Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 291
– Помни. И отомсти за меня. – И скончался.
Типо-Руно знал, что я убил слона и остался жив и что я сражался в рядах раджи. Он отдал касательно меня бесчеловечные приказания, но все-таки мне удалось пробраться в Калькутту, где я и увидел сына Османи и его богатство.
Из слуг моих оставался только один мой верный Муссани.
Мы остановились в гостинице Батавия. Я переоделся по-европейски.
Утром, когда я проснулся и позвал к себе Муссани, вместо ответа последовало рычание.
Я вскочил с кровати и побежал. И вот какой предстал мне вид: Муссани лежал в крови, без языка и связанный. Я хотел развязать его и – о, ужас! – тут только заметил, что у меня на руке не было кольца. Я поспешно оделся и хотел идти к старику Гассану (портному), рассказать ему все, что случилось, и предостеречь насчет кольца, но только я вышел за дверь, как два английских полицейских офицера схватили меня и арестовали. Я все-таки не терял надежды.
Дорогой я успел уверить своих телохранителей, что оставил свой бумажник с документами у своих знакомых. Полицейские согласились пойти со мной за бумажником – я отправился к портному Гассану.
Старик сидел около ворот. Я поднял руку вверх и показал ему тот палец, на котором было кольцо, притом сделал жалостный вид. Старик посмотрел на меня и, видимо, понял.
Взгляд мой не ускользнул от полицейских, и они посадили меня быстро в карету.
– Довольно, – сказал один из них, – мы теперь знаем то, что хотели знать: бумажник вы нигде не оставляли, у портного находится то, что мы ищем.
Я успокоился, потому что знал: никакие пытки не заставят верного Гассана выдать богатство.
Агенты Типо-Руно везли меня несколько дней. Наконец мы остановились в лесу и пошли пешком. Дойдя до большого платана, мы остановились.
– Теперь мы на месте, – сказал агент.
Тут я понял все.
Тот, кто проводил ночь под этим деревом, засыпал навеки.
По знаку моих спутников два негра связали мне руки и ноги, конец веревки привязали к этому ядовитому дереву, а сами ушли.
Через некоторое время прибежала пантера и хотела броситься на меня, но ударилась о веревку с такой силой, что веревка лопнула. Она бросилась второй раз, вскинула меня к себе на спину и понеслась со мной.
В глубине леса я расслышал барабанный бой. Пантера остановилась. Вдруг за опушкой леса я увидел трех индийцев, которые, увидев пантеру, выстрелили в нее. Кости мои затрещали от конвульсивного сжатия лап пантеры, пораженной насмерть.
Что случилось дальше – не знаю, но, очнувшись, я очутился в хижине одного из поселенцев.
Около меня стояли трое мужчин, двое из них были мне незнакомы, но, взглянув на третьего, я вскрикнул от радости: передо мной стоял мой верный Муссани.
Он показал мне знаками, что благодаря одному из присутствующих я спасен.
– Ты, конечно, хочешь знать, кто я такой? – спросил он меня по-французски. – Меня зовут Надир. Я начальник секты, которая поклялась в непримиримой вражде к секте тугов, душителей, нас зовут сынами Шивы. Ты меня не знаешь, но я знаю тебя. Ты выдал англичанам нашего смертельного врага Али-Ранжеба, за это я и спас тебя.
– Кто бы вы ни были, примите мою благодарность.
– Я спас тебя потому, что рассчитываю на твою признательность.
– Что вы от меня хотите? Я все готов исполнить.
– Вы узнаете это через два дня в Калькутте, – ответил он.
Через два дня мы были в Калькутте.
– Я не покину тебя, – сказал мне Надир, – и будь уверен, что ты достигнешь того, чего желаешь. Будем действовать вместе.
Я направился к портному. Он, как прежде, спокойно сидел на своем месте, но, о ужас! Гассан сошел с ума и совершенно не узнавал меня.
В это время к нам подошла молодая девушка, его соседка, и рассказала следующее:
«Третьего дня вечером, как только стемнело, солдаты окружили дом его и, показав кольцо, требовали каких-то денег. Гассан посмотрел удивленно на кольцо и сказал, что он не знает, что это означает. Тогда солдаты вошли к нему в дом, уведя его с собой. Что там было – не знаю, но мы, услышав крик Гассана, сбежались к его окну и слышали, как он говорил:
– Я бедный портной… откуда состояние… что вы хотите?
Солдаты угрожали ему смертью, он этого не испугался. Затем мы опять услышали крик, и солдаты ушли, взяв с собой его сына. Потом только мы узнали, что солдаты по приказанию своего начальника палили на огне ноги бедному старику».
– Негодяй Типо-Руно! – шепнул я на ухо Надиру. Поблагодарив молодую девушку, я вошел в дом. Из рассказа я понял, что сокровище не было тронуто. Гассан же не хотел отворить подвал.
Тогда Надир приготовил из опиума и лимонов напиток, который, по его словам, вызывает человека на невоздержанность в речах, и дал ему выпить. Вскоре после этого Гассан закрыл глаза и начал бредить.
Надир и я подошли к подвалу, взяв с собой ключ. Надир начал вертеть им в замке.
Гассан начал хохотать и, вскочив с кресла, сошел к нам, выхватил у Надира ключ и отворил нам дверь, как бы показывая этим свою ловкость, и мы увидели, что сокровище не тронуто.
– Перевезти это золото в Европу – вещь нелегкая, – сказал мне Надир, – ибо английская таможня осматривает корабли и непременно конфискует.
– Я должен, однако, в точности исполнить обещание.
– Слушай, мы присоединим эти сокровища к сокровищам Шивы, которые хранятся в центре Калькутты, взамен этого я выдам тебе чек на сумму, соответствующую стоимости сокровищ. Ты этот чек представишь нашему банкиру в Лондоне, но все-таки деньги сейчас нельзя выносить через ворота, потому что английская полиция, вероятно, следит. Мы вынесем сокровища завтра через потайной ход.
Потайной ход выходил в какую-то небольшую комнатку, где сидел жрец по имени Куреб. Увидев нас, он побледнел, ибо угадал, что мы знаем про сокровища, а он был вторым их хранителем, но, когда мы сказали, что мы – друзья Османи и хотим перенести сокровища, он, убедившись в истинности наших слов, сказал, что поможет нам.
Мы вынесли спящего Гассана из комнаты и поставили около него Куреба.
– Мы пойдем теперь ко мне, – сказал Надир.
И он, переодевшись англичанином, повел меня в великолепный замок.
– Здесь меня знают, – сказал он, – за сэра Артура
Гольдери.
За чаем Надир мне рассказал, что в него была влюблена ужасная женщина (Румия), она же прекрасная садовница, при этом имени я невольно вздрогнул. В середине рассказа к нам вошел Куреб.
Лицо его было бледно, и он весь дрожал.
– Господин, – проговорил он, обращаясь к Надиру. – Я потерял амулет.
– Амулетом является медная пластинка, – объяснил мне Надир. – Он носится на шее и служит знаком профессии. Каждый правоверный перед молитвой под страхом смерти должен показывать амулет. Если же его не будет, этого человека изрубят на куски.
Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 291
