преград!
Медали с выставки ханжей у многих на груди блестят.
Что чистоты мы не блюдём – бессовестная клевета:
По одному на каждый дом кумганы у татар стоят.
Твердят: у нас учёных нет. Но есть немало мудрецов,
Что в Бухаре и Каргалы учились тридцать лет подряд.
А говорить, что у татар нет капиталов, – сущий вздор,
Когда просящими взаймы у нас все улицы кишат.
Промышленности нет? Навет! Жадней, чем ростовщик-еврей,
У нас ишан-грабитель есть, чужим имуществом богат.
Твердят: юристов нет у нас. Но выйди на Сенной базар –
Тебе, как сено и овёс, продаст законы адвокат.
«У вас и медицины нет!» – враги охаивают нас.
Но это ложь! Больных у нас ясином ревностно морят.
Нет инженеров? Скептик пусть «Неверных угол» посетит
Специалисты там его измерят с головы до пят!
Не верь, что здесь поэтов нет, ведь и «Тахир» и «Буз-джигит»
Бледнеют явно перед тем, что сочинители творят.
Живём, как жили в старину, пускай беснуются юнцы,
Брючонки узкие у них и сшиты на новейший лад.
Запретных зрелищ суета, Бог даст, не причинит вреда:
У нас есть «Хидая шархи» – надёжнейшая из оград!
Нет бравых муфтиев, твердят. Но есть у нас Мухамедьяр.
Высок, осанист, величав. Поверь, не муфтий – сущий клад!
Никто не смеет утверждать, что нет художников у нас, –
Мединой, Меккою назвав, мазню любую вам всучат.
Кто сетует, что не найти у нас приличных номеров?
У нас «Булгар» по чистоте «Сараю» равен, говорят.
Не уйдём!
Кое-кто с кривой душою нам пустой даёт совет:
Уходите в край султана, здесь для вас свободы нет!
Не уйдём! Горька отчизна, но в чужбину не уйдём!
Вместо десяти шпионов там пятнадцать мы найдём!
Что за разница, казаки ль там нагайкой бьют сплеча,
Там казачье войско в фесках, но камча[10] – везде камча!
Слава богу, казнокрады и в чужбине есть пока,
И в чужбине баи рады рвать кусок у мужика!
Разве мы ума лишились, чтобы, родину кляня,
В полымя бежать чужое из привычного огня?!
Мы уйдём, когда за нами вдаль уйдут и города,
Цепь лихих тысячелетий, наши горькие года.
От рожденья до кончины за родной живя чертой,
Мы срослись навеки плотью с почвой родины святой!
Вольная страна Россия – наша цель, и до конца
Не уйдём, и не зовите, криводушные сердца!
Отвечаем не изустно, но в печати – навсегда:
Если лучше вам, туда пожалте сами, господа!
Богачу, спекулирующему типографией
Я думал: стал он добряком и свет несёт невежде…
Но я ошибся, ты – свинья со всех сторон, как прежде!
Я полагал: он честным стал, купив станок печатный…
Какой ты честный человек? Ты пустозвон, как прежде!
Я думал: он теперь борец на ниве просвещенья…
Увы, ты на руку нечист, ты загрязнён, как прежде!
Я полагал: он щедр, богат и дело двинет в гору…
Ты скуп, кичливостью своей ты упоён, как прежде!
Своим богатством, думал я, поможет он народу…
А ты бесчувственный Нимврод, ты фараон, как прежде!
«Я нужды нации постиг!» – ты хвастаешься ныне…
Увы, ты подлый толстосум, ты скорпион, как прежде!
* * *
Но погоди, придёт расчёт за ложь и святотатство!
Тебя за гробом не спасёт несметное богатство.
Зачем народом ты играл? Зачем ты лгал татарам?
Ты, видно, их считал своим кожевенным товаром?
Настанет Судный день, о друг, и грянет гнев господний,
И ждут прихода твоего жаровни в преисподней.
Пусть ноги высохнут твои! Ты нашу честь порочишь,
Ты наше солнце заслонить во имя мрака хочешь.
Ты сам погаснешь, дуралей, а солнце будет ясно
Светить по-прежнему – оно тиранам неподвластно.
Уйди, бумагу не марай! Оставь литературу!
Ты, как собака на стогу, рычишь и лаешь сдуру.
Наставление
(По Лермонтову)
Послушай, друг: беги любви, свой взор смири,
Пускай вокруг красавиц рой – ты не смотри!
Ты дверь души не раскрывай – замкни её.
К себе любовь ты не впускай, гони её.
Любовь придёт – и закружит тебя она,
Тебя скуёт и превратит в раба она.
Она придёт и вдруг лишит души тебя,
И как гора начнёт давить, душить тебя.
Иссохнешь ты, но будет жить, расти любовь:
Вопьётся в грудь и выпьет всю из сердца кровь.
Пусть даже ты с любимой жизнь соединил,
И, скажем, ты короткий срок, но счастлив был.
Пройдут года, придёт пора утрат, тоски,
Злой сединой посеребрит твои виски,
И возвестит той седины зловещий знак,
Что ждёт тебя, навеки ждёт разлуки мрак!
О, как тебя прошедших лет сразит урок!
Как будешь ты опустошён, смешон, убог!
Ещё ясней увидишь ты в какой-то миг:
Согбен твоей старухи стан, морщинист лик…
И затаишь печаль и грусть во взоре ты,
И зарыдаешь вдруг в тоске и горе ты.
А вспомнишь вдруг, как этот лик был свеж и ал,
Как на щеках румянца жар горел, играл,
Как жизнь была юна, светла и хороша,
И как тогда куда-то вдаль рвалась душа.
Представишь ты себе красу тех юных лет,
Успеха блеск, веселья шум и счастья свет –
