пуле в головы, рухнули в траву. Кореец подошел к ним. Сделал два контрольных выстрела, бросил ствол на труп Шенгая:
— Вот вам и расчет, господа!
Извлек из кармана сотовый телефон:
— Босс? Кан!
— Слушаю тебя!
— Вагон пылает, Шен сделал свою работу и вместе с подельниками покинул этот мир. Клиенты у меня. Для страховки я их усыпил.
— Не много ли для них снотворного? А то не проснутся?
— Я ввел совершенно безобидный препарат. Сон же еще никому не шел во вред, даже наркотический сон!
— Хорошо! Подъезжай к насосной станции!
— Слушаюсь, босс!
Кан запрыгнул в «Форд», подвел его к джипу Кумати «БМВ». Японец вышел из салона, взглянул на спящих клиентов, спросил:
— Сколько времени они будут в отключке?
— Достаточно для того, чтобы доставить к Матерому, загрузить на катер и доставить к яхте.
— Если все пойдет гладко, по плану!
— Да, если все пойдет по плану. Но я не вижу причин, которые могли бы помешать претворению вашего замысла.
— Пока я тоже не вижу! Хорошо. Поедешь за моей машиной!
— Понял!
Кореец сел в джип.
Кумати отошел за насосную станцию. Отсюда он хорошо видел, как полыхал вагон, возле которого уже собралась немногочисленная мечущаяся толпа.
Достал сотовый телефон, по памяти набрал номер:
— Матерый? Японец!
— Узнал!
— Катер к отплытию готов?
— Да!
— Проблем с русскими пограничниками не возникнет?
— Нет! Я договорился с кем нужно. Мы выйдем в нейтральные воды, благо вода сейчас спокойная.
— Хорошо. Жди. Где-то через час будем.
Кумати вернулся к джипу. Сел рядом с водителем, Григорием Артаковым, человеком с богатым криминальным прошлым. Молчаливым и надежным, подобранным Кумати у Матерого, где тот после отсидки нашел временное пристанище и кое-какую работу за харчи. Забрав к себе Артакова, Кумати не пожалел, что сделал это. Григорий умел быть благодарным. Хотя никогда ничего не просил. Получал деньги, как должное, по приказу хозяина готов был на все. Но, главное, Григорий реально мог защитить Кумати. Суровая жизнь в лагерях сделала из него опытного бойца, отменного телохранителя, чуявшего опасность, как зверь, за версту.
Подойдя к джипу, приказал:
— Гриша! Подай мне чемодан с заднего сиденья!
Водитель все так же молча исполнил приказание босса. Приняв чемодан, Кумати отошел от джипа, в кустарнике достал из него аппаратуру спутниковой связи. Развернул зонт-тарелку, настроил прибор приема-передачи устойчивого сигнала, набрал на трубке номер.
Ему ответил писклявый голос:
— Да, хозяин?
— Где ты сейчас?
— Там, где должен быть!
— Хорошо! Оружие?
— На борту все, что вы заказывали!
— Лишних людей нет?
— Нет! Лишь я да моторист!
— Ясно! Оставайся, где находишься. Думаю, к рассвету мы подойдем! Если не раньше!
— Счастливого вам пути и семи футов под килем.
— Тебе того же!
Отключившись и сложив оборудование, Кумати потянулся.
Что ж, начинается второй промежуточный этап операции. Один из самых опасных. Можно сказать, главный. Отход за пределы России.
Он, бросив чемодан в багажник, сел на место переднего пассажира:
— Давай, Гриша, двигай к Матерому. В бухту Шамана. Сзади пойдет Кан с клиентами, не теряй его «Форд» из вида!
Водитель лишь утвердительно кивнул, завел джип и повел его по грунтовой дороге в объезд небольшой железнодорожной станции Безымянная и одноименного рабочего поселка, где жили в основном люди, связанные с железной дорогой. Больше в Безымянном никакого производства не было.
Кумати увидел фары «Форда».
Откинулся на сиденье, проговорил:
— Что-то я стал быстро уставать! Отдохну!
Водитель вновь молча кивнул.
Кумати поинтересовался:
— Гриша, ты до конца жизни будешь играть в молчанку? Это что, доставляет тебе удовольствие?
Артаков спокойно ответил:
— Лишние слова — лишние проблемы!
Кумати пожал плечами:
— И все же странный ты человек, Гриша!
— Может, поэтому до сих пор еще не сдох!
Кумати покачал головой:
— Возможно!
И добавил:
— Я подремлю! Разбудишь, как выйдем к бухте!
Водитель утвердительно кивнул головой.
Японец усмехнулся и закрыл глаза. Путь предстоял недолгий, но сложный, по пересеченной местности. Он успеет восстановиться до встречи с Матерым и выходом в океан.
В 4.25 Григорий Артаков остановил «Форд» возле большого деревянного дома, окруженного невысоким каменным забором без ворот и различными пристройками. На специальных шестах были развешаны сети. Далее, в бухту, уходил причал, возле которого качались на невысокой волне крупная рыбачья лодка, старая шхуна, давно не выходившая в океан, и высокий современный катер. Его можно было назвать и яхтой, но называли катером. На бортах надпись: «Лучистый».
Водитель разбудил крепко уснувшего Кумати:
— Босс! Подъем! Приехали!
Японец открыл глаза и тут же спросил:
— Кан?
Артаков ответил:
— Сзади стоит. Все нормально.
Кумати вновь потянулся:
— Это хорошо. А вот и наш капитан, господин Матерый.
От дома к джипам вышел мужчина лет под шестьдесят в рыбацкой, брезентовой одежде.
Кумати, покинувший салон, протянул ему руку:
— Ну, здравствуй, Матерый!
— Здравствуй, Японец!
— Можем выходить немедленно?
— Да, катер готов, моторист Вовка на месте, движок опробовали, все в норме!
— Хорошо!
Кумати подозвал водителя:
— Гриша, забирай всю аппаратуру, вещи, перетащи на катер. После чего возвращайся сюда. И не забудь
