мёртвых глазах отразился следующий карающий взмах меча — несчастный младенец был разрублен пополам на глазах обезумевшего от горя Шимона. Свет померк. Будто безумцы, в диком исступлении воины топтали тело мёртвого ребёнка.
Где-то ещё, с улицы раздавались стоны, вопли и проклятия в адрес Ирода, но мужчина их не слышал — он лишь смотрел на своих мёртвых сына и жену. Ему так и не удалось их уберечь… Жизнь его семьи прервалась в одночасье. Воины напоследок ударили Шимона по голове рукоятью меча и вышли из дома — их задание ещё не закончилось: впереди много неубитых младенцев!
Сознание медленно покидало несчастного мужчину, и его поглотила тьма…
* * *
Жестокая судьба вернула Шимона в его личный ад, едва забрезжила алая заря. Кровавые лучи рассвета издевательски озаряли его осиротевший дом. Мужчина на дрожащих ногах подошёл к Йохе и припал к её пронзённой груди, рыдая взахлёб и вырывая волосы. Белая, словно сама смерть, она была залита кровью. Слишком много, она пропитала одежду и залила пол. Запах крови заполонил весь дом, вызывая тошноту и головокружение.
— Очнись, любимая, очнись…
Но разве мёртвая может воскреснуть?..
Принять суровую реальность было слишком тяжело, и, взвыв в отчаянии, отец подполз к такому же бездыханному ребёнку, поскальзываясь в липкой густой жиже.
Его радость, его наследник, как сломанная кукла, двумя частями лежал в луже крови. Из разрубленного тельца вывалились кишки, острыми тонкими кольями торчали переломанные рёбра, из разбитой головы на тонком сосуде свисал выбитый угасший глазик, а к одной ноге прилипли фекалии — несчастный младенец обкакался от страха и ударов.
Шимон очень бережно, будто боясь потревожить сына, сложил две половинки Эльяшива, завернул его в одеяльце, которое Йоха сшила накануне рождения малыша. Он вспомнил, как жена радовалась яркому покрывалу, как впервые завернула в него Эльяшива… Такие тёплые воспоминания, которые никогда уже не воплотятся в жизнь. Шимон заплакал навзрыд, взвывая в небо и ударяя кулаками землю.
Новый день встретил его воем убитых горем матерей и отцов. Не было ни одного двора в городе, где бы не побывали в этот кровавый день воины Ирода. В одночасье они перебили всех младенцев от двух лет и младше, не жалея даже тех, кто ещё не родился, закалывая прямо в утробе, лишая жизни заодно и матерей… И всё это зверство выполнялось по приказу правителя.
Еле поднявшись и покачиваясь на обессиленных ногах, Шимон вышел во двор. Здесь, где любил играть его наследник, он руками выкопал крохотную могилку сынишке, вытирая слёзы и сопли грязными ладонями. В последний раз он припал к бледным охладевшим щекам ребёнка и дрожащей рукой бросил первую горсть земли. Сердце разрывалось на части, когда с каждым последующим комком исчезало из вида родное дитя. Тянуть было нельзя, ведь многочисленные бродячие собаки уже рыскали по городу, поедая мёртвых.
Эльяшив не первый и не последний в этой бойне, понимал Шимон. Но сколько детей ещё должно погибнуть, чтобы этот кошмар прекратился?..
А пока он облёк в белый саван жену и разодрал одежду в знак траура.
Будь ты проклят, Ирод!
____________________
Посвящение: Святые мученики 14 000 младенцев убиты царем Иродом в Вифлееме. День памяти — 11 января.
"Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался, и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов". (Евангелие от Матфея 2:16.)
Рассказ был написан под впечатлением песни Светланы Копыловой — "Пасхальная встреча".
Конец.
