Анна Брэдстрит - Поэзия США

Ты и впрямь становишься зловещей или просто меня
                 дурачишь?
Я все же пытаюсь докопаться до сути.
Я одержим идеей я с ней ни за что не расстанусь.
Америка брось пихать меня локтем я знаю что делаю.
Америка сливовый цвет опадает.
Я месяцами газет не читаю что ни день за убийство
                 кого-то судят.
Америка сердце мое с рабочими из ИРМ
Америка я был коммунистом когда еще был ребенком
                 я не жалею об этом.
Я всегда не прочь покурить марихуаны.
Я целыми днями дома торчу и глазею на розы
                 в клозете.
В китайском квартале нарезавшись в дым я не падаю
                 никогда.
Мой рассудок в норме значит жди неприятностей.
Неплохо бы вам застать меня за чтением Маркса.
Мой психоаналитик полагает что со мной все в порядке.
Я не намерен бормотать «Отче наш».
У меня таинственные видения и космические
                 галлюцинации.
Америка я еще не напомнил тебе что сотворила ты
                 с Дядюшкой Максом когда он приплыл из России.
Эй я к тебе обращаюсь.
Ты и дальше позволишь журналу «Тайм» тобою
                 командовать?
Я свихнулся на этом журнале «Тайм».
Я его читаю каждую неделю.
Всякий раз когда я украдкой хочу прошмыгнуть мимо
                 кондитерской лавки его переплет на меня таращится.
Я читаю его в подвальном этаже публичной библиотеки
                 в Беркли.
Он мне всегда напоминает об ответственности.
                 Бизнесмены народ серьезный. Кинопродюссеры
                 народ серьезный. Все поголовно серьезны кроме меня.
Сдается мне что я Америка.
Я опять с самим собою беседую.
На меня ополчилась Азия.
У китайца больше шансов уцелеть.
А не прикинуть ли мои национальные ресурсы.
Мои национальные ресурсы два кабака с марихуаной
                 десяток миллионов гениталий подпольные книжонки
                 приватного содержания которые расходятся
                 со скоростью 1400 миль в час и двадцать пять
                 тысяч всяких шизоидных обществ.
Я уж молчу о тюрьмах моих о миллионах обездоленных
                 что живут озаренные блеском моих фейерверков.
Я упразднил французские бордели на очереди Танжеры.
Я сплю и вижу себя Президентом хоть я и католик.

Америка как мне втемяшить священную литанию
                 в твою ошалевшую башку?
Меня ждет будущее Генри Форда строфы мои столь же
                 неподражаемы как его автомобили но к тому же они
                 разнополые.
Америка я запродам тебе строфы мои по 2500 за штуку
                 а за твои устаревшие дам по 500 наличными
Америка свободу Тому Муни[142]
Америка спаси испанских антифашистов
Америка Сакко и Ванцетти не должны умереть
Америка я солидарен с парнями из Скотсборо.
Америка когда мне было семь мать с собою меня брала
                 на заседания коммунистической ячейки там
                 в обмен на пятицентовый билетик получали
                 мы целую горсть бобов и там говорили
                 что думали все были такие милые и сочувствовали
                 рабочим такая искренность во всем вы
                 представить себе не можете до чего хороша была
                 эта партия в 1835 году Скотт Ниринг[143] еще был
                 знатным почтенным старцем Мама Блур меня
                 растрогала до слез я однажды видел самого
                 Израэля Амтера. Все они вероятно были
                 шпионами.
Америка тебе вовсе не нужна война.
Америка это все они бяки русские.
Эти русские ух эти русские и эти китайцы. И эти
                 русские.
Россия жаждет скушать нас тепленькими. Россия мощна
                 и безумна.
Она хочет повышвыривать из гаражей наши автомобили.
Она только и мечтает поскорей заграбастать Чикаго.
                 Ей невтерпеж начать издавать красный «Ридерз
                 Дайджест». Она вот-вот перетащит в Сибирь наши
                 автозаводы. Ее чиновники уже орудуют на наших
                 бензоколонках.
Плохи дела. Ох плохи. Они заставляют индейцев
                 учиться читать. Им нужны огромные черные негры.
                 Бр-р-р. Они заставляют нас работать
                 по шестнадцать часов в сутки. Спасите.
Америка это вполне серьезно.
Америка это после твоих телепрограмм.
Америка так ли это?
Лучше бы дали мне право на труд.
Да я не хочу ни в Армию идти ни крутить токарные
                 станки на аккуратненьких фабриках я близорук
                 и к тому же еще психопат.
Америка отдаюсь делай со мной что хочешь.