Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
— Никогда не сдавайся, — сказал Финан.
И я расчесал гребнем волосы, которые к тому времени уже отросли почти до пояса. Я расчесал их, распутав колтуны, вытащил из зубцов вошь, а на следующее утро Финан заплел в косы мои прямые волосы, а я сделал то же самое для него.
— Так заплетают волосы воины моего племени, — объяснил он, — а мы с тобой — воины. Мы не рабы, мы воины!
И хотя мы с ним по-прежнему были все такие же худые, грязные и оборванные, но отчаяние прошло, как морской шквал, уступив место гневу, который придал мне решимости.
* * *
На следующий день мы погрузили на корабль слитки меди, бронзы и железа. Мы вкатили на корму «Торговца» бочки с элем и наполнили оставшееся пространство грузовой клети солониной, ковригами черствого хлеба и кадками соленой трески.
Сверри развеселился, увидев, что мы заплели в косы свои волосы.
— Небось вы двое решили, что найдете женщин, да? — насмехался он над нами. — Или сами притворяетесь женщинами?
Не дождавшись ответа, Сверри молча ухмыльнулся. Он был в тот день в хорошем настроении и весь лучился от энтузиазма, что случалось нечасто. Он любил море, и по тому, как много провизии мы на этот раз загрузили, я догадывался, что наш хозяин собирается отправиться в долгое плавание. Так и оказалось.
Время от времени он бросал свои палочки с рунами, и палочки, должно быть, сулили ему процветание, потому что Сверри купил трех новых рабов. Все они были фризами. Сверри решил как следует подготовиться к предстоящему путешествию.
* * *
Однако началось то плавание не слишком удачно: едва мы покинули Хайтабу, за нами погнался другой корабль. Пиратский корабль, как угрюмо объявил Хакка, и мы устремились под парусом на север. Но преследователи медленно догоняли нас, потому что их судно было длиннее, стройнее и быстрее, и только опустившаяся темнота позволила нам спастись. Ох и беспокойная тогда выдалась ночь!
Мы сложили весла и опустили парус, чтобы «Торговец» ни единым звуком не выдал себя. В темноте я слышал плеск от весел наших преследователей. Сверри и его люди присели на корточки рядом с нами, с мечами в руках, готовые убить любого, кто пикнет.
Честно говоря, у меня возникло искушение подать голос, а Финан хотел стукнуть по борту, чтобы привлечь внимание пиратов, но Сверри немедленно убил бы нас, поэтому мы вели себя тихо, и незнакомый корабль прошел мимо в темноте. Когда же забрезжил рассвет, чужого судна уже не было видно.
Вообще-то такое на море бывает редко. Как правило, волки не едят волков, а соколы не нападают на других соколов, поэтому северяне редко охотятся друг за другом. Хотя случается, что кое-кто, отчаявшись, и рискует нападать на своих соплеменников — датчан или норвежцев. Таких пиратов все презирают: обзывают отверженными, ничтожествами, но боятся. Обычно их суда выслеживают и либо убивают, либо продают в рабство всю команду. Но все равно некоторые рискуют стать отверженными, зная, что если сумеют захватить богатый корабль вроде «Торговца», то разом получат целое состояние, которое даст им положение в обществе, власть и всеобщее уважение.
Но в ту ночь мы спаслись, а на следующий день поплыли под парусом дальше на север. А потом — еще дальше на север и не ступали на землю много, много ночей подряд.
Потом, однажды утром, я увидел вдали черный берег с ужасными утесами. Море разбивалось об эти угрюмые скалы в белую пену, и я еще, помню, подумал, что тут-то и придет конец нашему пути. Однако мы вовсе не устремились к земле, а вместо этого поплыли дальше, направляясь теперь на запад, а потом недолго шли на юг, пока наконец не встали на якорь в бухте возле острова.
Сначала Финан решил было, что это Ирландия, но люди, которые приплыли к «Торговцу» в маленькой лодке из шкур, не говорили на его языке. У северного побережья Британии было полно островков, и я решил, что это один из них. Там жили дикари, и Сверри не сошел на берег, а обменял несколько мелких монет на яйца чаек, сушеную рыбу и козлятину.
На следующее утро мы стали грести при попутном ветре и гребли весь день. Я знал, что мы движемся к западным просторам какого-то дикого моря. Рагнар Старший предупреждал меня об этих морях, говоря, что за ними лежит земля, но что большинство людей, которые искали ту далекую землю, никогда не возвращались. В тех западных землях, рассказывал он, обитают души мертвых моряков. Это серые и унылые, исхлестанные штормами места, вечно затянутые туманом, но именно туда мы сейчас и направлялись, и Сверри стоял у рулевого весла с таким довольным видом, что я невольно вспомнил, как и сам испытывал некогда точно такое же счастье. Я вспомнил, как это весело — вести по морской глади хороший корабль и чувствовать его пульс, положив руку на рулевое весло.
Путешествие продолжалось две недели. Мы следовали по пути китов, и эти морские чудовища время от времени показывались из воды, чтобы посмотреть на нас или выбросить фонтан воды. Воздух становился холоднее, небо было вечно затянуто облаками, и я знал, что команда Сверри беспокоится. Они думали, что мы заблудились. Я думал точно так же и подозревал, что жизнь моя закончится на краю моря, где огромный водоворот втягивает корабли в свои смертельные глубины.
Повсюду кружили морские птицы, их крики жалко звучали в ледяном тумане, и огромные киты ныряли позади нас, а мы все гребли и гребли, пока не начинала ныть спина.
Море было серым и громадным, бесконечным и холодным, полным белой пены, и лишь однажды судьба даровала нам попутный ветер: мы смогли идти под парусом, а большие серые завитки шипели вдоль всего корпуса судна.
Вот так мы и пришли наконец в Хорн, что находится в земле огня, которую некоторые люди называют Туле.
Горы здесь дымились, и мы слышали рассказы о волшебных прудах с горячей водой, хотя лично я так и не видел ни одного. То была не просто земля огня, но одновременно и прибежище льда. Там находились ледяные горы и ледяные реки, а уступы льда возвышались до неба. Там водилась треска длиннее человеческого роста, и мы славно поели рыбы. Ну а Сверри был просто счастлив.
Люди боялись путешествовать тем маршрутом, который мы только что осилили, а он рискнул и выиграл: в Туле его груз стоил втрое дороже, чем в Дании или Франкии. Хотя, конечно, Сверри пришлось отдать часть драгоценного товара в качестве подношения здешнему владыке. Но зато он выгодно продал остальные слитки и взял на борт китовый ус, моржовые клыки и шкуры, а также шкуры котиков. Наш хозяин знал, что заработает на них большие деньги, если сможет довезти все это домой.
Сверри был в хорошем настроении и даже разрешил нам сойти на берег. Мы пили кислое березовое вино в длинном доме, насквозь провонявшем китовым мясом. На этот раз мы все были скованы не только обычными кандалами, но и цепями вокруг шеи, и Сверри нанял местных, чтобы те сторожили нас. Трое из этих стражей были вооружены длинными тяжелыми копьями, которыми жители Туле убивают китов, а еще у четверых имелись длинные ножи для свежевания туш.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
