– Мессир Анри! Здравствуйте, мессир Анри…
Генрих обернулся и увидел улыбающееся лицо Жана де Фиенна.
– Добрый день, мессир Жан. Как ваши дела?..
– Наши дела, вы так хотели сказать, мессир Анри, сир?..
Генрих замялся, смутился и растерялся.
– Ну, перестаньте, сир. – Жан положил руку на плечо Генриха. – Мы готовы…
– Слава Богу… – вырвалось изо рта Генриха. Он перекрестился. – Прости меня, Господи! Король, словно его ведет сама Судьба, решил поохотиться завтра в Новой Роще…
Наступило долгое молчание. Его прервал Жан:
– Вот и прекрасно. Завтра король будет охотиться в Новой Роще, будьте рядом с ним, пока не прокричит сыч три раза подряд, после чего отстаньте на десять шагов, а лучше – упадите на траву и лежите. Встанете, когда, а в прочем там уже будет вам все ясно самому…
– Простите, мессир Жан. Мне интересно узнать одну вещь, – вы сами будете… или?..
– Или. Мессир Анри. Или. Стрелять будет совершенно другой человек. Я же, прошу прощения, буду вместе со свитой короля Гильома, как и подобает знатному гостю и послу…
Генрих беспокоился, на его лбу выступили крупные капли пота, руки дрожали и по всему теле бил озноб:
– Мессир Жан, еще одна мелочь. А он, случаем, не промахнется?.. Меня, случаем, не зацепит вместо брата?..
Жан громко рассмеялся:
– Нет, вроде, не должен промазать или перепутать…
– Вы мне его покажете?..
– Всему свое время, мессир Анри. Всему свое время…
– И, все же, мессир Жан…
– Хорошо. Завтра вы его увидите…
Новая Роща. Англия. 2 августа 1100 года.Гильом проснулся рано утром. Он вытер пот со лба и тяжело вздохнул. Опять, как и много лет назад, его преследовал один и тот сон. Битва при Гастингсе, он и брат Робер еще маленькие мальчики, стоящие в тылу армии…. Опять он услышал, что убили его отца…. Опять Робер прижимал его к своей груди, успокаивал…. Нет! Сегодня сон изменился.
Он увидел своего отца. Гильом увидел великого Завоевателя, спускавшегося к нему с облака…
Отец был молод и красив собой. Его блестящая кольчуга, шлем, и щит ярко слепили глаза сыну…
Отец, весь в удивительном сиянии, как-то грустно посмотрел на него, улыбнулся и, не говоря ни слова, протянул ему руку, зовя с собой…
Гильом взял руку отца и… полетел. Облако закрыло его, закрасив молочной белизной землю…
– Кошмар! – Гильом выплеснул на голову ведерко с водой. Встряхнул волосами, разбрызгивая воду по сторонам. – Надо же такому присниться!!!
Он стал с силой растирать свое лицо и волосы полотенцем, пытаясь отвлечься от мыслей, навеянных сном.
«Это же надо… – вновь подумал король. – Если отец пришел за мной, взял за руку, а я, словно баран, поплелся за ним… это что выходит? Мне пора умирать!.. Бред! Полный бред! Пора ограничить себя в излишествах с вином, пьянство добра не доведет…»
Вошли придворные, которые отвлекли Гильома от невеселых раздумий. После утренней мессы, Гильом уже позабыл о сне и своем обещании умерить пыл в вине. Он снова, как и подобает королю и радушному хозяину, много выпил, развеселился и приказал трубить охоту на оленей, которых в заповедной Новой Роще было, по рассказам егерей, видимо- невидимо…
Среди придворных и гостей Гильом снова заметил французского гостя. Он поздоровался с Жаном де Фиенн, мельком перебросившись с ним парой малозначительных фраз. Гильом уже был в седле, когда ему снова вспомнился сон и, что особенно удивительно, грустные, словно тусклые и пустые глаза француза…
– Вперед, мессиры! Охота началась!.. – Крикнул Гильом придворным и протрубил в рог, дав сигнал к началу охоты.
Генрих Боклерк незаметно приблизился к Жану. Он был страшно взволнован, его волнение стало передаваться и Жану:
– Мессир Жан, так вы познакомите меня со стрелком?..
– Конечно. Сейчас король отъедет, после чего я покажу вам место, куда вы должны привести короля, желательно одного, максимум с двумя спутниками…
Генрих кивнул и сел в седло. Жан вскочил в седло стоящей неподалеку кобылы и, поддав шпорами, поскакал за королем.
Охота началась. Егеря и загонщики громкими криками подняли группу оленей и спустили по их следу собак. Воины оцепления, гремя трещотками, выгоняли стадо на охотников. Но, словно по мановению судьбы, главный вожак, большерогий красавиц олень оторвался от группы и стал уходить в сторону от основного стада.
Гильом поскакал за ним наперерез, с ним следовал только молодой и неизвестный рыцарь в цветах дома Гуго де Биго, бывшего графа Норфолка. Юный паж, его звали Гуго де Биго младший, пытался не отставать от короля, неся его копья и тесаки.
Жан, улучив момент, подъехал к Генриху и сказал, запыхавшись от волнения:
– Знакомить вас, уже нет времени! Король, на наше счастье, скачет прямо на стрелка! Он спрятался вон за теми деревьями… – Жан указал рукой на группу лиственных деревьев, плотной стеной подходивших к дальнему концу поляны.
– А, мне что делать? – Спохватился Генрих.
– Ехать за королем и помнить об условленном сигнале…. Я, на всякий случай, поеду вместе с вами…
Они пришпорили коней и стали догонять короля Гильома, оторвавшегося от основной группы охотников, увлеченных погоней за самками и оленятами.
Годфруа де Леви, надев зеленоватый, на английский манер, замшевый охотничий костюм и шапку с пером селезня, спрятался за деревьями. Вдруг, он увидел, на поляну выскочил олень и помчался в его сторону. Он не удивился, началась облава, и вожак решил спасаться бегством. Но, в следующее мгновение, его руки сжались, вспотели от переживания. Он увидел короля Гильома, который мчался вместе со своим слугой наперерез оленю.
У него пересохло в горле. Он с трудом сглотнул и вынул лук из чехла. Рука аккуратно, но быстро, вынула стрелу. Годфруа начал прицеливаться…
Проклятые английские комары жужжали возле Годфруа, норовя сесть, и укусить.
«Мерзкие твари! – Мотнул головой Годфруа, отгоняя назойливых кровососов. – Защищаете своего короля?.. Бесполезно…»
Всадники скакали рывками, бросая коней в стороны. Они пытались сбить с толку вожака, не позволив ему уйти в чистое поле, где у него появлялись шансы на спасение. Олень, махнув рогатой головой, понесся прямо на Годфруа, который спрятался и приготовился к стрельбе.
«Только один выстрел. Только один. Больше у меня не будет шанса…» – подумал де Леви, натягивая тетиву лука.
Гильом оказался в ста шагах впереди стрелка. В эту секунду он представлял наиболее удобную мишень…
Рука Годфруа отпустила тетиву, стрела выскользнула и, неприятно завывая, понеслась к королю…
Король обернулся к своему слуге, Гуго де Биго младшему, и крикнул, протягивая руку:
– Гуго! Быстрее! Копье!!..
Гуго протянул королю копье, но Гильом, вместо того чтобы взять копье из рук слуги, как-то неуклюже взмахнул руками, словно пытался обхватить небо, и выпал из седла. Конь короля, раззадорившись от быстрой скачки, понесся вперед, бросив упавшего всадника. Конь Гуго по инерции проскочил короля. Гуго де Биго резко осадил жеребца, развернулся и поскакал к Гильому, который лежал в высокой траве лицом вниз, широко раскинув руки…
– Сир! Вы не ушиблись? Сир! Вставайте! Олень уходит!!!
Гуго соскочил с коня, подбежал к королю и наклонился, больно уткнувшись глазом во что-то, торчащее из травы.
– Ой! – крикнул Гуго, схватившись за глаз. Второй рукой он ухватил… оперение большой английской стрелы, прочно сидевшей в шее короля…
Гуго закричал что есть силы, призывая егерей и охрану. Стрела торчала чуть ниже затылка короля Англии, как раз в месте, где череп соединяется с позвоночником. Король Гильом Рыжий был мертв…
2 августа 1100 года, неизвестный и неустановленный стрелок из длинного английского лука сразил стрелой наповал короля, Божьей милостью, Гильома II Рыжего, сына Гильома I Завоевателя.
