Павел Зальцман - Сигналы Страшного суда. Поэтические произведения

Мы долго ковыряли нос,
Почти не вынимая,
Но стерва-истина для нас
По-прежнему немая.

Вы улыбаетесь нам, Бог,
Как будто что-то знаете.
Оставьте, бросьте этот слог,
Кого вы улыбаете?!

В халатах парикмахерá
Стригут и бреют до утра.
Срывая волосы с бород,
Они уродуют народ
И, выбривая вам виски,
Бросают бритвы на бруски,
И, поднимая за носы,
Кидают головы в тазы.

Я знаю парикмахерóв,
Они отбреют, будь здоров.
Их заведения культурны,
У них передают ноктюрны,
Но в этом парикмахерá
Не понимают <ни хера>.

Полезно иногда общаться
То с тем, то с этим.
Они, конечно, протрещатся,
А мы заметим.

Собираются воры
Не иначе как в своры
И идут на добычу кучей.
А если, выбравши ночку,
Ты один, в одиночку?
– Тяжелый случай!

Когда народу видимо-невидимо,
Такое место нами ненавидимо.

Коку-маки,
табачный дым,
А мы надеемся,
а мы всё тянем руки,
а мы хотим.

Чтоб кончить эту муку,
Я съем головку луку,
Я съем на сон грядущий
Кофейной гущи.

С размаху всаживай в живот!
– Как? – До отказа.
Неужто всё-таки живет?!
У, зараза!

Ах, какое наслажденье
Застрелиться от пресыщенья!

Моленье книгам и картинам,
Когда один.
О, отравленье никотином!
О, никотин!

Зад, как у битюга,
Бюст вроде утюга,
Пальто метро,
На голове ведро,
Модный парад
И сшит в аккурат.

Где вы, девочки,
Недопёсочки?
Ох, загубят меня
Папиросочки!

Ты знаком ли, друг,
Ты знаком
С опьяненьем в нужнике
Табаком?

Прочел рассказ —
Одна тоска-с.
Этот опус
Годится в жопу-с.

Мы вас отроем,
Так и быть,
У нас есть рыла,
Чтобы рыть.

Наши йеху
Не любят смеху.

Завтра мыло на Абая.
Не пойду за ним туда я.

Откуда пчелка пьет —
Такой у нее и мед.

Поскольку я пророк, —
Я поступаю впрок.

Сколько ты нас, сволочь,
не хлопай,
Мы тебе поклонимся
<ж…>.

Избави, Боже, избавь
дождаться часа,
Когда золотая любовь
превращается в жирное мясо.

Дайте карандаш, прошу,
Я немножко попишу.

На нашей грязной мостовой
Собаки поднимают вой,
Лая на прохожих,
На них не похожих.

Граждане устали
От чугуна и стали.

А бедному поэту
Выкидается сонет.
Перцу нету, перцу нету,
Перцу нету, перцу нет.

Мы сбегались на лужки,
Мы играли в петушки,
Мы клевали зерна,
Там, где было сорно.

И вдруг ты видишь, например,
Что ты дурак и маловер.

Приоткрытая дверца
Благородного сердца

Лев Толстой
С бородом хвостой.
Борода козлом,
Хоть вяжи узлом.

Что такое
Наша твердость души?
Это соя,
Это хлеб на гроши.

В этот вечер едоки
Расстегнули пиджаки.

Едим-то досыта,
Да ходим босы-то.

Сопровождаем кукурузой
В пустой степи,
Иду с одной знакомой – музой.
Иди, терпи.

Весьма богато,
Бока, бока-то!

Взял его и укусил
Изо всех клопиных сил.

Вот собаки всех пород —
Что ни морда, то урод:
Добрые и злющие,
Трезвые и пьющие.

Скорее вечер, жги огни,
Наступит ваша ночь.
Когда вы будете одни,
Вам не придут помочь.

Я заявляю вам тупым карандашом

Бывают разные творцы:
Творец собаки и овцы,
Знаем мы и творюшку,
Сделавшего корюшку.
У другого творишки
Выведены мартышки,
А бывают творилы
Быка и гориллы.

Вот простыни с густыми
Кустами. Мы в пустыне.

Зима вонючая,
Когда она бесплодна.
Пусть будет лучшее,
Пусть будет что угодно.

Вылей, кухарка, крови из тела,
Возьми с картошкой и потуши.
Обожаем свиное сало,
Не уважаем свиной души.

А этот розовый с иконы
Чего глядит?!
Чихал я на твои законы!
Я сам бандит!

Ваш фюрер – звук,
Ваш фюрер – пшик.
В гербе провертим дырку.
Ваш флаг пускай летит в сметник
Собакам на подтирку.

В руках и щит, и острый меч,
И полный рот зубов.
Мы будем бить, мы будем жечь,
Мы будем гнать рабов.
Они построят нам дворцы,
Мы будем боги и творцы.
Охочи вы до свалки,
А не хотите палки?

Прошу внимания, у мух
Есть обоняние и слух,
У них есть также голова,
У них есть мысли и слова.

Наше население,
безусловно,
Всё без исключения
уголовно.

Ни Кант, ни Гегель не были культурны,
Они окурков не бросали в урны,
Они на уровне своей культурки
Где подымят, там и швырнут окурки.

Мы сунем наши руки
В прямую кишку
И начиним науке
Пустую башку.

Так, присоленная вода,
Не ведущая никуда.

А я тебе выбиваю в лоб
Остроту плоскую, как клоп.

– Любите ли вы лысых?
– Ты что, опух?
– Нет, я высох.

В пестрых рубашках
На белых ляжках,
С пучками шерсти на голове,
А мы в подтяжках,
Да, мы в подтяжках…
(Картина «Завтрак на траве»).

С цепи бросаясь, как Полканы,
Рычат душевные вулканы.

Кто придумал существа
Из такого вещества!

Были поэты
Мило одеты,
Часто ходили в пенсне,
Все были рыжи,
Носили бриджи,
Сажали спаржу к весне.

И у «Фанкони»
Пили как кони,
Пили пижоны оршад.
Их для рекламы
Любили дамы,
Дамы прелестно грешат.

Я привезу Жужу сюрприз —
Фарфоровый сервиз.
Потом я ей скажу: «Ма шер,
А вот еще торшер».

Она мне вечерком нальет
Малиновый компот,
Меня за ширму проведет
И скинет там капот.

Я на кушетке полежу
В присутствии Жужу
И на прощанье ей скажу,
Что привезу бижу.