Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
и в сердцах людей. В Кремле – интервенты, на троне – поляк-иноверец. И кажется, только один человек в этом победившем хаосе верит в будущее воскресение России. Какой волей, внутренней силой, всепобеждающей верой надо обладать, чтобы «заразить» отравленную Смутой страну убежденностью в самой возможности возродиться, вернуть народ-отступник к вере, доказать снова, что «Богу возможно все» (Мф. 19:26), поставить под знамена и иконы полки людей и двинуть их на освобождение Отечества? При этом Патриарх находился под невыносимым давлением, а позже – и под пытками.
Простые, но наполненные Святым Духом слова Гермогена возвращали народу веру в себя, а уничтоженной раздавленной России внушали чувство, что все поправимо.
«Первопрестольник Апостольской Церкви Святейший Гермоген Патриарх, – писали москвичи, – душу свою полагает за веру христианскую несомненно, а за ним следуют все православные христиане».
Изменники-бояре, видя, что по городам собирается ополчение, являлись к Патриарху, требовали остановить рассылку грамот, благословить присягнуть Владиславу. Диалог Гермогена с боярами Мстиславским, Салтыковым, Андроновым и другими – потрясающий документ твердости исповедника-патриарха.
В какой-то момент Михайло Салтыков закричал Гермогену: «Я убью тебя!», выхватил нож из-за пояса и замахнулся на святителя. Патриарх осенил его крестом и спокойно произнес:
«Не страшусь ножа твоего, но вооружаюсь силою Креста Христова против твоего дерзновения. Будь же ты проклят от нашего смирения в этом веке и в будущем».
Салтыков упал в ноги святителю и просил у него прощения. Гермоген его простил. Когда первое ополчение двинулось на Москву, к Гермогену явились главные правители – поляки:
«Ты – первый зачинщик измены и всего возмущения. По твоему письму ратные люди идут к Москве!.. Отпиши им теперь, чтобы они отошли, а то мы велим уморить тебя злою смертью».
«Что вы мне угрожаете? – ответил Патриарх. – Единого Бога я боюсь. Вы мне обещаете злую смерть, а я надеюсь получить чрез нее венец. Уйдите вы все, польские люди, из Московского государства, и тогда я благословлю всех отойти прочь. А если вы останетесь, мое благословение: всем стоять и помереть за православную веру!»
Русские люди разносили по всей земле слова Патриарха. Потихоньку снова воспламенилась решимость, если надо, умереть за Родину. Во многих местах жители целовали Крест, чтобы стоять за Москву и идти против поляков.
Последний раз поляки дали Патриарху выйти из Кремля в Вербное воскресенье 1611 года для обряда «вхождения на осле». После того объявили, что Гермоген лишен ими патриаршего сана, и заточили старца в подземелье Чудова монастыря в Кремле.
Первое ополчение захлебнулось в боях на Лубянке, в сражении на Сретенке был ранен князь Пожарский. В это же время король польский взял Смоленск – опять же, с помощью русского изменника. По сути, вся Россия сосредоточилась тогда в узком подвальном застенке Чудова монастыря, где морили голодом Патриарха Гермогена. Последнее послание святителя было отправлено в августе 1611 года в Нижний Новгород. В этой грамоте старец посылал всем восставшим за Родину благословение и разрешение в сем веке и в будущем за то, что они стоят за веру твердо:
«А Маринкина сына не принимайте на царство: я не благословляю!»
Эта последняя грамота страдальца-Патриарха совершила великое дело. Воевода Алябьев переслал копию грамоты в Казань, оттуда документ переправили в Пермь. А нижегородский староста Козьма Минин (мы писали выше о том, что вместе с грамотами Гермогена ему было и явление святого Сергия) воззвал к народу: заложить все, жен и детей, ничего не щадить для спасения Отечества.
17 февраля 1612 года Гермоген скончался в заточении от голода. Копии его грамот продолжал рассылать новый лаврский архимандрит Дионисий. Он и благословлял второе народное ополчение Минина и Пожарского на битву на горе Волокуша под Сергиевым Посадом.
Победа второго ополчения была предрешена 4 ноября 1612 года. Тогда Минин и Пожарский взяли Китай-город. Это был День Казанской иконы Божией Матери, перед которой так много молился Патриарх Гермоген – в прошлом казанский митрополит. Иконы, которая с самого своего явления в середине прошлого столетия стала знаком единения разных народов на огромном евразийском пространстве.
Как точно, что сегодня в этот день соединились два праздника: церковный – День Казанской иконы Божией Матери – и государственный, День народного единства. Выстраданного, вымоленного единства, хранить которое мы учились, выходя из Смуты. На несколько веков вперед осознав, что без этого единства – смерть России, а с ним и простые русские мужики, вооруженные чем попало, смогли изгнать из страны польское войско, одетое в шлемы и латы.
Священномученики Смуты
Герб калужского городка Боровска до сих пор хранит память о подвиге иноков и защитников Боровского монастыря, которые были все перебиты ворвавшимися в крепость поляками. Здесь же погиб и герой осады Лавры – архимандрит Иоасаф. После снятия осады с Троицкого монастыря он ушел на покой в Пафнутьев-Боровский, в место своего пострижения, и здесь убедил всех встать на защиту святого места, но в отличие от Троицкой обители Боровская была взята 5 июля 1610 года интервентами. А причиной стала измена воеводы.
В Твери святой архиепископ Тверской Феоктист удерживал свою паству от измены царю Шуйскому. Но в 1608 году его предательски выдали свои же – он попал в плен к Лжедмитрию II. Бежал. В пути его настигли, долго пытали и бросили на съедение диким зверям. Его тело потом нашли – оно все было изранено и обглодано хищниками. Но до самого конца Смуты Тверь оставалась верна заветам своего архипастыря «стоять за Государево крестное целование». Когда в начале 1612 года во Пскове объявился третий Лжедмитрий, в Твери от него грамот и посланцев не приняли.
В возрождаемой сейчас Троице-Благовещенской пустыни, в глубине нынешней Вологодской области, многие укрывались в пору Смуты от войск интервентов. Но местный подвижник святой Ефросин в какой-то момент всем сказал бежать, предвидя, что войско захватчиков вскоре придет и в это место. Сам же вместе с иноком Ионой остался, не хотел нарушать обета жить и умереть в обители. Ворвавшись в пустынь (буквально на следующий день), поляки увидели Ефросина, молившегося перед крестом. Их интересовали монастырские сокровища – и подвижник указал им на единственное, по его мнению, сокровище: храм Богоматери. Тогда один из ворвавшихся ударил преподобного по шее мечом, рассек ему голову – но тот еще оставался в живых. Не найдя сокровищ, захватчики добили Ефросина, разбив череп чеканом. Инока Иону убили вместе с преподобным.
Великий Новгород. Шведы долго не могли взять здесь дом на Торговой улице, который обороняли протоиерей Софийского собора Новгорода Амос со своими друзьями. Не справившись с мужественными защитниками, шведы подожгли дом со всеми, кто в нем находился.
Псков. В Смутное время здесь жил преподобный Иоанн Псковский – малоизвестный святой, совершавший при
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
