обернулась – позади оказался тот самый бледнолицый юноша, который, как все полагали, был надежно обездвижен хозяином Хуа. Половину его лица скрывала тень, но длинный острый нос, узкий подбородок и уголки губ, приподнятые в легкой ухмылке, узнать было нетрудно. В темноте он напоминал демона из страшных сказок – того, что пьет кровь при свете луны.
Глядя поверх головы своей пленницы на Чжоу Фэй, он тихо произнес:
– Не двигайся. С моими никудышными навыками мне с великими мастерами вроде Клинков Севера и Юга не тягаться, но уж девчонку-то придушить я точно смогу.
Чжоу Фэй от одного взгляда на этого бледнолицего вскипала от ярости.
– Только попробуй, – мрачно прошипела она. – Тронешь хоть волос на ее голове – живьем с тебя кожу сниму.
Юноша с наигранной ухмылкой взглянул на Фэй, затем наклонился, нежно провел носом по волосам У Чучу, вдыхая аромат, после чего оценивающе произнес:
– А она красивее тебя. Барышни должны быть хрупкими и ласковыми. Будешь и дальше сражаться и убивать дни напролет – морщинами покроешься… Ах да, я и забыл: такие как ты обычно не доживают до столь почтенного возраста.
Жажда убийства застилала Чжоу Фэй глаза, она насилу сосредоточилась на рукояти меча, дабы удержать язык за зубами, и молча уставилась на белолицего юнца.
Тот подмигнул ей и снова рассмеялся:
– Разве я похож на человека, который боится смерти?
– Пэй, – внезапно окликнул его Се Юнь.
Бледнолицый, услышав свое имя, вздрогнул.
– Прошу простить мою дерзость. Я слышал, мастер Цзи так к тебе обращался, – вежливо улыбнулся Се Юнь, а затем произнес слова, которые, по всей видимости, озвучивать не стоило: – Полагаю, это имя. Тогда осмелюсь спросить: твоя фамилия, случайно, не Инь?
Чжоу Фэй снова ничего не поняла. «Инь или Ян – какая разница?» – подумала она. Но юноша вдруг обезумел, будто его больная собака покусала.
– Что ты сказал?! – закричал он. – Что ты знаешь?!
Его пальцы невольно впились в горло У Чучу еще сильнее. Бедняжка едва могла дышать и дрожала словно осенний листок, который вот-вот сорвется с ветки от легкого дуновения ветерка.
Ярость ослепила юношу, и он, потеряв всякую бдительность, не заметил, как хозяин Хуа подкрался и ударил его единственной оставшейся ладонью. Бледнолицый пошатнулся и повалился на землю. Чжоу Фэй без колебаний шагнула вперед, схватила его за предплечье и резко дернула, словно собиралась переломать все кости и разорвать сухожилия. Плечо хрустнуло. Другой рукой Фэй подхватила У Чучу и отбросила ее за спину – прямо к Се Юню, – после чего вскинула клинок, чтобы прикончить негодяя.
– Погоди!
– Остановитесь!
Голоса Се Юня и выбежавшего во двор Цзи Юньчэня прозвучали почти одновременно. Меч Чжоу Фэй, едва не вонзившись в кожу, замер у шеи подлеца, бессильно скорчившегося на земле. В свете луны мертвенно-бледное лицо юноши отражалось в холодном металле.
– Я не знал, что Повелитель Цинлуна обучил его смещению точек. По невнимательности допустил ошибку. Прошу прощения, – смиренно извинился мастер Цзи.
Но бледнолицый юнец по имени Инь Пэй, даже будучи на волосок от смерти, с должным усердием продолжал искать неприятности.
– Неужели ты думал, что поклонение Повелителю Цинлуна лишь прикрытие?
Стало понятно, почему он не стал отказываться от еды: копил силы, чтобы ночью усыпить бдительность охраны, расправиться со стражами и сбежать.
Цзи Юньчэнь не стал ему отвечать и со всей искренностью обратился к Чжоу Фэй:
– Молодая госпожа, прошу вас, пощадите его. Ради…
Фэй холодно взглянула на повара. Она была готова в тот же миг проткнуть шею юнца, если бы этот трус осмелился сказать «ради меня». Цзи Юньчэнь – та еще тряпка. Бесконечное нытье, унылое лицо, словно ему жить надоело… Для кого он разыгрывал эти представления? Если бы не он, хозяину Хуа не пришлось бы отрубать себе руку! А теперь и вовсе, вместо того чтобы отомстить за друга, он просит пощады для этого юнца. И хотя сам господин Хуа не сказал ни слова, а Чжоу Фэй как посторонней не подобало вершить за него правосудие, это ничуть не мешало ей испытывать к Цзи Юньчэню отвращение.
К счастью, самомнение мастера Цзи оказалось не столь огромным, и он произнес:
– …ради старого главы Ли.
Чжоу Фэй еле сдержалась, чтобы не выпалить: «Да кто ты такой?» Благо она едва не захлебнулась от злости и ни слова произнести не смогла.
– Фэй, – прошептал Се Юнь, – если я не ошибся, этот человек – потомок Инь Вэньланя.
– Что? Меча Гор и Рек? – изумилась она.
Тот самый меч из легендарных «двух Клинков и одного Меча».
Меч – благородное оружие. Издревле больше половины именитых мастеров выбирали его. К тому же зачастую именно мечникам удавалось достичь особых высот в совершенствовании. В отличие от Рук Цветения и Увядания и прочих мастеров, проявивших себя еще в юности, Меч Гор и Рек, Инь Вэньлань, будучи выходцем из благородной семьи, двигался к вершине всю свою жизнь, шаг за шагом, и достиг совершенства лишь в годах. Тем не менее он стал величайшим мастером своего времени. Тогда род Инь процветал, являя безупречное сочетание непревзойденного боевого мастерства, благородства и щедрости, и не было ему равных во всей Поднебесной. Не мудрено, что Инь Вэньлань смог добиться всеобщего уважения.
Уже несколько столетий в мире не отыскивалось человека, способного объединить всех мастеров и повести их за собой. И пусть титула у Меча Гор и Рек не было, покуда он был жив, одного его слова хватало, чтобы все негласно признавали его главенство.
К сожалению, поместье Инь, в отличие от Сорока восьми крепостей, защищенных горными хребтами, располагалось на Центральной равнине. Во время противостояния Севера и Юга род Инь оказался на передовой, вынужденный принять удар на себя. Тогда все семь псов Северного Ковша наведались в его поместье и хотели силой принудить Инь Вэньланя перейти на сторону Северной династии. Как мог величественный Меч Гор и Рек, никогда не склонявший головы даже перед законной династией Чжао, на закате жизни запятнать свое доброе имя и поддержать захватчиков? Инь Вэньлань, конечно, отказался. К тому времени он уже был немолод, а потому не захотел занимать ничью сторону и подумывал даже вовсе оставить дела и уйти на покой. Но увы, чем выше дерево, тем яростнее бьют в него ветра. Как ни старался Инь Вэньлань, ему не удалось спастись от разразившихся по всему миру жестоких бурь.
Обстоятельства, при которых погиб великий мастер Инь, до сих пор оставались для всех загадкой. Поколению Чжоу Фэй было известно лишь, что скончался он скоропостижно, после чего поместье Инь пришло в упадок и, оставшись без достойного хозяина, кануло в небытие вместе с другими именитыми школами.
Взгляд Фэй
