Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
назвали «славной революцией», которая была своего рода продолжением европейской протестантской революции. Яков за свое недолгое правление активно усиливал присутствие католиков во власти (даже папа Римский его одергивал, мол, не стоит так резко действовать, но Яков не внял совету). Его свергла протестантская армия его же зятя – нидерландского правителя Вильгельма. «Билль о правах» 1689 года разрешит занимать английский престол только протестантам!
Из Англии по всей Европе пойдет «мамай» антикатолических репрессий. Орден иезуитов, который был вернейшим папским слугой, папской разведкой и главным миссионером католицизма, запрещают во многих европейских странах.
Это тоже итог «бунташного века». Начавшись с бунта против королей и режимов, он вылился в бунт против самого Бога – пока еще так не провозглашают, но отзвуки его слышатся в так называемой эпохе Просвещения. Есть мнение, что она началась тоже отсюда, из Англии, как раз после «славной революции». Хотя главные страницы этой эпохи напишутся в будущем, XVIII веке во Франции. При всех добрых плодах эпохи Просвещения (например, отмене рабства, формулировании – пусть с искаженным пониманием – прав человека, фокуса на науке, доступе к знанию самых разных слоев населения), именно Просвещение рождает несуществующую антитезу «знание – вера». Именно Просвещение начинает противопоставлять науку и религию. Именно оно начинает уверять, что вера слепа и глупа, а знание – умно и зряче. А следом пойдет открытая критика Церкви, традиции, морали.
Это Просвещение сделало новыми идолами рационализм и свободомыслие. Скоро французские просветители – Декарт, Вольтер, Дидро – станут «властителями дум». Вместо Библии теперь – культовые книги. Чего стоят только 35 томов «Энциклопедии» Дидро!
А ведь когда-то Церковь санкционировала науку. Когда-то Церковь сама вдохновляла и подталкивала ученых на то, чтобы исследовать творение Бога. Все первые университеты выросли из Церкви. Теперь мир перевернулся. Объявляется, что Церковь – первоисточник ошибок и суеверий.
Как и успешно набирающая силу Реформация, так и вся эпоха Просвещения вдохновлена бунтом против католиков. Во что бы то ни стало надо было отказаться от опостылевшей опеки Церкви. Но сознание людей еще очень религиозно, и трюки сродни сегодняшней клевете на Церковь в соцсетях не прошли бы. Нужно «богословское» оправдание изгнания Церкви из жизни. Так рационалистические идеалы рождают идею деизма: учения о том, что Бог лишь сотворил мир, а дальше ни во что не вмешивается. Божественного откровения не существует вовсе. Все в руках человека – это древнее, еще Адамово, заблуждение неизбежно приведет к атеизму (Дидро уже ни во что не верил) со всеми его кошмарами: от чудовищной по своим зверствам Великой французской революции до агрессивного либерализма и тоталитаризма XX века.
Миф «наука доказала, что Бога нет» рожден не большевиками, а эпохой Просвещения. Даже два приговора инквизиции этой поры – Джордано Бруно и Галилео Галилею – до сих пор приводят как аргумент против «непросвещенной Церкви». Хотя судили ученых совсем не за научные взгляды.
За что судили Галилея и Джордано Бруно?
Эти два громких процесса инквизиции усиливают миф о противопоставлении науки и религии. И до сих пор являются любимым штампом для тех, кто хочет представить Церковь оплотом мракобесия, противницей прогресса. Эти шаблоны рождены именно нынешним веком и эпохой Просвещения. Но действительно ли эти ученые являются «мучениками науки»?
В Риме, на площади Цветов, где казнили Джордано Бруно, теперь стоит ему памятник. Стыдная и трагическая страница в истории католического Запада. Но казнили Бруно не за научные теории. Потому что он не был никаким ученым. Он был религиозным философом. За ученого его не держали ни коллеги – тот же Галилей, ни тем более Церковь.
А ученым был Коперник – он как раз исследовал гелиоцентрическую систему. Труды Коперника как раз использовал Джордано для своих стихотворных образных мировоззренческих теорий. Прежде чем совершилась казнь, следствие по его делу длилось 8 лет!
Каковы же были его взгляды? Во-первых, Джордано Бруно утверждал, что Бог не является Личностью, что он растворен во Вселенной, – таким образом, сам мир божественен. Это не новая ересь. Во-вторых, он исповедовал магический оккультизм, верил во множество существующих миров, даже проповедовал некоторые основы из древнеегипетских верований, к которым изрядно тяготел. То есть он был откровенным еретиком. А еретиков тогда сжигали. Такое было время.
В эту эпоху горячих религиозных войн в Европе шла настоящая война за умы и сердца людей. Мировоззрение утверждалось и пером, и мечом. И власть принадлежала тому, чья картина мира побеждала. Еретики во времена Бруно не были безобидными мыслителями «не от мира сего», которых инквизиция сжигала подряд для собственного извращенного удовольствия. Ведь если власть захватили бы, например, те, кому ближе были взгляды Ноланца (Ноланец – прозвище Бруно, от местечка Нола близ Неаполя), костры, скорее всего, продолжали бы пылать, как пылали они в XVI веке в Женеве, где протестанты-кальвинисты сжигали католиков-инквизиторов. Все это, безусловно, не приближает эпоху охоты на ведьм к жизни по Евангелию.
История с Галилеем еще проще. Его не казнили. После суда инквизиции он продолжал жить в уединении на своей вилле во Флоренции и получал от папы ежемесячную пенсию. Галилея никто не мучил на церковном суде, более того, не было никаких живописных фраз вроде «а все-таки она вертится». Судили его за то, что он обманул папу Римского – между прочим, своего друга!
История начиналась так: прежде чем издать свой довольно скандальный труд «Диалоги», где поддерживаются и развиваются идеи гелиоцентризма, Галилей советовался с Урбаном VIII. Само осуждение Коперника было, по мнению Галилея, ошибкой, так как религия и наука должны иметь различные сферы компетенции – и это правильнее, хоть и отличалось от официальной точки зрения Ватикана.
Урбан VIII (по-дружески!) попросил Галилея в его сочинении поддержать «богословский» довод о том, что суть строения мироздания нельзя постичь научными средствами. Папа действительно был убежден, что любая научная (и астрономическая в т. ч.) теория есть на самом деле лишь гипотеза, и никак не может претендовать на большее, ведь человеческий разум по природе своей неспособен постичь Божественную сущность и Бога. На этом и сегодня стоят многие ученые.
Но вместо этого в труде Флорентийца (как еще называли Галилея) первенство осталось за идеями Коперника, мысли самого Урбана VIII были лишены всякой поучительности – и, словно в насмешку, их произносил некто Простак – ретроград и вообще вовсе не положительный персонаж.
После издания «Диалогов» Галилей предстал – нескоро и безо всякого нажима (останавливался в Риме в апартаментах друзей) пред судом инквизиции. В покаянном рубище он прибыл в доминиканский монастырь Санта-Мария-Сопра-Минерва (здесь незадолго до того судили Джордано Бруно, здесь же в будущем веке будут судить графа Калиостро). Там он стоял на коленях перед кардиналами. Ему был зачитан обвинительный
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
