class="v">Всё смешалось на похоронах (старушки)
Мой привет летит через моря и океаны
И врывается в распахнутые ушки
Обрываясь обезличенностью в снах.
Звероферма
Нынче утром я проснулся в империи
Где бетонные стены сходятся кольцами
Кулачное право свободы на сытых улицах
Вскормлено униформой жестокости
Столбики цыфр телефонных счетов
Открытки из бездны: письма пропавших без вести
Отчуждение бесконечного вестерна
Это последнее
что человек в силах чувствовать
К стенке – детей коммерческих магазинов
Всё это быдло в тёплых шапках и шубах
Ведь плата за эмоциональную близость
Синдром серого волка в пурпурном городе
Звероферма: весна, тишина и покой
Сами как звери и рожают зверей
В клетках злой иерархии общества
Мы не хотим быть рок-звёздами в этом гетто
Манипуляция подсознанием
Комендантский час, когда даже некуда спрятаться
Пусть им приснится однажды ночью
Енот, поющий под музыку выстрела
Столбики цыфр телефонных счетов
Кризис как стимул абсолютного зверства
На звероферме праздник всегда с тобой
Только в тюрьме можно остаться личностью.
Зов тюрьмы
Я иду в сберкассу
Я контролёр по вкладам
Безденежные массы
Поют мне серенады
Они хотят капусты
Не завтра – а сегодня
В душе моей так пусто
Как будто в преисподней
И КАЖДЫЙ ДЕНЬ Я СЛЫШУ ЗОВ ТЮРЬМЫ
Я сижу в сберкассе
За стеклом прозрачным
Работая с капустой
Невольно станешь мрачным
Российская империя
Разрезана на части
А я швыряю деньги
В оскаленные пасти
И КАЖДЫЙ ДЕНЬ Я СЛЫШУ ЗОВ ТЮРЬМЫ
В Подмосковье голод
Жители печальные
Продают на рынках
Кольца обручальные
У Христа за пазухой
Есть большие бабки
А он швыряет мелочь
В протянутые шапки
И КАЖДЫЙ ДЕНЬ Я СЛЫШУ ЗОВ ТЮРЬМЫ
Весною я часто впадаю в кому
Оттого, что чувствую – не покатило
Весною девицы выходят из дома
И каждая ищет своего Чикатило
Весною я часто впадаю в спячку
И в эти дни мне не много надо
Ведь я простой контролёр по вкладам
Я простой контролёр по вкладам
НО КАЖДЫЙ ДЕНЬ Я СЛЫШУ ЗОВ ТЮРЬМЫ.
Наследники
Словно багряные ягоды яркой рябины
Сотни ракет ежемесячно рвутся ко мне
Вот бы попасть на заоблачные именины,
Но мирное небо не верит нашей войне
Что же ты хмуришься, синее мирное небо,
Как разозлившийся на подчинённого босс?
Может, тебе дать отведать военного хлеба,
Чтобы в глазах твоих вспыхнул хотя бы вопрос…
Фраеры прочь, мы наследники пустоты
Помню: напился. Пытался избить новых русских
Ладно, неважно. Проехали. Главное – жив
Прядью волос и расцветкой девчоночьей блузки
Мир формирует вокруг меня чёрный курсив
Но новые русские всё же – продажные шкуры
Сердце звереет немедленно, как Чингиз-хан
Поезд метро – эпицентр катакомбной культуры
Мчится к своим сыновьям сквозь зелёный бархан
Нечего ждать, мы наследники пустоты
Утром, когда безымянное сердце уснуло
В чьих-то витринах под глупой белёсой луной
Рыжая девка весна нас опять обманула
И оказалась, паскуда, такой ледяной
И я завербуюсь куда-нибудь, словно наёмник
И сокращу свою жизнь на весёлую треть
А … здесь делать? Родная земля – спецприёмник,
А ведь я россиянин. Значит, мой долг – умереть…
Некогда жить, мы наследники пустоты.
Неведомая зверушка
Весна зарыла праздничную ноту
И пламя моего черновика
В двенадцать ночи дети идиотов
Убили во дворе снеговика
К закрытым помещениям гестапо
Не ходит по цепи учёный кот
Скажи, скажи мне, сытый жирный папа
Как надо жить, чтоб не было забот?
– Купи в лавчонке хлебную восьмушку
И водки, чтобы стало веселей
Убей свою неведому зверушку
За тридцать охуительных рублей
Ребёночка пугали серым волком
Чтоб вырос негодяй и нигилист
Страна росла и наливалась толком
И опускалась на бумажный лист
Сапёры подрывалися на мине
Врывался в город римский легион
Ударь в табло своей кинокартине
Весна моя, двадцатилетний сон
Коль вовремя не вылезешь на берег,
Твоя война найдёт тебя в реке
Пророчеству Кассандры не поверив,
Троянский конь кричит в моей руке
А чё кричать, зачем кричать, родимый
Не справится с армадою слеза
Узнав, что поезда проходят мимо
Весна закрыла верные глаза
Я видел, как блатные толстосумы
Хранили деньги в цинковом гробу
Детёныши седой таёжной пумы
Забили на карьеру и судьбу
Они уснут на несколько мгновений
Под коркою межличностного льда
Ведь радиация прикосновений
Не стоит ничего и никогда,
Так что давай, дружок:
– Купи в лавчонке хлебную восьмушку
И водки, чтобы стало веселей;
Убей свою неведому зверушку
За тридцать охуительных рублей.
Незабудка классовой борьбы
Белокурая войнушка-балерина
Стёрла контур довоенного апреля
Злые ангелы летали до Берлина
Но однажды испугались – не взлетели
Перестали быть грозой быдлячьих будней
И стеклом в глаза жлобов и их подруг
С каждым часом всё безлюдней и безлюдней
Радиальные отрезки Север-Юг
Ведь буржуи любят жареную утку
И не любят беспокойства и стрельбы
Я несу тебе в подарок незабудку
Это незабудка классовой борьбы
Клочья шерсти на солдатских на шинелях
Как размазанные надписи на стенах
