class="p1">– Ну, как, здорово?
– Здорово, – согласился Рустик, и они вошли в тень огромной ивы у самого берега Камы. Вода тихо плескалась у берега маленькими редкими волнами. Серебристая луна сквозь тонкие облака тускло освещала берег реки. Вокруг стояла удивительная тишина.
– Пришли, – сурово сказал Рустик и повернулся к Розе лицом.
Роза по инерции ещё улыбалась, но увидев его лицо, отшатнулась.
– Что с тобой, Рустик? – громко вскрикнула она.
Из кустов вышли Пашка и Андрей. Увидев их, Роза ещё больше заволновалась, явно не понимая, что происходит. Рустем сурово глядя на неё, начал говорить. От каждого слова Роза вздрагивала, и её глаза всё больше наполнялись ужасом и страхом.
– Мы узнали, что ты работаешь в городе проституткой. Один бандит, освободившийся недавно, рассказывал, как ты трахалась с ним всю ночь. Забрала у него две тысячи рублей за работу и ушла. Сама приехала, сама уехала. Что
ты скажешь на это?
– Это ложь! – закричала Роза. Друзья Рустика двинулись на неё с двух сторон.
– Это ложь, не верь им, Рустик. Я люблю только тебя, не слушай никого. Я была дома, спроси у матери.
– Она болеет и лежит, почти не встает, – резко оборвал её Пашка.
– А твоё отсутствие в школе и наши встречи по расписанию как раз и говорят о том, что ты шлюха, проститутка и мы тебе покажем. Побьем камнями, как написано в Коране, – торопливо проговорил заготовленный по дороге к иве текст Рустик.
– Что? – вдруг распрямившись, крикнула Роза. – Как вы смеете говорить мне об аллахе и Коране?! Вы, несчастные, неверующие! Я не проститутка и никогда ею не стану. Я вижу, ты не веришь мне и не поверишь никогда. Я знала об этом. Ты любишь только себя!
Рустик поднял один камень из приготовленной груды и, сжав губы, бросил его в Розу. Вложив в этот бросок всю ненависть, скопившуюся в нём за эти часы. Камень ударил Розе по плечу. Она ойкнула и присела, чуть согнув коленки. Пашка нанёс ей второй удар камнем. На этот раз в голову. Зацепив край головы и разодрав кожу, он не причинил сильной травмы, но кровь от удара в голову брызнула в разные стороны.
– Бей её! – завизжал Андрюха и, бросив свой камень, промазал. Этой секунды Розе хватило для того, чтобы она очнулась и, оглядевшись вокруг, поняла, что убежать ей не удастся. Со стороны берега стояли парни, а сзади чернела вода. Роза, глядя прямо в глаза кидающим в неё камни парням, медленно стала отступать в реку. Она не отворачивалась от камней. Просто медленно отходила в воду, все ниже сгибаясь под ударами летящих в нее камней. Трое по очереди, метя в голову, бросали и бросали в неё камни. Уже всё лицо залило кровью. Роза не опуская глаз, смотрела на своих мучителей и не произносила ни слова, ни стона. Это ещё больше взбесило обезумевших от вида крови парней. Они начали выбирать камни покрупнее, и Роза сразу почувствовала это. Два камня ударили её так больно, что она чуть не потеряла сознание. Она покачнулась, но устояла на ногах.
Отступая, Роза вошла в воду по грудь.
– Она уплывёт, уйдёт, сучка. Добейте её! – орал Рустик.
Луна выглянула из-за тучи, и свет озарил место расправы. Над водой торчало подобие человека. В лунном свете кровь казалась чёрной и блестящей. Рустик схватил огромный камень и, рыча, как дикий зверь, забежал в воду по колени и со всей силы бросил его в голову Розы. Последнее, что увидел на её лице – страх смерти и темноту.
– Ох, – выдохнула Роза, и тело её медленно ушло под воду. Затем тело, как бы прощаясь, показалась на поверхности, но уже головой вниз, опущенные плечи покачивались на волнах. Тело медленно повернулось по течению и тихо поплыло в серебристой лунной дорожке воды, увлекая её лучи за собой. Течение всё сильнее и сильнее тянуло Розу на середину реки и, наконец, тело исчезло.
Задыхающиеся после бросков камней ребята стояли на берегу. Рустик застыл в воде, так и не сдвинувшись с места, пока Роза не исчезла в ночи.
Повернувшись к реке, он вылез на берег и ни на кого не глядя тихо сказал:
– Говорить не советую никому. Если что, всем по десятке, не меньше.
Пашка согласно кивнул головой: могила!
Андрюшку вырвало прямо в реку.
– Слабак! – бросил ему Пашка и тоже пошел вслед за Рустиком. Через сто метров к ним подтянулся Андрюха. До самого посёлка троица не проронила ни слова.
* * *
Всё случилось, как планировали. Рустик стал учиться в Питере, но не на юриста, а на менеджера экономики. Пашка поступил в военное училище, и только Андрюха, расстроив отца и мать, не стал поступать в институт, а добровольно ушёл осенью в армию, попал служить на границу. Розу долго искали. Исчезла, как будто её и не было. Мать ничего не смогла вспомнить. Куда и зачем ночью или вечером ушла её дочь из дома и не вернулась. Дети спали и тоже ничего следователям сказать не смогли. Дело даже не открывали, гражданства у Розы не было. В милиции разумно решили, что «висяк» им ни к чему и всё замяли. Мать у Розы вскоре умерла. Детей развезли по детским домам. И вскоре в посёлке обо всём забыли.
Вспомнили только через год. Андрюха, устроившись писарем в штабе пограничного округа, сумел оформить себе отпуск и поехал на побывку. В городе, на вокзале, встретил того самого зека, который и рассказал Андрюхе, что ту таджичку он трахает до сих пор и он у неё любимый клиент. Он вкачал в член парафин, и от этого она особенно тащится.
– Так это не Роза, не наша Роза с посёлка была…, – пораженный Андрюха даже очки уронил.
– Да ты, чё, оголтелый. Какая ещё Роза?! Что таджичек мало в России? – пьяным голосом ответил парень и, качаясь, ушёл от остолбеневшего младшего сержанта.
Сразу же по приезду в посёлок он пошёл в милицию и во всём признался. Из училища привезли Пашку, из Питера Рустика. Они тоже признались. Просидели полгода под арестом. Дело передали в суд. Тело так и не нашли. Водолазы облазили всю Каму по течению с километр. Всё тщетно. Районный суд приговорил всех троих к разным срокам заключения в колонии строгого режима. Рустик получил десять лет, Пашка – восемь, Андрюха – семь. Через три месяца областной суд их оправдал. Нет тела, нет дела.
Как сложилась судьба троицы после оправдательного приговора, неизвестно.
