дней начнется разложение.
Ученики, последовавшие за Чжоу Фэй, замерли, словно их окатили ледяной водой. Ли Янь в ужасе зажала рот. Глаза Фэй, только что сиявшие от внезапно обретенной надежды, мгновенно потухли. Но и сердце Се Юня будто тоже остыло. Не дав ей опомниться, он нанес очередной удар:
– Кроме того, тебе лучше поскорее со всем разобраться. У Гу Тяньсюаня было преимущество, но после неудачной атаки он сразу отступил. Это не в духе Северного Ковша: они любыми средствами добиваются своего, так что, скорее всего, у него есть запасной план.
Чжоу Фэй смотрела на него пустым взглядом и никак не могла прийти в себя.
– Двадцать лет назад старый глава заставы пал жертвой коварного заговора. Тогда ему пришлось иметь дело с четырьмя лучшими бойцами Северного Ковша, но даже тогда Сорока восьми крепостям удалось выстоять. Неужели ты думаешь, что они будут полагаться только на предателей из Башни Свистящего Ветра? – Се Юнь покачал головой. – Времена изменились. Тогда Цао Чжункунь считал Сорок восемь крепостей всего лишь школой боевых искусств, которая не до конца вписывается в его представления о мире. Он был слишком занят войной с Южной династией и не мог отвлекаться, поэтому послал своих личных стражей. Но сейчас все иначе. Ты вообще осознаешь, что такое десятитысячное войско? Это не просто кучка одетых в черное головорезов Ковша.
Не успел он договорить, как снаружи раздался шум. В павильон, с трудом перебравшись через реку, вбежал запыхавшийся ученик.
– Шимэй Чжоу! – закричал он. – Старейшина Чжао велит тебе немедленно явиться к нему!
Чжоу Фэй резко обернулась. В растерянности она по-прежнему сжимала мягкую руку мертвого наставника:
«Зачем?»
Ей казалось, что она произнесла это вслух, но на самом деле ее губы лишь беззвучно дрогнули. Прибывший ученик, едва ступив в павильон, встретил мертвый взгляд старины Юя. Колени юноши подкосились, и он чуть не упал, судорожно ухватившись за дверь, потому и не заметил смятения Чжоу Фэй.
Ли Янь поспешно утерла слезы и, схватив гонца за рукав, торопливо спросила:
– Шисюн, что случилось?
– Старейшина Линь отразил атаку первой волны врагов у подножия горы и перекрыл им большинство путей сообщения, – не отрывая глаз от покойника, отрешенно доложил ученик. – Только что лазутчики передали, что после отступления Северные войска взяли несколько поселений у подножия Шушань…
Его слова не нуждались в пояснениях – даже Ли Янь все поняла: Северный Ковш, воспользовавшись численным превосходством, окружил Сорок восемь крепостей! По комнате прокатился возглас удивления. Ученик вздрогнул, будто очнувшись, с усилием оторвал взволнованный взгляд от тела старины Юя и, подавив страх, обратился к Чжоу Фэй:
– Связные передали, что во главе войска стоит Лу Яогуан, известный также как Поцзюнь из Северного Ковша, но приказы отдает не он, а какой-то важный чиновник с Севера. Лу Яогуан ведет себя с ним почтительно.
– Мастера бьют кинжалом в грудь, а придворные – в спину. Что еще предпринял этот военачальник? – подавленно спросил Се Юнь.
– Он… он приказал истребить разбойников в поселениях… – удивившись его прозорливости, пробормотал ученик.
Еще накануне вечером Чжоу Фэй сама останавливалась в одном из таких городков и, почуяв неладное, помчалась на заставу, разминувшись с войсками самозванца. В ее ушах еще звучали шумные разговоры на постоялом дворе, стук деревянного молоточка сказителя, смех, разносящийся по округе, беззаботные лица местных жителей… Мир и покой.
– В поселениях? Но там же простой народ! Каких таких разбойников они собрались истреблять? – спросила несмышленая Ли Янь.
– Ну как же, пособников врага, предателей родины, – не дожидаясь ответа гонца, продолжил Се Юнь. – Восхваление разбойничьего логова и его главаря – это все крамольные речи. Торговля и поставки припасов – соучастие в преступлениях. А уж тех, кто, пользуясь защитой изменников, отказывался платить налоги Северу, и самих можно записать в разбойники… Чему тут удивляться? Стоит только этому важному чиновнику пожелать, жители всех поселений вокруг Сорока восьми крепостей в мгновение ока превратятся в преступников, даже мухи, случайно залетевшие в эти края, тоже окажутся вне закона… И всему найдут обоснование, настолько убедительное, что никто вовек не усомнится.
На этих словах Се Юнь усмехнулся. Обычно он выглядел беззаботным и легкомысленным, этаким изнеженным молодым господином, но сейчас его слова резали душу, как лезвие, заледеневшее на пронизывающем ветру Чернильной реки.
– Разве вы не слышали? – тихо произнес он, скользнув взглядом по всем собравшимся. – «Дело негромкое – людей не поразить. Случай единичный – славы не сыскать. Верхам – спокойствие, низам – милости, и оттого невинные жертвы неизбежны». Этот чиновник явно пришел не с добрыми намерениями. В прошлый раз, когда на Сорок восемь крепостей напали почти все звезды Северного Ковша, поражение наверняка бросило на них тень в глазах императора. Похоже, они усвоили урок и решили втянуть мастеров из цзянху в свои интриги.
У Чжоу Фэй в голове будто разом все шестеренки от сырости заржавели: ей приходилось изо всех сил напрягаться, пробираясь сквозь туманные речи Се Юня, чтобы понять хоть что-нибудь.
Так…
У Сорока восьми крепостей все еще оставалась обширная сеть лазутчиков, зал старейшин не пострадал, Линь Хао все еще держал оборону, на месте были и бесчисленные скрытые ловушки, и сторожевые посты… Даже если школа Свистящего Ветра предала их, заставу не так-то просто взять.
А династия самозванца? После того как Гу Тяньсюань потерпел поражение и его замысел был раскрыт, враги тут же перешли к запасному плану – осадили Вэй, чтобы спасти Чжао.
Двадцать лет обитатели Сорока восьми крепостей и земель Шу жили бок о бок и во всем поддерживали друг друга. Стараниями Ли Цзиньжун окрестные поселения из захолустных деревушек превратились в островки спокойствия, безопаснее которых не было в мире. Местные совсем не походили на запуганных беженцев, что жили у подножия Хэншань: даже столкнувшись с прямой военной угрозой, беспечный народ вряд ли сразу осознал бы опасность. Объявить простодушных селян разбойниками было очень удобно: пусть осада заставы затянется на годы и не принесет успеха, Северный Ковш и войска самозванца вернутся не с пустыми руками, а с внушительными списками истребленных разбойников.
Сорок восемь крепостей могли бы просто закрыть ворота и предоставить людей у подножия их судьбе. Но так уж сложилось, что «разбойники» с заставы всегда отличались благородством: если позволят сейчас опорочить невинных – как потом будут смотреть людям в глаза? Как будут жить с ними дальше на этих землях, зажатых между Севером и Югом?
Гонец невольно перевел взгляд с Се Юня на Чжоу Фэй и кивнул:
– Верно, шимэй Чжоу. Старейшина Чжао говорит, что мы не можем просто отсиживаться за стенами. Похоже, предстоит тяжелое сражение. Он ждет тебе в зале старейшин: тебе предстоит
