покинуть Шу и доложить обо всем главе Ли.
Чжоу Фэй сильнее сжала странно мягкую руку покойного наставника. Она все поняла: ее отсылают прочь еще до начала битвы! Старейшина Чжао только что говорил, что помощь Фэй ему пригодится, но уже передумал. Значит, внизу и правда дела плохи…
Пока Чжоу Фэй была одна, она могла распоряжаться своей жизнью как вздумается; когда рядом появились друзья, которые в ней нуждались, – научилась ради них терпению и верности данному слову. Но теперь за ее спиной были целые Сорок восемь крепостей, безмолвные горные хребты, шумные постоялые дворы и рынки у подножия… Ее будто опутали тысячей нитей Цяньцзи – так, что за любое неосторожное движение или даже вдох она поплатилась бы какой-нибудь частью тела.
– Я… – Чжоу Фэй попыталась выловить из бурлящего потока сознания хоть одну ясную мысль, но ничего не вышло. Она даже забыла, что рядом все еще находится мертвое тело, и неосознанно шагнула вперед, потянув руку старика за собой и тут же подхватив чуть не рухнувший на пол труп.
А ведь она даже не знала, сможет ли снова запустить защитное устройство в Чернильной реке! В носу защипало, в горле встал ком из беспомощности и обиды – ни выплюнуть, ни проглотить. Сердце стоявшего рядом Се Юня, стоило ему заметить, как глаза Фэй покраснели, вмиг растаяло.
«Ладно уж, – подумал он. – Не должна судьба всех Сорока восьми крепостей лежать на этих хрупких плечах. Что за нелепость!» Вспомнив недавние навязчивые мысли, он с горькой усмешкой пристыдил себя: «Ты и правда трус. Сам не сумел когда-то со всем справиться и надеешься найти утешение в чужих неудачах?»
Покачав головой, он увидел, как тусклый свет изящно очертил безупречный овал лица Фэй: фарфоровая кожа, хрустальные глаза – настоящая красавица. Ему захотелось прижать ее к груди, дать выплакаться, нежно поглаживая мягкие волосы, и, выполняя просьбу старейшин, увести подальше.
А что до будущего… Разве не всем теперь есть кого оплакивать?
Чжоу Фэй наклонилась, чтобы усадить мертвого наставника, и шум волн Чернильной реки мощным потоком хлынул ей в уши. Поднимая остывшее тело, она вспомнила, как впервые оказалась в паутине Цяньцзи, как старик заставлял ее сидеть посреди бурлящего потока, оттачивая клинок в «Просветлении с закрытыми глазами».
«Успокойся. Не маши мечом наугад. Обезьяны и те двигаются лучше тебя, а ведь они не владеют цингуном. Не бойся, не торопись. Выбрось из головы все посторонние мысли, тогда ты по-настоящему увидишь свой клинок. Иначе на что ты надеешься? Вот смотрю на тебя и думаю: только и научишься, что прыгать, как блоха».
«Не бойся, не торопись. Выбрось из головы все посторонние мысли», – еще раз повторив про себя эти слова, Чжоу Фэй сделала глубокий вдох. Она еще долго стояла, склонившись над стариком, словно покойник что-то шептал ей на ухо.
Точно! А ведь она-то еще живая!
Фэй неожиданно выпрямилась, минуя протянутую к ней руку Се Юня.
Она была похожа на молодой, только начавший расти бамбук: не толще хворостины, ветер подует – и согнет до земли, но только утихнет – она найдет в себе силы подняться.
Се Юнь отдернул руку, с удивлением наблюдая за ней.
– Позовите двух шисюнов. Пусть унесут отсюда наставника Юя на берег, – распорядилась Чжоу Фэй, повернувшись к ученикам. – Кто-нибудь умеет управлять Цяньцзи? Ладно, вижу, что нет. Тогда я попробую. Когда запущу устройство, берите старину Юя и следуйте в зал старейшин.
– Нести старину Юя в зал старейшин? – в недоумении переспросил кто-то из учеников.
– Именно так, – твердо ответила Чжоу Фэй. – Как отыщем убийцу, похороним его вместе с ее головой.
Юные ученики пребывали в полном смятении, однако ее твердый размеренный тон заставил их безропотно подчиниться. Несколько человек осторожно подхватили тело старика и начали по веревкам забираться обратно на скалу.
Чжоу Фэй повернулась к Ли Янь:
– Я сказала тебе спуститься сюда, чтобы ты поклонилась дядюшке-наставнику, но этому не суждено было случиться. Поднимайся и жди меня наверху.
Какой бы сильной и достойной восхищения не казалась Ли Янь старшая сестра, на берегу она оставалась для нее родственницей и подругой. Однако сейчас Фэй заговорила столь же непререкаемо, как брат по учению Линь Хао, старейшина Чжао или даже сама глава Ли – люди, чья спина становилась надежным укрытием в минуту опасности.
Несмотря на страх высоты, Ли Янь не посмела перечить: стиснув зубы, ухватилась за веревку и с закрытыми глазами полезла наверх. Чжоу Фэй дождалась, пока сестра поднимется достаточно высоко, и подошла к стене с рычагами управления Цяньцзи. Се Юнь, скрестив руки на груди, наблюдал, как она, стоя перед хитросплетением рукояток, отчаянно пыталась вспомнить, что делал наставник.
Тщательно прокрутив в голове воспоминания, Фэй сравнила их с тем, что видела перед собой, после чего осторожно толкнула один из рычагов.
Чернильная река ответила оглушительным грохотом. Равномерное течение внезапно усилилось, а пол в павильоне задрожал. Чжоу Фэй тут же поняла, что допустила ошибку. Старина Юй говорил: «Когда Цяньцзи мечется по воде – это сущие пустяки, но когда оно затихает в глубинах, выжидая момент, чтобы нанести смертельный удар, – вот тогда оно работает в полную силу и опасно по-настоящему». Фэй поспешно вернула рычаг на место, и грохот стих.
– Думаю, это не тот рычаг, – заметил Се Юнь. – По триграммам багуа Гэнь символизирует начало. Кажется, ты просто приказала Цяньцзи вернуться в исходное положение.
Старина Юй не раз показывал ей, как управлять устройством, но рассеянная Чжоу Фэй пропускала его слова мимо ушей. Теперь же ей приходилось полагаться лишь на смутные воспоминания и догадки.
– Ты разбираешься? – Фэй повернула голову в сторону Се Юня.
– Кое-что знаю о Цимэнь Дуньцзя, – ответил тот. – Но о Цяньцзи – нет.
Она удивленно посмотрела на него: не ожидала, что Се Юнь хоть чего-то может не знать. Юноша сидел на столе старины Юя: не лез с советами, не поторапливал – просто неотрывно смотрел на нее, отчего Фэй вдруг стало не по себе. Она вытерла лицо рукавом и приказала:
– Раз никто ничего не знает, не мешайте! Выйдите и смотрите за Цяньцзи. Если увидите изменения, сразу сообщите.
Все, кто еще оставался в павильоне, кроме непослушного Се Юня, вышли к реке наблюдать за подводным чудовищем. Чжоу Фэй задумалась, провела рукой на высоте ушей, представляя, какого роста был старик, под недоуменным взглядом Се Юня слегка присела, сделавшись на полголовы ниже, и попыталась вспомнить, как дядюшка-наставник стоял на этом месте и бурчал что-то себе под нос.
– Раз, два, три, четыре, пять… – Чжоу Фэй начала шептать какую-то считалку, сделала несколько шагов вдоль стены с рычагами и нажала на пятый
