– Милая дама! – улыбнулся моряк. – Триполи, в который прибыли ваши доблестные предки, действительно находится неподалеку от Кипра. Можно сказать, рядом. Но это Триполи сирийский[95]. А мы проплываем мимо Триполи ливийского.
– Ну и какая разница? – надменно спросила Жанна.
– Небольшая. Просто тот Триполи расположен в Азии, а этот в Африке. Только и всего!
* * *
Жанна оцепенела на палубе, и сказать, что она была расстроена, значит, ничего не сказать.
– Не убивайтесь так! – заметил моряк. – Ну подумаешь, перепутали! Азия, Африка… Для женщины это вполне простительно. Возможно, на Кипр мы попадем.
– Почему возможно? – глотая слезы, спросила Жанна.
– Потому что вам только кажется, что ваши беды кончились, – жизнелюбиво заявил моряк. – Дело в том, что старина Али, решая свою семейную проблему, умудрился наступить на хвост сразу нескольким крокодилам. Умница Абдулла перевесил основную головную боль на нас и этим значительно сократил риск лишиться собственной головы. Мы еще с Джербы тянем за собой нежелательных друзей. Пока скорость была на нашей стороне, и упорство Абдуллы не позволило врагам отправить вас на тот свет. Так что мы пока чуть-чуть в выигрыше.
После этих слов Жанна еще больше обозлилась на шейха, втравившего их своей смертью в такую беду.
Жаккетта же просто возненавидела рыжего моряка.
«Старина Али!» Он не смеет так отзываться о Господине! Не только рукам, но и языку волю дает и не стесняется! Одно слово – рыжий! Хотя волосы у него не такие уж и рыжие, скорее золотистые, как юбка платья госпожи Жанны… Но это его не оправдывает!
– Я попрошу вас, милые дамы, спуститься в каюту! – сказал рыжий. – К сожалению, «Козочка» наша не велика, а сейчас команде предстоит поработать. Я вам покажу.
Жанна и Жаккетта, запинаясь о какие-то балки и канаты, обходя прикрытую парусиной лодку, направились к люку.
Судно, на котором им теперь предстояло путешествовать, было небольшим.
Длина его составляла примерно сорок шагов, ширина около двенадцати. Две наклоненные вперед мачты несли косые паруса.
Оно ходко двигалось на северо-восток, уверенно ловя в эти паруса ветер. Если бы все пошло хорошо, то на Кипр они бы могли добраться за три недели.
А до Франции и того раньше…
Девиц, нагрузку к пиратским сокровищам, разместили в трюме, где было выгорожено несколько закутов-кают.
Там было тесно и пахло прогорклым рыбьим жиром.
Рыжий привел их к одному закутку.
– Прошу.
Жанна, войдя в каюту, первым делом вынула из мешка свой ларец и достала оттуда ожерелье из ароматических шариков, испускающих приятный носу запах. Ожерелье Жанна берегла для совершенно исключительных случаев, но здесь не выдержала и повесила его себе на шею.
Шарики помогли точно так же, как веер в пустыне на солнцепеке в полдень. Рыбий жир мощной волной специфического аромата забивал любые благовония.
– Ничего, – успокаивающе сказал рыжий пират, наблюдая, как Жанна, заткнув нос платочком, судорожно глотает воздух ртом. – Скоро привыкнете. А пройдет немного времени и этот запах будет казаться вам самым прекрасным в мире.
Жанна посмотрела на него, как на сумасшедшего.
Нимало не смущаясь, рыжий заявил:
– Правда-правда, можете смело верить. У меня есть один приятель, который не получает никакого удовольствия от женщины, будь она хоть раскрасавица, если дама не пахнет этим самым рыбьим жиром.
– Тогда ваш друг, – несколько гнусаво (из-за зажатого носа) сказала Жанна, – должно быть, девственник или некрофил, потому что живая дама так пахнуть не может. Разложившийся труп – возможно.
– Я видел его подружек, все они производили впечатление очень живых и весьма хорошеньких особ! – весело сказал рыжий. – От нескольких из них и я бы не отказался.
– Значит, ваш друг вам нагло лгал!
– Нет, просто за определенную сумму компенсации любая дама согласится исполнить маленькую прихоть своего кавалера.
– Ничего себе маленькую! Что они, приходили на этот корабль и вываливались в трюме в этих благовониях, для приобретения столь любимого вашим другом аромата? – фыркнула Жанна.
– Нет, что вы! Зачем утруждать прелестные создания? Просто на свидания он брал с собой склянку рыбьего жира и натирал даму. И все были довольны. В общем, размещайтесь. Можете занять две каюты – рядом тоже пустая. Я вас ненадолго покидаю!
Рыжий ушел.
Занимать вторую каюту девицы не стали. Страшновато было разделяться, лучше уж в тесноте, но вместе.
* * *
Жанна с облегчением растянулась на лежанке в каюте, предоставив Жаккетте заниматься платьем. Она была рада, что мир наконец-то начал возвращаться в нормальное состояние. И она опять молодая красивая дама в изысканном наряде, на корабле, плывущем в сторону Кипра, а не непонятно кто, в глиняной лачужке, с ужасной кличкой в придачу. Полулысая Рыба… Ну и мерзавец все-таки этот Абдулла! Неужели не было сравнения поприличней!
Обидно, конечно, что она перепутала Африку с Азией… Но с другой стороны, действительно, какая разница…
Главное – они плывут туда, куда нужно. Недаром же она, Жанна, вышивала лик Пресвятой Девы! Надо будет его закончить. И появился человек, которому стоит построить глазки. Хотя любит она, конечно, только Марина…
* * *
Вечером они поели припасов, захваченных хозяйственной Жаккеттой, и принялись устраиваться на ночь. Первую ночь на третьем корабле.
За бортом шумело море. Оказалось, они успели привыкнуть к звукам восточного города, крикам муэдзинов. Чего-то не хватало.
Уже засыпая, Жанна с удивлением поняла, что Африка теперь навсегда останется куском ее жизни.
* * *
– Жаккетта! – объявила первым делом Жанна, не успели они еще толком глаз после сна разлепить. – Что хочешь делай, а волосы мои должны быть чистыми и уложенными!
Жаккетта кивнула. Пираты пиратами, погоня погоней, а знатная дама – это знатная дама. Все вернулось на круги своя.
Она не спала почти всю ночь, вспоминая и вспоминая. Утром воспоминания как-то потускнели, отодвинулись, стали далекими. Словно и не было ничего. Так, сон приснился под шелест моря. Но восточный наряд говорил, что все это было явью буквально вчера. И рецепты жизни от госпожи Фатимы, прочно засевшие в голове…
«Умная женщина – любимая женщина, богатая женщина, счастливая женщина».
Глупая ты, Жаккетта, и никуда от этого не деться… Видно, не быть тебе ни любимой, ни счастливой, ни богатой…
Жаккетта вздохнула и пошла на палубу искать ненавистного рыжего. Морской водой мыть голову госпоже дохлый номер. Волосы превратятся в нечто неописуемое. Придется чистить их сухим способом. Нужна горсть муки.
