Ознакомительная версия. Доступно 52 страниц из 341
Время шло, и однажды они наткнулись на человека, который, по крайней мере, слышал про такое место. Потом отряду попался другой, сказавший, что его отец вроде бы бывал в усадьбе с таким названием и находится эта усадьба где-то за кряжем, лесом и рекой. Наконец, от третьего удалось получить более точные указания. До башни, по его словам, всего лишь полдня пути. Она находится на дальнем конце длинного лесистого хребта, который проходит между двумя реками. Крестьянин показал им брод, где можно было перебраться через ближайшую реку, велел им следовать по гребню хребта на юг и поклонился в благодарность за полученную от Томаса монету.
Они перешли через реку, взобрались на кряж и направились на юг. Когда отряд остановился на ночлег в третий раз, Томас понял, что Ронселет совсем близко. Однако он не стал настаивать на немедленном продвижении вперед, рассудив, что лучше подойти к башне на рассвете. Лагерь разбили под буковыми деревьями. Люди ежились и дрожали, не решаясь развести костер, а Томас всю ночь вздрагивал, просыпаясь при малейшем шорохе. Стоило где-то хрустнуть ветке, и ему уже мерещились патрули и разъезды лорда Ронселета. Никакие патрули на них не наткнулись, да Томас и сам, честно говоря, сомневался, что они существуют где-нибудь, кроме как в его воображении, но ничего не мог с собой поделать. Поскольку сон все равно не шел, Хуктон поднялся очень рано и, пока все остальные еще похрапывали, направился между деревьями к обрыву, надеясь увидеть в ночи свет факелов, чадящих на зубчатых стенах башни Ронселет. Огней лучник не увидел, он лишь услышал ниже по склону жалобное блеяние овец. Надо полагать, к ягнятам подобралась лисица.
– Пастух не следит за стадом как следует, – произнес кто-то по-французски.
Томас обернулся, полагая, что это один из ратников мессира Гийома, но в тусклом свете луны увидел сэра Людвига.
– Ты же вроде как не пользуешься французским? – сказал Томас.
– Бывает, что и пользуюсь, – с улыбкой отозвался сэр Людвиг и внезапно двинул его дубинкой под дых.
Томас охнул и сложился пополам. Фламандец огрел его обломанным суком по голове, а потом пнул в грудь. Хотя нападение и застигло Томаса врасплох, он попытался набрать воздуха и ткнуть Людвига в глаз, но после удара по голове оказался на земле.
Кони фламандцев были привязаны к деревьям неподалеку. Никого не удивило то, что животных не расседлали на ночь, и никто не проснулся, когда лошадей увели. Правда, когда сэр Людвиг собирал свои латы, мессир Гийом зашевелился и сквозь сон поинтересовался:
– Уже рассвет?
– Нет еще, – тихо ответил сэр Людвиг по-французски, а потом отнес свои доспехи и оружие к опушке леса, где Ян и Питер деловито связывали Томасу лодыжки и запястья. Потом они забросили его на спину лошади, привязали к ремню подпруги и повезли на восток.
По-настоящему мессир Гийом проснулся двадцать минут спустя. Птицы уже наполняли лес пением, а туман, затягивавший восточный горизонт, слегка подсвечивало готовое взойти солнце. Томас исчез. Его кольчуга, его мешок со стрелами, меч, шлем, плащ, седло и большой черный лук – все было на месте, но сам Томас исчез бесследно. Так же, как и трое фламандцев.
Томаса отвезли в башню Ронселет, квадратную, ничем не украшенную крепость, высившуюся на скальном отроге над излучиной реки. По мосту, сложенному из того же серого камня, что и зловещая твердыня, проходила дорога на Нант, и ни один купец не мог переправиться через реку, не уплатив пошлину сеньору Ронселета. Над высокими стенами реяло его золотое с двумя черными шевронами знамя, а его людей, носивших те же цвета, прозвали guêpes, что по-французски означает «осы». Здесь, на дальней восточной окраине Бретани, в ходу был не столько бретонский язык, сколько французский, потому и саму крепость прозвали Guêpier, Осиное Гнездо. Правда, в то зимнее утро большинство солдат были в черном.
Новоприбывших разместили в маленьких хижинах, расположенных между Осиным Гнездом и мостом, и в одной из них к сэру Людвигу и двум его спутникам присоединились их товарищи.
– Он наверху, в замке. – Командир «фламандцев», вскинув голову, показал на башню, – и да поможет ему Бог.
– Обошлось без затруднений? – осведомился один из воинов.
– Без малейших, – ответил сэр Людвиг, достав нож и срезая нашитые на черное сюрко белые полоски. – Этот чертов безмозглый англичанин здорово облегчил нам дело своей тупостью.
– Интересно, зачем он понадобился хозяину?
– Бог его знает, да и какая разница? Главное, что он его получил, и скоро этот Хуктон окажется в преисподней у дьявола. – Сэр Людвиг широко зевнул. – Но там, в лесу, осталась еще дюжина его приятелей. Придется поехать туда, чтобы разобраться и с ними.
Пятьдесят всадников направились из деревни на запад. Стучали копыта, звенел металл, скрипела кожаная сбруя. Но все эти звуки быстро стихли, когда конная колонна скрылась в густом лесу. Пара зимородков поразительно яркой голубизны, вспорхнув над рекой, исчезла в тени. Течение реки колыхало длинные водоросли, в воде играла стайка серебристых лососей. Девушка несла ведро с молоком по деревенской улице и плакала, потому что ночью ее изнасиловал один из солдат в черном, и она знала, что жаловаться бесполезно: никто не защитит ее и даже не подаст протест от ее имени. Деревенский священник увидел девушку, понял, почему та плачет, и повернул назад, лишь бы с ней не встречаться. Черно-золотой флаг над стеной Осиного Гнезда встрепенулся, подхваченный порывом ветра, и снова обмяк. Двое молодых людей, на руках которых сидели соколы с колпачками на головах, выехали из башни и свернули на юг. Массивные ворота со скрипом затворились за ними, и грохот тяжелого опустившегося засова разнесся по всей деревне.
Томас тоже его услышал. Этот звук отдался от скалы, на которой было выстроено Осиное Гнездо, и прокатился по винтовой лестнице, достигнув длинной пустой комнаты, в которой держали пленника. Помещение освещалось двумя окнами, но стена была такой толстой, а эти бойницы такими глубокими, что Томас, прикованный как раз между окнами, не мог видеть, что происходит снаружи, ни через одно из них. У противоположной стены находился пустой закопченный очаг. Широкие деревянные доски пола были покрыты выбоинами и истерты множеством подбитых гвоздями сапог. Томас предположил, что, вообще-то, это была солдатская казарма, но, когда потребовалось разместить пленника, ратников выставили, а Томаса, затащив внутрь, приковали к вмурованному в стену между окнами железному кольцу. Ручные кандалы, сковывавшие его запястья за спиной, крепились к этому кольцу железной цепью в три фута длиной. Он подергал цепь, проверяя на прочность, и ее звенья и кольцо, но добился только того, что причинил боль запястьям. Где-то в глубине башни послышался женский смех. За дверью, на винтовой лестнице, прозвучали шаги, но в каземат никто не вошел, и шаги стихли.
Ознакомительная версия. Доступно 52 страниц из 341
