Яна Дубрава - Рифмованный «пасьянс»

У лошадки золотистой масти
Вместо хомута – венок.
То, – ожерелье от хозяйки
Из роз и виноградных лоз.

Я думаю, что это буриме.
И записала его на листке,
Из розоватой пачки, —
– Лежащей отдельно гордячки.

Хочу ли я светлую?
Хочу ли я тёмную?
Хочу ли бездарную
Участь себе?
Эта риторика,
Словно бы кролика,
Славного кролика,
Душит длиннейший удав.

Три сундука столового белья,
Старинная шкатулка серебра,
И круглый стол на львиной лапе —
– Доставшиеся памятные знаки,
Добротного комфорта для меня.

Разве можно любимого-близкого
Измерять футами[103] и сединой?

Сколько книжек прочитали,
Сколько мы всего узнали, —
– Отложилось навсегда.

Я люблю интеллект, эрудицию,
А также чёткую дикцию.

Живая изгородь,
Из роз и винограда,
Изящно окаймляет дом.
И, дети видят,
Как трудиться надо,
Чтобы под окном,
В стране холодной и родной,
Вызревали кисти винограда,
Переплетаясь розами венцом.

Ты думаешь – я ожидала
От кого-то доброты?
Главное, чтобы я знала,
Что я есть у себя!

Что это за царапина на твоём лице?
Не помню, чтобы я оставляла её
На память о себе!

Лето накрыло зноем
Бо́льшую часть Земли.
Ну, кто сможет выжить
В эдакой супер-жаре?

Не подходите ко мне близко
– Я лигрёнок, а не киска[107].
Папа – тигр уссурийский —
– Самый сильный из зверей!
Мама – львица —
– Королевских всё кровей!!!

На жестянке чайной,
Вьющиеся розы.

В ней давно хранятся
Роз сухие лепестки,
Беззащитны и легки.

Я, всё равно, живу в мечтах,
И в сказках, и в романах.
Мне скажут многие:
«Но так, наверно, не бывает!»

Есть роз сады,
Поля лаванды,
Прованса чудо —
– Это правда!

Видишь, спелый виноград
Увивает арку в сад.
Там цветут волшебны розы:
Марципановы бутоны,
Шоколадные цветы.

Предмет старинной мебели:
Винтажное бюро.
Так многоуважаемо
Здесь стои́т оно.

Так уже сложилась рифма,
Перемен не избежать,
Всё, что хлипко, всё что слабо,
Вряд ли долго проживёт.

Где и как тебя настигнет изумленье?
Совершенно неизвестно.
Лишь бы это не было
Подлое глумленье.

Белые тюльпаны
Стоят в прозрачной вазе,
Олицетворяя символ чистоты.

Интригующе яблочки вишенкой ярко горят,
Освещая большой и раскидистый, солнечный сад.

Вся жизнь как дорога, как путь,
– Млечный путь для странников слабых.

Кто пройдёт, не оступившись,
По зыбкой и расплывчатой стезе?

Прерван рассветный сон
Фиоритурною токкатой[110].
Так, под моим окном,
Балуе́т соловей меня руладой[111].
И в этом концерте большом
Присутствуют Бах и Бетховен,
Григ, Шуберт и Шуман.

Окаймлённое молитвой,
Тихо в уголке лежит.
Никому не полагалось,
Никому не подошло.

Это медное колечко
Я искала, где могла.
Оберег и чистый символ
Наконец приобрела.

Сразу я его надела,
И, меня обволокла
Его прочная защита —
– Чувство светлого тепла.

Не ищите меня ВКонтакте,
Не ищите меня в толпе.
Вы меня замечайте,
Но, не там, где все.

Год Сине-Зелёной Лошади,
Вопреки осторожности,
Во всей бирюзе своей сложности,
Мчится тройкой возможностей,
Преодолевая все изощрённости.

Розовая маска,
Розовый капот[112],
Розовая сказка,
Розовый енот.
Голубая норка,
Голубой вагон,
Едет в том вагоне
Мутант-хамелеон[113].
Радужная краска.
Вареньице из роз.
Голубое небо
И в нём самолёт.
Летит в том самолёте
Голубой енот.

Нежные розы за тонким стеклом
Нам навеяны ласковым сном.

И ветка дикой розы,
И вычурный букет,
Могут поместиться
В милый наш сонет.

Плетистые розаны
Обвили́ беседку.
Налиты́ми гроздями
Отягощён штакетник[115].
Похоже, – это лето
Нам принесёт варенье,
И соки, и вино.

Стало осенью пышное лето,
Плодоносящим огромным букетом,
Из садов, лугов и лесов.

Задрапирован штакетник шелками,
Беседка, устланая цветами,
Шишками хмеля и мяты травой,
Нас погружают они с головой,
В воспоминания жизни иной,
Где никогда не бывали с тобой.

Здравствуйте, мой драгоценный король!
Я не сказала Вам новый пароль.
И, когда Вы соскучитесь вновь —
– Вам не сдвинуть тот же засов.

Кротко-манерная,
Сдержанно-нервная,
Кошка везения-преодоления
Крадётся по нашей судьбе.

На принцип грабли наступили —
– Инициативу загубили.

У перголы открытый взгляд,
И приглашенью всякий рад.

Оригинальными кочками,
Едут события с перипетиями,
По нашей с тобою судьбе.

По какой-то странной закономерности,
Навязчивой эфемеричности[120],
Кружат отдельные околичности,
Вокруг любой яркой личности.

Методом проб и ошибок,
Лучезарных солнца улыбок,
Я выползаю из логова,
Тёмного, грубого прошлого.

Льстящее освещение
Заливало всё помещение,
И поселяло сомнения
В истине за окном.

Люблю тишину одиночества,
Безопасную темноту,
В которой слышится истина,
Погружённая в немоту.

Тридцать три странички —
– Квартовы[122] сестрички,
Поджидают очередь
Дальнего родства.