Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
Волин выпустил щитки, закрылки, прибрал обороты двигателя. Доложил, как положено, руководителю полетов на незнакомом аэродроме. Тот выдал ему информацию о направлении и силе ветра, уточнил посадочный курс. На земле дополнительно зажгли дымовую шашку, чтобы летчику было удобнее учитывать ветер.
– Добро, Леопарду-1 посадку разрешаю. Осторожнее на выравнивании, прием.
– Вас понял, я Леопард-1, захожу на глиссаду. – Внешне голос раненого летчика оставался спокоен, но Волин знал: малейшая промашка, и он подломает шасси.
Сдвинутое за кабину крыло и выступающая вперед кабина едва ли не гарантировали, что при посадке с убранным шасси летчик получит тяжелые травмы, ранения. А то и вовсе будет убит. Не только в воздухе. Но и на земле своенравная «кобра» не любила, чтобы ее бросали.
Зато те же конструктивные особенности истребителя – сильно смещенное назад крыло и трехколесное шасси с носовой опорой – полностью исключали капотирование на взлете или посадке в нормальном режиме.
Волин мельком глянул на указатель скорости – 200 километров в час… 180… продолжает снижаться. Летчик убрал левую руку с рычага управления двигателем и потянулся к крану выпуска шасси. На приборной доске загорелись три зеленые лампочки – слава богу, шасси вышло. Волин дополнительно визуально проконтролировал выпуск.
При выпущенном положении шасси из-под обшивки крыла и носовой части фюзеляжа справа поднимались механические указатели – «солдатики», выкрашенные в ярко-желтый цвет и имеющие фосфорные вставки, благодаря чему они были хорошо видны и днем, и ночью. Вот и сейчас «солдатики» весело подмигивали желтым. Можно садиться.
Волин еще больше убрал обороты двигателя и плавно «притер на три точки» самолет прямо у посадочного «Т».
Рядом уже находились наготове солдаты из аэродромной пожарной команды, техники, а чуть в стороне – военврач в белом халате поверх гимнастерки и пара санитаров с носилками.
Но они не понадобились. Как только Александр Волин заглушил мотор, ему помогли выбраться и освободиться от парашюта. И ранец с уложенным куполом, и летный комбинезон были залиты кровью. Врач торопливо распорол штанину и осмотрел рану на правой ноге летчика.
– Слепое пулевое ранение в мякоть бедра. Магистральные кровеносные сосуды и кость не задеты, – констатировал он, наполняя шприц из ампулы. – Закатайте рукав. Вот так…
Военврач быстро сделал укол и наложил на рану тугую давящую повязку.
– Доктор, насколько это серьезно?
– Ничего страшного, поверьте мне, товарищ майор. Пулю можно извлечь и в нашем медсанбате, только операцию нужно сделать побыстрее – пока не началось заражение и нагноение мягких тканей. Потом – еще пару недель, а лучше – месяц щадящего режима, и будете, голубчик, как новенький.
– Боюсь, доктор, я и недели не выдержу на постельном режиме, – усмехнулся майор Волин.
– И слушать ничего не хочу! Сегодня же отправим вас в медсанбат. А с вашей частью мы уже связались.
– Ясно. – Александр Волин обратился к своему ведомому: – Олег, остаешься сторожить истребители. Приказ о временном исполнении обязанностей командира Отдельной эскадрильи я напишу – передашь моему заму. Задача ясна?
– Так точно, товарищ майор, – кивнул лейтенант Погорелов.
* * *
Вечером перед отправкой в медсанбат майор Волин увиделся с тем немецким летчиком, которого они с Олегом Погореловым привели в «клещах» на этот аэродром. С ним уже побеседовали особисты и вызванные из контрразведки дивизии оперативники СМЕРШа.
И беседа майора со сбитым немцем тоже проходила в присутствии полкового особиста и одного из контрразведчиков.
Перед майором Волиным сидел летчик чуть младше его по возрасту. Первое, что бросилось в глаза Александру, – это отсутствие нашивок с имперскими орлами на форме немецкого летчика. И взгляд – настороженный, недоверчивый… Пилот заметно нервничал, но это – понятное дело: враг, который попал в плен, иначе себя вести не будет.
– Он утверждает, что летал в особой эскадрилье, – заметил один из контрразведчиков.
– Врет он все, товарищ капитан, – ответил майор Волин. – Он пилот-штрафник.
У контрразведчика глаза поползли на лоб – да как вообще такое может быть?!! Собственно, эту нехитрую мысль он и озвучил.
– Наши летчики тоже на задания уходят в солдатских гимнастерках и без наград и документов. Чтобы, если собьют, немцы не вычислили…
На что Александр Волин только покачал головой:
– Так-то оно так… Но только не у немцев. Да и чересчур он забитый какой-то… А впрочем – спросите его!
Капитан-контрразведчик произнес фразу по-немецки. Услышав его, пленный немец одновременно и оживился, и перепугался.
– Он спрашивает, откуда «герр большевистский пилот» узнал, что он – из «штрафштаффеля»?
– А я сам – из штрафной эскадрильи!
Теперь настала очередь нашего контрразведчика удивляться:
– А что, у нас есть такие эскадрильи?!
– Были, теперь расформированы.
– А вы, товарищ майор…
– Осужден в июле 1942 года, приговорен военно-полевым судом Сталинградского фронта к расстрелу за утерю прикрываемого штурмовика Ил-2. Приговор был заменен отбытием наказания в отдельной штурмовой эскадрилье в качестве летчика-штрафника. Товарищ капитан, подобная информация хоть и не является строго секретной, однако и широко не афишируется. Я ведь прекрасно все понимаю…
Немецкий летчик со споротыми знаками различия на форме внезапно махнул рукой и разразился длинной тирадой. Контрразведчик внимательно слушал. Александр Волин различил несколько слов: «Ich will drinken», «Hitler kaput» и «Haarig Wolf».
– Он что, выпить хочет?
– Точно так. Говорит, что всегда был убежденным антифашистом, в армию, в Люфтваффе, пошел из романтических соображений и только «выполнял приказ». Но однажды он этот приказ нарушил, за что и оказался в штрафной эскадрилье Люфтваффе.
– А потом именно вы, товарищ капитан контрразведки, накатаете рапорт о том, как бывший штрафник Александр Волин пьет с врагом… – насмешливо сказал комэск.
– Но-но, майор, не перегибайте!..
– Да и не буду я с этой сволочью пить, нет у меня к нему жалости после того, что я в Сталино навидался!.. – Волин помолчал. – А что за «Седой Волк», о котором упоминал немец?
Теперь усмехнулся капитан.
– Да есть у них один летчик – своего рода живая легенда… Он тоже – бывший штрафник! Говорят, что он попал в «штрафтруппен» еще под Сталинградом.
– Ja, ja! Haarig Wolf aus straftruppen! – снова закивал пленный немец.
Контрразведчик стал переводить:
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
