успела, а рука с Весенними Горами уже сама устремилась вперед. Боковым зрением приметив промельк серебристого сияния, Чжоу Фэй оттолкнула стоящего рядом бойца и, прежде чем кто-либо успел хоть что-то предпринять, обрушила на противника элемент «Ветер». Обух лезвия столкнулся с чем-то до боли знакомым. На землю ни с того ни с сего мягко опустилась прядь, только что обрамлявшая лицо у виска. Внутреннее чутье вмиг подсказало, что именно отсекло волосы.
Это были нити Цяньцзи!
– Фэй, бере… – вскричал Ма Цзили.
Чжоу Фэй опустила клинок, и стихнувший «Ветер» перетек в элемент «Гора». Раздался звон – нити были не такими, как на Чернильной реке. Неодолимые струны Цяньцзи были достаточно крепкими, чтобы двигать тяжелые подводные валуны. Эти же оказались куда податливее и легко прогибались под ударами клинка.
Се Юнь выхватил из-за пазухи сигнальную стрелу – точь-в-точь такую же он запускал подле горы Хэншань. Огненная вспышка нарушила безмятежное спокойствие, царившее в лунном небе над Сорока восемью крепостями, а заодно подсветила несколько теней, затаившихся на деревьях. Подлецы почти слились с листвой, но теперь стало ясно: один отвлекал внимание, пока остальные убийцы сидели в засаде! Неудивительно, что часовые не сопротивлялись и даже тревогу не успели поднять.
Меч в руках Чжоу Фэй был настолько прочным, что легко справился бы даже со струнами Цяньцзи, способными резать металл и дробить нефрит. Она потянула за рукоять и с криком одним взмахом клинка заставила двух «кукловодов» свалиться с деревьев. Не опуская руку, Фэй направила меч вдоль нитей и элементом «Прорыв» бесстрашно врезалась в самое сердце строя убийц из Свистящего Ветра!
Разрушенная сеть не выдержала стремительности Весенних Гор, нити лопнули и отскочили в разные стороны, опутав своих же хозяев. Ли Янь не успела зажмуриться: две головы, отделившись от плеч, полетели в воздух прямо у нее на глазах. Тем временем «Клинок, рассекающий лед», не до конца исчерпав свою ярость, прильнул к горлу отвлекавшего внимание ученика.
Все были потрясены молниеносными ударами Чжоу Фэй.
С тех пор как она покинула родные земли, ей решительно не везло. На пути ей встречались сплошь выдающиеся бойцы: с такими и не поймешь сразу, насколько выросло собственное мастерство. Теперь же, слишком сосредоточенная на том, чтобы схватить предателя, она даже не видела изумленных лиц за своей спиной.
– Кто тебя послал? – холодно спросила Фэй.
– И правда «Клинок, рассекающий лед»… Значит, судьба, – спокойно прошептал предатель и уставился куда-то в пустоту, растянув губы в жуткой улыбке. Чжоу Фэй не успела увернуться: ученик школы Свистящего Ветра сам бросился на ее клинок, а безумная улыбка так навсегда и застыла на его безжизненном лице.
Чжоу Фэй вздрогнула.
Небо озарил столб огня, поднявшийся с противоположного склона горы. Казалось, он ослеплял даже сильнее, чем сигнальная стрела Се Юня.
– Чернильная река! – крикнул кто-то. – Это Чернильная река!
Ночная тьма пала на землю, но Ли Цзиньжун еще не спала. Пальцы лениво перелистывали страницы путевых заметок о прежней столице, а мысли уносили ее к дому, оставшемуся далеко позади.
Бессонница мучила ее лет с восемнадцати. За эти годы Ли Цзиньжун несколько раз пыталась вылечиться, но все безуспешно. К счастью, тело ее было хорошо закалено, и вместо сна она могла до рассвета погружаться в созерцание, а на следующий день как ни в чем не бывало заниматься делами заставы. Покинув земли Шу, в дороге она не раз слышала о подвигах прославившейся дочери. Вопреки ожиданиям Фэй, главу Ли все эти рассказы ничуть не разозлили, а скорее встревожили. Ознакомившись с парой невероятных историй, она первым делом задумалась не о том, как Чжоу Фэй умудрилась всех одурачить наспех выученным «Клинком, рассекающим лед», а о том, почему ее дочь вообще отстала от госпожи Ван. Ли Цзиньжун хорошо знала ее: Фэй, в отличие от Ли Янь, с детства любила тишину и покой и убегать без причины не стала бы.
Что же произошло? Что заставило ее уйти от старших?
Произошедшее в Хуажуне главу Ли особенно насторожило. Слухи пошли один сказочнее другого. Ли Цзиньжун совсем не волновало, как именно Чжоу Фэй сумела улизнуть сразу от двух демонов – Таньлана и Луцуня: в конце концов, судя по дальнейшим событиям, выбралась она вполне успешно, и даже руки-ноги остались целы. Глава Ли никак не могла понять одного – что за человек появился на Центральной равнине, раз даже Шэнь Тяньшу и Цю Тяньцзи объединили усилия для его поимки? Пусть семья мятежного генерала У и была для северян лакомым кусочком, но все, что от нее осталось, – беззащитные дети да безутешная вдова. Хватило бы и пары бойцов, чтобы с ними расправиться. Зачем отправлять сразу двух звезд Северного Ковша… да еще и самого Таньлана?
Ли Цзиньжун перебирала в голове возможные объяснения, но ощущение, будто она упустила что-то важное, не проходило: произошедшее было окутано зловещим густым туманом, в котором она никак не могла найти ключ к разгадке.
Отложив книгу, страницы которой давно уже перестала листать, она с силой сжала переносицу: «Что же я упускаю?»
Снаружи раздался крик:
– Глава!
В одно мгновение Ли Цзиньжун стерла с лица следы усталости и растерянности, слегка повернула голову и громко сказала:
– Входи!
Поскольку глава Ли еще не ложилась, дверь заперта не была. В комнату, запыхавшись, ворвалась ученица-помощница. Ли Цзиньжун славилась скверным нравом, а потому ее приближенные обыкновенно были исключительно учтивы и осторожны и даже думать не смели о столь дерзком поведении. Глава Ли приподняла бровь в ожидании объяснений.
– Вам нужно своими глазами увидеть, кто пришел! – выпалила ученица, и из-за ее спины выскочил юноша.
– Тетя! – воскликнул он.
– Шэн?.. – на лице Ли Цзиньжун проступило искреннее удивление.
Даже те из мальчиков, которые вырастали поздно, после восемнадцати лет уже почти не менялись. Однако, увидев Ли Шэна, глава Ли едва его узнала – племянник совсем исхудал и как будто даже возмужал.
Ли Шэна нельзя было назвать избалованным, но все же дома он вел себя, как подобает молодому господину: одежда и прическа всегда безупречны, осанка – безукоризненна, а на лбу словно красовалась надпись «Старший молодой господин Ли». Но юнец, стоявший перед ней сейчас, немногим отличался от нищего: кожа да кости, лицо осунулось, из растрескавшихся губ сочилась кровь, а на щеке виднелось черное пятно – не то грязь, не то заживающая рана. Лишь взгляд стал тверже: теперь он мог смотреть самой демонице Ли в глаза! Из двух коротких мечей остался один – и тот без ножен, просто лезвие, обмотанное веревкой.
– Принеси ему воды, – поспешно распорядилась Ли Цзиньжун и засыпала племянника вопросами: – Почему ты один? Что случилось?
