крематориях. А мы даже после этой войны еще долго не избавимся от предубеждения и будем по старинке, по традиции хоронить наших дорогих усопших на кладбищах. Разумеется, каждого отдельно, а не в общих могилах…
М е ц е н а т. У вас, наверно, каменное сердце! Вас даже не взволновал этот убитый! Там — за окном!
В р а ч (задумчиво). Нет. Ибо после того, что я видел в Варшаве, всякое проявление насильственной смерти, то есть то, что я считал раньше необычным, перестало на меня действовать. Почему? Потому, что так называемая насильственная смерть стала для всех нас обычной, будничной. Вы меня понимаете? В то же время меня глубоко потряс позавчера вид почтенного покойника в черном костюме, в черном гробу, с горящими вокруг свечами, в гостиной. Понимаете, в гостиной! Все это истинный кошмар смерти. А та, «наша» смерть перестала меня волновать. (Подходит к меценату.) Ну что, пан меценат, вы уже преодолели свой привычный страх? Ну, выше голову! Подумайте быстро про себя о том, о чем вы всегда думали в Варшаве, когда рушились дома! «Я жив». Ну!.. «Я жив».
На лице мецената появляется жалкое подобие улыбки.
В р а ч. Вот видите… Разрешите, я взгляну… (Подходит к окну, некоторое время смотрит на улицу, потом резко оборачивается. С трудом сдерживая волнение, вынимает сигарету, хочет сломать ее пополам — ради экономии, — но раздумывает, закуривает целую сигарету, избегая взгляда присутствующих.)
П и а н и с т. Что случилось?
В р а ч (овладев собой). По улице идет патруль… (Пауза.)
Из соседней комнаты выбегает м у ж ч и н а.
М у ж ч и н а. В саду на веранде стоит гестаповец. Он никому не разрешает выходить…
В р а ч. Тихо!
Тишина. Все с напряженным вниманием прислушиваются. С улицы доносятся приближающиеся шаги. Вдруг раздается резкий стук в дверь.
М а э с т р о. Войдите!..
Входит молодой, интересный, интеллигентного вида г е с т а п о в е ц с хлыстом в руке. Холодно и небрежно козыряет. Следом за ним появляются п е р е в о д ч и к и с о л д а т. В комнате некоторое время царит напряженная тишина.
П е р е в о д ч и к. Встать!
Все встают. Гестаповец окидывает взглядом комнату, подходит к роялю, хлыстом дотрагивается до крышки рояля, с треском захлопывает ее. Затем подходит к столику, склоняется над книгами, листает их. Улыбнувшись присутствующим, показывает хлыстом в направлении стены.
Всем построиться вдоль стены — вон у той…
Все направляются к стене, выстраиваются. Гестаповец показывает хлыстом на сигарету, которую держит в руке врач, и делает предостерегающее движение — нельзя. Врач нагибается, хочет погасить сигарету о подошву ботинка. Гестаповец вежливо дотрагивается до него хлыстом, жестом указывая на пепельницу. Врач подходит, гасит сигарету. Гестаповец одобрительно кивает. В эту минуту распахивается дверь и появляются остальные ж и л ь ц ы д о м а. Они тоже выстраиваются у стены. Следом за ними входит в т о р о й с о л д а т, останавливается в дверях. Гестаповец, кивнув, садится в кресло. Переводчик подает ему список, и гестаповец начинает молча рассматривать присутствующих.
Г е с т а п о в е ц. Keiner ist gekommen?
П е р е в о д ч и к. Господин офицер… спрашивает, нет ли среди вас новых людей? Кроме вас, здесь никто не живет?
Тишина. Напряженное лицо актера.
У ч и т е л ь н и ц а. Нет. Больше здесь никто не живет. Кроме лиц, которые указаны в списке, этой ночью здесь никто не ночевал.
П е р е в о д ч и к. Keiner.
Г е с т а п о в е ц (монотонно, небрежно). Dieser Nacht haben die Banditen wieder eine Sabotage gegen der deutschen Wehrmacht verübt.
П е р е в о д ч и к. Ночью польские бандиты взорвали железную дорогу. Это расценивается как террористический акт против немецкой армии.
Г е с т а п о в е ц. Um die Realisation der Operationspläne zu versichern, das Oberkommando der Wehrmacht ist gezwungen, Repressivmaßregeln anzuwenden.
П е р е в о д ч и к. Господин офицер говорит, что стратегические планы рейха должны выполняться. Для устранения бандитов будут применены репрессии, о чем уже германское командование предупреждало во избежание случаев саботажа.
Гестаповец сидит, уткнувшись в список. Спустя некоторое время он поднимает голову и начинает по очереди рассматривать людей, стоящих у стены. Его взгляд останавливается на пианисте, и он молча указывает на него хлыстом.
П е р е в о д ч и к. Прошу выйти! Ваши документы.
Пианист неуверенно выходит вперед, протягивает удостоверение личности. Гестаповец делает хлыстом нетерпеливое движение.
Ближе!
Пианист останавливается перед гестаповцем. Гестаповец хлыстом приподнимает его руку, рассматривает красивую, словно выточенную из мрамора ладонь, длинные нервные пальцы. Спустя минуту, вопросительно взглянув на него, гестаповец показывает на рояль.
П и а н и с т. Я… музыкант.
П е р е в о д ч и к. Прошу встать к той стене!
Пианист переходит к противоположной стене, поворачивается к ней лицом, заложив руки за голову. Гестаповец указывает хлыстом на мецената.
Г е с т а п о в е ц. Beruf?
П е р е в о д ч и к. Ваша профессия?
М е ц е н а т. Адвокат. Jurist…
Гестаповец кивает.
П е р е в о д ч и к (отбирает у него удостоверение). Прошу встать туда же!
Меценат отсутствующим взглядом окидывает комнату, переходит к противоположной стене, встает рядом с пианистом, тоже заложив руки за голову. Гестаповец показывает на маэстро.
Удостоверение! (Берет удостоверение и протягивает его гестаповцу.)
Г е с т а п о в е ц (смотрит в удостоверение, читает). Buchhalter…
Актер удивленно взглянул на маэстро, тот уловил его взгляд. Гестаповец задумывается, рассматривает с едва заметной усмешкой маэстро, возвращает ему документы, снова заглядывает в список.
П е р е в о д ч и к. Возвращайтесь на место!
Маэстро, взглянув на окружающих, неуверенно пятится на прежнее место.
Г е с т а п о в е ц. Ро… ман Кауский…
Врач выходит вперед, протягивает удостоверение.
П е р е в о д ч и к. Прошу встать туда же!
Врач встает рядом с пианистом и меценатом. Гестаповец снова уткнулся в список. Актер украдкой наблюдает за маэстро. Его поразило слово «бухгалтер».
М а э с т р о (делает несколько шагов вперед). Разрешите…
Гестаповец вопросительно смотрит на переводчика.
П е р е в о д ч и к. Er will etwas sagen…
Г е с т а п о в е ц. Bitte.
М а э с т р о (обращаясь скорее к актеру, чем к гестаповцу). Здесь написано «бухгалтер». Я действительно работал два года бухгалтером, поскольку во время оккупации польские театры были закрыты. Но я по профессии актер.
П е р е в о д ч и к. Er sagt, dass er kein Buchhalter, sondern ein Schauspieler im Theater ist.
Гестаповец, смерив маэстро критическим взглядом, улыбается и жестом предлагает ему вернуться на прежнее место. Затем взгляд его скользит по лицам стоящих у стены людей. В основном это рабочие.
М а э с т р о. Нет… Я действительно актер! Вот визитная карточка! Один из выдающихся польских актеров рекомендует меня директору театра. Здесь написано, что я актер.
П е р е в о д ч и к. Er sagt, hier steht, dass er ein Schauspieler ist.
Гестаповец берет визитную карточку и, не глядя, реет ее на клочки, после чего снова заглядывает в список.
Г е с т а п о в е ц. Зо… фья Ковальская…
Учительница выходит вперед, протягивает удостоверение.
П е р е в о д ч и к. Учительница… Lehrerin… Прошу встать туда же!
Учительница подходит к стене и встает рядом с тремя мужчинами.
Некоторое время гестаповец сидит задумавшись, затем резко встает и направляется к выходу. Отбор заложников окончен.
Г е с т а п о в е ц. Ausführen.
М а э с т р о (все еще стоит посредине комнаты с удостоверением в руке,
