Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 152
взгляда влюбился в суровые полярные районы. Застыв в экстазе, он стоял на мостике и разглядывал вулкан Беренберг, который в своей белоснежной непорочности высился среди вод такого синего цвета, какого не увидишь и на Средиземном море. В глубине бухты скользят странные удлиненные призраки. Это стволы деревьев, принесенные течением из устья рек Северной Сибири.
Участники экспедиции Отто Норденшёльда на борту «Антарктики». 1901
– Столь невероятный, экзотический пейзаж заставил меня тут же принять решение. «Роз-Марин» была моим четвертым судном. Я подумал, что обязательно обзаведусь пятым, настоящим полярным. И если нужно, истрачу на него все до последнего су.
Давайте вернемся к началу морской карьеры этого яхтсмена. Она началась, как и у многих других, у пруда в Люксембургском саду, где малыш Жан-Батист играл с игрушечным корабликом. Строгий глаз няни-англичанки следил за тем, чтобы дитя не свалилось в воду, не вымазалось в грязи и играло только с хорошо воспитанными детьми.
Жан-Батист Шарко в возрасте тринадцати лет. 1880
Добропорядочная семья. Откройте словарь, и вы найдете там Шарко-первого: Жан-Мартен Шарко (1825–1893). Французский врач, профессор-психиатр, член Академии медицины и Академии наук. Сейчас трудно себе представить, какой славой он пользовался в конце XIX века. Иногда по вечерам перед обедом юному Жан-Батисту приходилось проводить несколько минут в гостиной, здороваясь с гостями, людьми либо известными, либо знаменитыми. Беззаботное детство и легкая юность. В эпоху, когда путешествия были роскошью, Жан-Батист посетил Италию и побывал в России с отцом, приглашенным на консультацию к царю. Однажды он робко произнес:
– Хочу быть моряком.
Профессор Шарко пожал плечами – разве можно думать о какой-то иной, а не медицинской карьере, когда имя твоего отца открывает самые заветные двери в этой области? В ту эпоху дети и молодые люди редко спорили с отцами. Жан-Батист «занялся медициной». После смерти отца он возглавил одно из отделений клиники Сальпетриер. А до этого отбыл воинскую повинность – служил врачом в полку альпийских стрелков.
Но страсть к морю оказалась сильнее всего. Каждый год часть кругленького состояния, оставленного профессором Шарко, утекала на верфи, но там строилась отнюдь не роскошная яхта. Судно, которое родилось после вспышки полярной любви у острова Ян-Майен, построено из дуба. Трехмачтовая шхуна имела 32 метра в длину (250 регистровых тонн), была исключительно прочной, снабжена обшитым бронзой форштевнем. Она должна была не резать лед, словно округлый нож, а взбираться на него и крушить его своей массой – единственная возможность ходить во льдах, поскольку вспомогательный двигатель «Франсе» – так называлось судно – развивал мощность всего 125 лошадиных сил.
– К тому же, – говорил Шарко, – я купил двигатель по случаю. На лучший денег не хватало. Мне предстояло множество трат, чтобы воплотить свой проект в жизнь.
Он собирался дойти до Новой Земли и, если возможно, обойти ее за лето 1903 года.
Но, как мы помним, в то время в Европе возникло беспокойство за судьбу экспедиции Норденшёльда.
– К Новой Земле не пойдем, – заявил Шарко. – Надо принять участие в этой большой спасательной кампании. У меня есть «Франсе», а власти и научные организации, думаю, не откажут мне в финансовой поддержке.
Шарко предпринимает несколько демаршей – «занимается попрошайничеством», как он скажет позже. Три месяца «попрошайничества», а результат, которого добился человек, носящий известное имя и ни в каких махинациях не уличенный, просто смехотворен – 20 000 франков.
Жан-Батист Шарко является в Министерство военно-морского флота:
– В случае если мой морской опыт сочтут недостаточным для экспедиции в Антарктику, знайте, что штаб «Франсе» состоит из двух офицеров флота, инженера, а также лейтенанта Адриена де Жерлаша, бельгийца, зимовавшего в Антарктике в суровейших условиях с 1897 по 1899 год. Неужели с учетом всего этого и с учетом того, что делается в других странах, национальный флот откажет мне в помощи?
– Бюджет министерства уже утвержден, – в замешательстве отвечает ему глава отдела. – Министру надо переговорить с министром финансов.
Через несколько дней Шарко ставят в известность о результатах переговоров: ему выделили… 100 тонн угля. Военный министр, к которому Шарко обратился тоже, разрешает ему купить некоторое количество мелинита, чтобы взрывать лед.
– Я был ошарашен. Я продал картину Фрагонара из коллекции отца, но денег все равно не хватало. Я отправился к Стефану Лозани, директору газеты «Матэн», и сказал ему, что если в его газете будет напечатана статья с разъяснением о необходимости французского участия в поисках пропавшей экспедиции, то наверняка общественное мнение выступит в мою поддержку. Может, тогда я получу хоть какую-то помощь.
Жан-Батист Шарко. 1900-е
Лозани спросил меня: «Сколько вам нужно?» – «Сто пятьдесят тысяч франков». – «Вы их получите через три минуты. Пройдемте в кассу».
Первым портом назначения был Буэнос-Айрес, где руководителям спасательных экспедиций предстояло согласовать действия. «Франсе» пересек Атлантику под парусами, но Шарко не переставало мучить одно обстоятельство: Жерлаш заявил о своем отказе участвовать в экспедиции.
– Я только что обвенчался, и мне не хочется снова зимовать в полярных водах.
Это было его право. А Шарко думал, как руководители других экспедиций примут помощь человека, которого многие считали яхтсменом-любителем. Его страхи рассеялись, когда по прибытии в Буэнос-Айрес он узнал, что канонерка «Уругвай» уже нашла и доставила Норденшёльда и его товарищей на континент.
Что делать? Вернуться в Европу и осуществить проект экспедиции на Новую Землю? Нет. Антарктика была ближе и столь же интересна. Но Шарко волновало одно: «У Жерлаша имелся антарктический опыт, а у меня его нет. Могу ли я считать себя вправе продолжать плавание?» Он поставил этот вопрос перед командой и предложил всем, кто хочет, подтвердить свое согласие продолжать экспедицию. После короткого совещания команда дала ответ:
– Мы пошли за вами, капитан. С вами мы и останемся.
1 февраля 1904 года «Франсе» вошел в антарктические воды в районе Южных Шетландских островов. В этот день Шарко и его матросы увидели на айсберге группку небольших существ в парадных одеждах – пингвины!
Шарко был не на увеселительной прогулке.
– Как можно быстрее следует приступить к гидрографическим работам в районе островов Палмера и Биско.
Острова эти расположены вблизи Антарктического полуострова. «Франсе» успешно лавировал среди плавающих льдов. Трудности возникли, когда поднялся встречный ветер и пришлось запускать паровую машину… Шарко получил первый полярный урок – высокие широты требуют оборудования самого высшего качества.
«Франсе» – корабль первой антарктической экспедиции Шарко. 1900-е
15 февраля 1904 года «Франсе» остановился из-за аварии
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 152
