Лаэрт Добровольский - Долговременная огневая… Стихотворения

Вы – на том берегу… На этом – мы..
Наблюдая Невы течение.
Невозможно не быть поэтами.
От обычного в отречении.

Наших зданий фасады пышными
Лишь безумный назвать осмелится…
Стали кони со львами – лишними.
Шпили с портиками – безделицей.

Только зря ли с петровским ботиком
В играх тешились волны невские?..
Язычки их, острее кортика.
Подбивали на мысли дерзкие.

Молодых завлекая бликами,
Обещаниями-вспышками;
В Петербурге не стать великими —
Преднамеренно стать лишними.

В отречении от обычного.
Устремлённые в выси Горние,
Примеряем своё личное
На всевечное, на просторное.

Поясок экватора тесен нам:
В бесконечность полёт мыслится.
Прорастая строкой песенной.
Проплывая виденьем близ лица.

Без микробов плывёт, без вирусов
В запредельщину допапирусов,
Мнимолётностью плюсов-минусов
Игнорируя шкалы-лимбусы.

За виденьем плывут видения,
Искажающие видение
Всей истории поведения
Провидения и провидения.

Нет, не пусту быть граду: попросту
Над Невой силуэты рвутся ввысь.
Подминая ковры возраста
Там, где правили волк да рысь.

Быть может, не тому
Мы поклонялись богу —
Быть может, потому
Теряли мы дорогу.

Быть может, оттого
Грубели наши души.
Что более всего
Мы не умели слушать;

Мы думали: само
Пройдёт лихое время.
Но в тяжкое оно
Переродилось бремя.

Мы ждали от других
Отваги и геройства.
Не находя в своих
Запасах эти свойства.

Металась на нуле
Отметка черновая
И падала к земле
На графике кривая.

Летели в темь и глушь
Надежды и партнёры
И с ними – наших душ
Творцы и гувернёры.

Набита на скрижаль
Привычка повторяться;
Истории спираль
Не хочет выпрямляться.

Снова яростный ветер на крыши
Напирает и злобно ревёт,
И поймёт его тот, кто расслышит
В этом рёве призывы: вперёд!

Но куда, за какие приделы.
За какие границы зовёт,
И узнаёт ли небо пределы
Неземным этим кличам: вперёд!

Сколько шару земному вертеться
Вкруг наклонной оси суждено —
Беспокойно крылатое сердце
Вслед за ветром умчится в окно,

В бесконечно кипящем просторе
Сквозь лохмотья изодранных туч
Все вулканы страданий и горя
Различит из-за облачных круч.

И подводит итоги минута:
Завершая свободный полёт
В тёмный кратер, где плохо кому-то.
Сердце Фениксом вновь восстаёт

В миг заветный – ни поздно, ни рано.
По вселенским сверяясь часам.
Чтобы к новым мертвеющим ранам
По ревущим лететь небесам.

Равнодушны сороки-воровки
К чудодействам в рассветном лесу:
Паутинок тугие верёвки
Сушат капли росы на весу.

Неограненных капель алмазы
Торопливой ладонью не тронь —
В них, пронизанных солнцем, не сразу
Притаившийся вспыхнет огонь:

Словно отзвук из далей Вселенной,
Одолевший космический мрак.
Луч, преломлённый каплей смиренной.
Не найдёт адресата никак.

Я приму тебя, ранний посланник.
Не беги от свиданья со мной:
Все мы – братья, и каждый – странник.
Ты – космический, я – земной.

Нас связала такая малость:
Хоть росинок кругом не счесть —
Счастлив я, что мне эта досталась.
Что мы с нею сегодня есть…

Где богатство дороже и чище.
За которым – ни крови, ни слёз?
Не его ли так долго ищет
Эта пара старых берёз?..

Луна и Солнце – те же
И те же снег и лёд.
Но отчего-то реже
Меня влечёт в полёт.

С тропинки сбилось время
В прогулочной тиши
И сотня лет – не бремя
Для зреющей души.

Из ощущений соткан.
Дрожит хрустальный мир…
Заснеженная сопка —
Не сопка – капонир.

Его рука на пульсе
Неспешных перемен:
Ты на него не хмурься
Веселию взамен:

Племён случилась сшибка
На перепутье вех…
Не всякая ошибка —
Учебником для всех.

Наощупь ночь в распадок
Сползает меж стволов.
Скрывая тьмы загадок
Для ищущих голов.

Отложу сигарету, но кофея строгого выпью,
В ниши будущих дней рассую старых дел мелкотьё,
А с души соскребу чешую эту скользкую рыбью,
И с балкона спущу установку на сплин и нытьё.

Парадоксами жизни займу обленившийся разум,
Обращая устои людского общения в прах.
Подхвачу из гнёзда воронёнком упавшую фразу.
Утишая её новорожденно-трепетный страх.

Каждый день, новорожден, и я припадаю на крылья,
В отражаемых озером смерть нахожу облаках
И, воскреснув, опять примыкаю к лесной эскадрилье.
Лёгкой тенью себя оставляя на тех берегах.

Эти гряды камней, отлетевших в суомские чащи —
Затвердевшие слёзы уставшего в битве Творца
За созданья свои, прожиганием жизни пропаще
На планете не раз приближавших начало конца…

Эмигрантка-душа, не тебя ли, сравнимую с ртутью.
Ускользнуть, раздробиться и слиться готовую вновь.
Кто-то ищет, крича безысходностью полною грудью.
Вызывая мобильником Веру, Надежду, Любовь?..

У истока певучей реки,
О могучих мечтаюшей струях —
Звук один извлеки – изреки.
Что измыслить хотелось на струнах:

Будут в нём и кипящий партер,
И балкона гремящая лава,
И над сонмом угрюмых химер
Отрешённо плывущая слава.

Хрусталя чуть приметная дрожь —
Дрожь от нервов или от озноба,
И в гламурной косметике ложь,
И на нет исходящая злоба…

Царский бархат и мрамор восславь,
И худую – в заплатах – котомку —
Всё в одном помяни и оставь
Восходящему с солнцем потомку…