*
Научась отличать свои руки от ног,
Я рукой шевельнуть самовольно не мог.
Жаль, что в счет мне поставят бесплодные годы,
Когда не был я пьян, когда был одинок.
Пей вино, ибо радость телесная – в нем.
Слушай чанг, ибо сладость небесная – в нем.
Променяй свою вечную скорбь на веселье,
Ибо цель, никому не известная, – в нем.
Что меня ожидает – неведомо мне,
Скорбь рождает раздумье о завтрашнем дне.
Пей, Хайям! Не пролей ни глотка этой влаги,
Этой жизни, которой все меньше на дне.
Всем сердечным движениям волю давай,
Сад желаний возделывать не уставай,
Звездной ночью блаженствуй на шелковой травке:
На закате – ложись, на рассвете – вставай.
Нежным женским лицом и зеленой травой
Буду я наслаждаться, покуда живой.
Пил вино, пью вино и, наверное, буду
Пить вино до минуты своей роковой!
Лживой книжной премудрости лучше бежать,
Лучше с милой всю жизнь на лужайке лежать.
До того как судьба твои кости иссушит –
Лучше чашу без устали осушать!
Приходи – и не будем о прошлом тужить,
Будем пить и минутой сегодняшней жить.
Завтра, вслед за другими, ушедшими прежде,
Нам в дорогу пожитки придется сложить.
Отврати свои взоры от смены времен,
Весел будь неизменно, влюблен и хмелен.
Не нуждается небо в покорности нашей –
Лучше пылкой красавицей будь покорен!
Чем пустыми мечтами себя донимать –
Лучше полный кувшин до утра обнимать!
Дочь лозы – эта влага у нас под запретом,
Но запретная дочка желанней, чем мать.
Те, что жили на свете в былые года,
Не вернутся обратно сюда никогда.
Наливай нам вина и послушай Хайяма:
Все советы земных мудрецов – как вода…
Нет различья: одна или тысяча бед.
Беспощадна к живущим семерка планет[34] .
Беспощадны к живущим четыре стихии[35].
Кроме чаши вина – утешения нет!
Беспощадна судьба, наши планы круша.
Час настанет – и тело покинет душа.
Не спеши, посиди на траве, под которой
Скоро будешь лежать, никуда не спеша.
Пей вино, ибо жизнь продлевает оно,
В душу вечности свет проливает оно.
В эту пору цветов, винограда и пьяниц
Быть веселыми повелевает оно!
Если есть у тебя для жилья закуток –
В наше подлое время – и хлеба кусок,
Если ты никому не слуга, не хозяин –
Счастлив ты и воистину духом высок.
Слушал я, что в раю, мол, сады и луга,
Реки меда, кисельные, мол, берега.
Дай мне чашу вина! Не люблю обещаний.
Мне наличность презренная дорога.
Тучам солнца высокого не потушить.
Горю сердца веселого не сокрушить.
Для чего нам к неведомой цели спешить?
Лучше пить и в свое удовольствие жить!
Виночерпий, налей в мою чашу огня!
Надоела хвастливых друзей болтовня.
Дай мне полный кувшин этой пламенной влаги,
Прежде чем изготовят кувшин из меня.
Виночерпий, опять моя чаша пуста!
Чистой влаги иссохшие жаждут уста,
Ибо друга иного у нас не осталось,
У которого совесть была бы чиста.
Наливай нам вина, хоть болит голова.
Хыель дарует нам равные с богом права.
Наливай нам вина, ибо жизнь – быстротечна,
Ибо все остальное на свете – слова!
Встань, Хайяма поздравь с наступающим днем
И хрустальную чашу наполни огнем.
Помни: этой минуты в обители тлена
Мы с тобою уже никогда не вернем.
Трезвый, я замыкаюсь, как в панцире краб.
Напиваясь, я делаюсь разумом слаб.
Есть мгновенье меж трезвостью и опьяненьем.
Это – высшая правда, и я – ее раб!
Смертный, если не ведаешь страха – борись.
Если слаб – перед волей аллаха смирись.
Но того, что сосуд, сотворенный из праха,
Прахом станет, – оспаривать не берись.
Все недуги сердечные лечит вино.
Муки разума вечные лечит вино.
Эликсира забвения и утешенья
Не страшитесь, увечные, – лечит вино!
Мир – капкан, от которого лучше бежать.
Лучше с милой всю жизнь на лужайке лежать.
Пламя скорби гаси утешительной влагой.
Ветру смерти не дай себя с прахом смешать.
Долго ль будешь скорбеть и печалиться, друг,
Сокрушаться, что жизнь ускользает из рук?
Пей хмельное вино, в наслажденьях усердствуй,
Веселясь, совершай предначертанный круг!
Что за утро! Налей-ка, не мешкая, мне,
Что там с ночи осталось в кувшине на дне.
Прелесть этого утра душою почувствуй –
Завтра станешь бесчувственным камнем в стене.
Круглый год неизменно вращенье Плеяд.
В книге жизни страницы мелькают подряд.
Пей вино. Не горюй. «Горе – медленный яд,
А лекарство – вино», – мудрецы говорят.
За страданья свои небеса не кляни.
На могилы друзей без рыданья взгляни.
Оцени мимолетное это мгновенье.
Не гляди на вчерашний и завтрашний дни.
Разум к счастью стремится, все время твердит:
«Дорожи каждым мигом, пока не убит!
Ибо ты – не трава, и когда тебя скосят –
То земля тебя заново не возродит».
Жизнь – мгновенье. Вино – от печали бальзам.
День прошел беспечально – хвала небесам!
Будь доволен тебе предназначенной долей,
Не пытайся ее переделывать сам.
Если жизнь твоя нынче, как чаша, полна –
Не спеши отказаться от чаши вина.
Все богатства судьба тебе дарит сегодня –
Завтра, может случиться, ударит она!
Я устами прижался к устам кувшина.
Долгой жизни испрашивал я у вина.
«Пей, – кувшин прошептал, – и не спрашивай много,
Ибо участь твоя без меня решена».
Если все государства, вблизи и вдали,
Покоренные, будут валяться в пыли –
Ты не станешь, великий владыка, бессмертным.
Твой удел невелик: три аршина земли.
Дай вина, чтоб веселье лилось через край,
Чтобы здесь, на земле, мы изведали рай!
Звучный чанг принеси и душистые травы.
Благовония – жги, а на чанге – играй.
Я измучен любовью на старости лет,
Пью без памяти – этим спасаюсь от бед.
О торговцы вином! Вы, должно быть, в убыток
Свой товар продаете: цены ему нет!
Сбрось обузу корысти, тщеславия гнет,
Злом опутанный, вырвись из этих тенёт,
Пей вино и расчесывай локоны милой:
День пройдет незаметно – и жизнь промелькнет.
Всем известно, что я свою старость кляну.
Всем известно, что я пристрастился к вину,
Но не знают глупцы, что вино возвращает
Юность – старцу, усталому сердцу – весну.
Без вина я по жизни брести не могу,
Тяжесть трезвого тела нести не могу,
Жду, когда виночерпий напьется и скажет:
«Наливай себе сам – я, прости, не могу…»
О глупец, ты, я вижу, попал в западню,
В эту жизнь быстротечную, равную дню.
Что ты мечешься, смертный? Зачем суетишься?
Дай вина – а потом продолжай беготню!
Плеч не горби, Хайям! Не удастся и впредь
Черной скорби душою твоей овладеть.
До могилы глаза твои с радостью будут
На ручей, на зеленую ниву глядеть.
Не молящимся грешником надобно быть –
Веселящимся грешником надобно быть.
Так как жизнь драгоценная кончится скоро –
Шутником и насмешником надобно быть.
Не осталось мужей, коих мог уважать,
Лишь вино продолжает меня ублажать.
Не отдергивай руку от ручки кувшинной,
Если в старости некому руку пожать.
Нам обещаны гурии в мире ином.
Я хотел бы подольше остаться в земном.
Только издали бой барабанный приятен.
Не люблю пустозвонства. Дай чашу с вином!
Над Землею сверкает небесный телец[36].
Скрыл другого тельца под землею творец.
Что ж мы видим на пастбище между тельцами?
Миллионы безмозглых ослов и овец!
Шейх блудницу стыдил: «Ты, беспутная, пьешь,
Всем желающим тело свое продаешь!»
«Я, – сказала блудница, – и вправду такая.
Тот ли ты, за кого мне себя выдаешь?»
