Но тут же поднял голову Внутренний Прагматик, измученный, усталый и до смерти пресытившийся корпоративной дребеденью. Его голос был тише, но гораздо более настойчивым: — Пять тысяч евро, Алиса. Пять. Тысяч. Евро. Ты сможешь выдохнуть. Перестанешь ночами паниковать из-за платежа за квартиру. Ты получишь шанс показать свой талант на серьезном уровне, а не в душном зале с кофейным клоуном. Милан. Не какой-то гипотетический, а реальный. Ты будешь переводить на бизнес-форуме, а не про "синергию вкусов". Это профессиональный вызов. А что касается "ловушки"... Ты взрослая женщина. У тебя есть язык, и ты умеешь им пользоваться не только для перевода. Ты всегда сможешь сказать "нет". Всегда. Но сначала ты хотя бы послушаешь, что это за заказ.
— Алиса, вы меня слышите?» — голос Эльвиры прозвучал с легкой ноткой нетерпения.
Алиса сделала глубокий вдох, пахнущий гарью и осознанием того, что ее жизнь, возможно, стоит на пороге безумного поворота.
— Да, я здесь, — произнесла она, и ее собственный голос показался ей чужим. — Простите, я просто... немного удивлена. Вы могли бы рассказать поподробнее о заказчике и о самом мероприятии?
Пока Виктория рассказывала о каком-то IT-магнате Марке Орлове и о предстоящем Форуме инноваций, Алиса медленно встала, подошла к окну и отодвинула занавеску. За окном, в сумеречном свете, тускло горели фонари над ее двором. А потом она представила себе огни Милана, галерею Витторио Эмануэле, шумные вечерние улицы.
— Черт возьми, — капитулировал ее внутренний скептик, оглушенный аргументами прагматика и магией звучания "Милан". — Ладно. Одно собеседование. Одно. И посмотрим, что это за "IT-магнат".
—...Итак, мы можем назначить встречу с господином Орловым на послезавтра, в десять утра, в его офисе, — подвела итог Эльвира. — Вы согласны на собеседование?
Алиса посмотрела на свое отражение в темном стекле окна — уставшая девушка в заношенной пижаме, с пятном от соуса на щеке.
— Да, — твердо сказала она. — Я согласна. Пришлите, пожалуйста, адрес и детали на электронную почту.
Она положила трубку. Тишина на кухне стала оглушительной. Она повернулась и посмотрела на сковороду, на скребок, на свою старую жизнь. А потом, с новым, странным чувством решимости в глазах, она подошла к ноутбуку. Собеседование через полтора дня. А ее чемодан, пусть пока только в мыслях, был уже наполовину собран.
Глава 3. Собеседование: попугай или манекен?
Кабинет Марка Орлова находился на последнем этаже башни из стекла и стали, откуда открывался панорамный вид на холодное зимнее небо Петербурга. Алиса, войдя внутрь, почувствовала, как ее охватывает странное ощущение нереальности. Пространство было стерильным, дорогим и пугающе минималистичным. Ничего лишнего, ни одной случайной детали, нарушающей геометрический порядок. Полированный бетонный пол, матовая сталь, панель из цельного дуба на одной из стен и огромный, почти невидимый за счет тонких рамок экран, на котором замерли графики и цифры. Воздух был чист и прохладен, пахнул озоном и дорогим кожаным креслом. Это был не кабинет, а манифест. Манифест контроля, эффективности и абсолютной власти.
Сам Марк сидел за массивным столом, похожим на монолит из черного дерева. Он изучал ее резюме на планшете, и его лицо было бесстрастной маской. Идеально сидящий костюм темно-серого цвета подчеркивал широкие плечи и подтянутую фигуру. Он выглядел не на свои тридцать четыре, а как человек, вне возраста, высеченный из самого понятия «успех». В его позе, в том, как он держал голову, читалась холодная отстраненность хирурга, готовящегося к операции.
— Ну что ж, — мысленно вздохнула Алиса, чувствуя, как под строгим платьем, надетым специально для этой встречи, по коже бегут мурашки. — Привет, Олимп. И ты, Зевс, похоже, не в настроении. Она привыкла к разным заказчикам, но эта аура безраздельной власти была для нее новой и немного подавляющей.
Марк поднял на нее глаза. Его взгляд был быстрым, сканирующим, оценивающим. Он не улыбнулся.
— Алиса, — его голос был низким и ровным, без единой эмоциональной вибрации. — Ваше резюме впечатляет. Блестящее знание языка, интересный опыт. Однако, должен вас предупредить, на этом форуме важна не только лингвистическая точность.
Он отложил планшет в сторону и сложил руки на столе. Его пальцы были длинными, сильными, без единого украшения.
— Мне нужен… определенный имидж, — продолжил он, тщательно подбирая слова. — Я буду общаться с людьми, для которых внешние атрибуты так же важны, как и суть. Моя спутница должна выглядеть безупречно, вести себя соответствующим образом и… не портить общую картину. Вы понимаете?
Внутри Алисы что-то ёкнуло, а затем мгновенно закипело. Слово «картинка», произнесенное вчера вечером Эльвирой, прозвучало сейчас из его уст как приговор. Как окончательное низведение ее из статуса профессионала в статус аксессуара.
— Не портить общую картину, — загудел в ее голове яростный внутренний голос. — Ах вот как! Значит, я — элемент декора? Фон для твоего величества? Я столько лет пахала, зубрила, продиралась через тончайшие нюансы языка, чтобы теперь мне сказали: "Главное — красиво молчи и улыбайся, детка".
Она чувствовала, как кровь приливает к ее щекам, но снаружи оставалась абсолютно спокойной. Только ее глаза, обычно задумчивые, теперь вспыхнули холодным голубым огнем. Она вежливо улыбнулась, уголки ее губ дрогнули от напряжения.
— Поняла, — сказала она, и ее голос прозвучал удивительно ровно, почти мелодично. — Позвольте уточнить, чтобы мы друг друга правильно поняли. Вам нужен попугай, который говорит на трех языках? Или просто живой манекен, чтобы вешать на него брендовые сумки и создавать видимость светской жизни?
Она сделала крошечную паузу, наблюдая, как его бесстрастное лицо на миллиметр изменилось — брови чуть приподнялись. Это придало ей смелости. — Если второе, то, полагаю, мой гонорар завышен. Я могу выучить пару фраз «очень приятно» и «какая прекрасная погода» за гораздо меньшие деньги. Это сэкономит ваш бюджет.
Она закончила и замерла, готовая к тому, что он холодно поблагодарит ее за время и укажет на дверь. Ее сердце колотилось где-то в горле, отчаянно стуча «прощай» по пяти тысячам евро и Милану. Но она не могла иначе. Унизить себя ради денег — это была не она.
Марк не ответил сразу. Он откинулся в кресле, и его взгляд из безразличного стал пристальным, заинтересованно-оценочным. Он смотрел на нее так, будто видел впервые. Видел не соискателя на должность, а нечто гораздо более сложное и интересное. В углу его рта дрогнула почти невидимая тень улыбки.
— Никто, — пронеслось в его голове с ясностью, которая его ошеломила. — Никто и никогда за последние... десять? Пятнадцать лет?.. не позволял себе так со мной разговаривать. Ни конкуренты, ни партнеры, и уж тем более наемные сотрудники. Попугай... Манекен... Боже, да она...»
Он изучал ее. Строгое, но недорогое платье. Руки, сжатые в замок на коленях, чтобы скрыть дрожь. И эти глаза — два алмаза, полные огня и вызова. Это была не наглость. Это была гордость. И интеллект, способный на молниеносную, острую атаку.
— Она не просто переводит слова, — понял он. — Она мыслит. Анализирует. И обладает чертовски опасным чувством юмора. С ней... не будет скучно. На этом дурацком форуме, среди этих унылых лиц и пустых разговоров, она станет глотком свежего воздуха. Или ураганом.
Он представил ее рядом с собой на фуршете. Не молчаливую куклу, а эту — с горящими глазами, способную отпустить колкость в адрес занудного партнера или парировать чью-то глупость. Это был риск. Безумный риск. Но он всегда ценил в бизнесе нестандартные ходы.
— Манекены, Алиса, — наконец произнес он, и его голос потерял ледяную монотонность, в нем появились живые, бархатные нотки, — не парируют. Они безмолвны и послушны. А вы... — он снова уловил ее взгляд, — вы, судя по всему, совсем другое дело.
