включить кондиционер я не могу. И не потому, что не хочу, а потому, что его здесь просто нет. Как и вентиляции.
— Нам некуда в туалет сходить.
Охранник криво и похотливо ухмыльнулся:
— А по-моему, кто-то из вас решил эту проблему! Наверное, женщина. А вы, господин профессор, наверняка не без интереса наблюдали за тем, как она это делает. Я не прав?
Андорин выкрикнул:
— Пошел вон, скотина.
Охранник помрачнел:
— А вот этого не надо, Андорин. Я очень не люблю, когда на меня кричат. Иногда теряю контроль над собой. А в гневе же я страшен. Не дай вам бог увидеть это. Так что не ори, профессор. Сортира, значит, не хватает? Ладно, будет сортир!
— А кроме хлеба и воды, мы можем рассчитывать еще на какую-нибудь пищу?
— Нет! Другого питания, кроме хлеба и воды, не предусмотрено. Не мной! Я бы и этого вам не дал.
Королева неожиданно спросила:
— Позвольте узнать, почему?
— Потому что вы все суки! Привыкли в кабаках хавать, десерты разные, деликатесы. Вас бы на тюремную пайку посадить лет этак на десять.
— Мы не преступники, за что же нас в тюрьму?
— А ты, красавица, думаешь, на зоне парятся только виновные? Как бы не так. Знаешь, сколько мыкаются, как говорится, без вины виноватых? Много. И сажают их такие вот, как вы, сраные интеллигенты-судьи. Но ладно, хватит базарить. Парашу принесу. Ждите.
Охранник ушел, чтобы вернуться минут через десять. Отвалив тюки, бросил в тайник ведро, крышку к нему и… две банки консервов:
— Возьмите! А то еще сдохните с голодушки.
Андорин сказал:
— Спасибо!
И спросил:
— Скажите, если возникнет необходимость связаться с вами, как это можно сделать?
— Никак! До конечной остановки мы больше не увидимся.
— Значит, осталось ехать недолго?
— Я этого не говорил. Все, адью, интеллигенты!
Мужчина вышел, завалив за собой тюки.
Андорин поставил ведро в угол, накрыл его крышкой:
— Ну, вот, какой-никакой туалет у нас есть. Да и питание улучшилось. Не все так плохо, Марина.
— Нет, Игорек, все просто ужасно. Если сейчас с нами так обращаются, то как будут обращаться там, куда везут? В цепи закуют?
— Посмотрим! Что сейчас об этом говорить?
— Ты прав! Обними меня, пожалуйста. Мне страшно.
Андорин прилег рядом с возлюбленной. Она крепко прижалась к нему:
— Лишь бы нас не разъединили, к остальному я уже готова.
— Не разъединят, любимая! Если суждено умереть, то умрем вместе. Это я тебе обещаю.
— Не говори о смерти, не надо!
— Лучше анекдоты?
— Нет! Просто молчи! Держи меня и молчи.
— Хорошо!
Видимо, в воду было подмешано снотворное, так как через несколько минут и Андорин и Королева вновь крепко спали в объятиях друг друга.
Их разбудил все тот же охранник:
— Эй, голубки, подъем! Скоро конечная станция.
Профессор спросил:
— Вы можете сказать, какое сегодня число и сколько сейчас времени?
— Могу! Отчего не сказать. Нынче 22 марта, а местное время…
Охранник взглянул на часы:
— Местное время — 2 часа 40 минут. Утра.
— Где же мы?
— Еще немного — и узнаете. Впрочем, это вам ничего не даст. Собирайтесь потихоньку, скоро на выход.
Мужчина вышел.
Королева сильней прижалась к Андорину:
— Что нас ждет, Игорь? Рабство?
— Посмотрим.
Кумати сидел в джипе, припаркованном за насосной небольшой железнодорожной станции. Водитель, молчаливый молодой парень со шрамом на правой щеке, курил, выпуская дым через приоткрытое окно. Раздался сигнал вызова на сотовом телефоне Японца. Кумати схватил трубку:
— Слушаю!
Услышал хриплый голос с акцентом:
— Босс! Состав на подходе!
Японец спросил:
— К отцепке вагона люди готовы?
— Готовы, босс!
— Хорошо, Шен, работай по плану.
— Не беспокойтесь, босс, сделаем все как надо.
— Надеюсь. Отбой пока!
— Отбой!
Кумати удобнее устроился на заднем сиденье импортного внедорожника. Набрал номер на панели сотового телефона:
— Кан! Слышишь меня?
— Слышу, босс!
— Ты на месте?
— Да!
— Как примешь клиентов, разберешься с Шеном и его ребятками, отзвонись!
— А, что состав уже близко?
— На подходе.
— Понял, босс!
— Отзвонись обязательно, мы должны поминутно согласовать марш с Матерым.
— Я все помню!
— Действуй!
Кумати отключил телефон, положив его на кожу сиденья, сказал:
— Скоро!
Водитель только кивнул, выбросив в окно окурок и подняв стекло.
Отзвонившись Японцу, главарь местных бандитов Михаил Шенгай, или Шен, поднес ко рту портативную рацию:
— Василь, на месте?
— На месте, Шен!
— Где Степан?
— На стрелке.
— Поезд не видишь?
— Пока нет… хотя погоди… есть поезд, вышел из-за поворота.
— Скорость состава?
— Черт его знает. Но идет медленно. Здесь иначе нельзя, рельсы играют.
— Начали работу! Встречаемся у вагона в тупике.
— Понял!
— Канистры с бензином в кустах?
— Где ж им быть? С вечера там стоят.
— Хорошо! Удачи!
— Пошел!
Длинный товарный состав медленно втягивался в зону станции Безымянная. Машинист с помощником знали, что участок пути перед
