Земля Священного Огня - Гордон Догерти

Они положили щиты и шлемы, оставив при себе только спаты и защищенные лишь чешуйчатыми доспехами. Пара прокралась к задней части повозки, а затем каждый обошел ее со своего края. Паво приготовился схватить ближайшего к нему мидийца. Он чувствовал, как колотится сердце, словно пытаясь выдать его. В последний момент он наступил на сухой тростник, который хрустнул. Мидиец резко обернулся, но прежде чем он успел пустить в ход копье, Паво нанес жестокий удар правой. Челюсть мужчины хрустнула, и Паво пришлось подавить вскрик, так как его костяшки сделали то же самое. Мидиец рухнул. Настороженный приглушенным звуком борьбы, второй мидиец развернулся, в тревоге уставившись на Паво, но тут позади него возник Сура и плашмя ударил спатой по голове. Глаза мужчины закатились, и он тоже оказался на земле. Паво и Сура схватили по охапке копий, затем пригнулись и перебежали через открытое пространство к задним рядам пайганов.

Ближайшие из них обернулись и увидели приближающуюся пару. Поднялся гомон, и еще больше голов повернулось. У Паво мурашки побежали по коже, когда он увидел, что Тамур и пуштикбаны отвлеклись от битвы на шум.

— Ложись! — прошипел он, увлекая Суру на песок.

— Заткните пасти, псы, или мы загоним вас в воду топиться! — крикнул мидийский копьеносец в первых рядах массы пайганов.

В одно мгновение они умолкли. Паво видел, как Тамур еще мгновение хмуро смотрел на закованных людей, затем снова вернулся к битве.

Ближе всех к Паво оказался плосконосый пайган в грязно-белом халате и темно-коричневой войлочной шапке. Он вытаращился на лежащего Паво.

— Римлянин? — спросил он на ломаном греческом.

— Да, но не враг тебе, — ответил Паво на ломаном персидском. — Мы пришли освободить вас.

Он поднял спату и указал на цепи, приковывавшие того к следующему истощенному бедолаге. Пара и те, кто был рядом, недоверчиво переглянулись.

— И вооружить вас, — добавил Сура, приподнимая охапку копий в руках.

При этих словах усталое лицо плосконосого расплылось в улыбке. Он поднял свои цепи. Паво примерился спатой и рубанул вниз. Раздался глухой железный звон. Паво пригнулся и затаил дыхание, ожидая, услышали ли стражники впереди. Тишина. Сура рубанул по цепи с другой стороны мужчины. Снова ничего. Но плосконосый, внезапно осознав, что свободен, вскинул руки в воздух и собрался закричать от радости. Паво выбросил руку и зажал ему рот.

— Ни звука, — он прижал палец к губам, — или мы все умрем.

Плосконосый кивнул, затем с неодобрением посмотрел на товарищей, погрозив им пальцем, словно это они были виноваты. Один за другим Паво и Сура освобождали пайганов, вручая им копья, пока тридцать или больше человек не сидели на корточках, готовые действовать.

— Освободите остальных, — сказал Паво, передавая копья тем, кто сидел дальше всех. — А теперь, кто-нибудь здесь умеет управлять этими тварями? — он кивнул в сторону боевых слонов.

Плосконосый широко развел руки, ухмыляясь, и еще несколько человек подобрались ближе, кивая.

— За мной, — поманил их Паво.

Они ускользнули из тыла пайганов обратно в травянистую ложбину меж дюн позади слонов. Паво оценил ближайшего зверя, замыкавшего стадо. Огромный самец. Его бивни были окованы бронзой и зазубрены с внешней стороны. Морду закрывала железная латная маска. Железная чешуйчатая попона, способная накрыть целый дом, окутывала его тело, скрывая множество боевых шрамов, полученных животным. На шее гиганта восседал махаут, сжимая шипастую трость в ожидании приказа Тамура погнать зверя в бой. Зубчатая хауда на спине слона вмещала четырех лучников, по одному с каждой стороны; стрелы уже лежали на тетиве, люди жаждали схватки. С одного бока хауды свисала узловатая веревка, конец которой раскачивался у самой земли.

Сура погладил спутанные клочья бороды, словно изучая какой-то судебный свиток.

— Забираемся наверх, выпускаем кишки ублюдкам в хауде, а потом...

В этот миг раздался крик мидийских копьеносцев, охранявших пайганов, и ему ответил яростный рев освобожденных пленников. Паво оглянулся и увидел, как большинство пайганов бросилось на своих тюремщиков, орудуя копьями с силой, порожденной лютой ненавистью. Услышав шум, Тамур резко обернулся, раздувая ноздри от возмущения.

— Дерзкие псы! Взять их! — закричал он, посылая пуштикбанов и боевых слонов на восставших пайганов.

Земля содрогнулась под поступью гигантских зверей.

— Проклятье! Задачка усложняется, — сплюнул Сура, когда ближайший слон с грохотом пронесся мимо, замыкая стадо; узловатая веревка моталась из стороны в сторону.

— Времени нет. Выбора тоже. Вперед! — Паво рывком поднял Суру из травянистой ложбины, давая знак плосконосому и остальным следовать за ним.

Земля ходила ходуном под ногами от его собственного бега и тяжелой поступи слонов. Веревка бешено плясала, пока животные набирали скорость. Он протянул руку и ухватился за канат; рывок оторвал его от земли. Он полез вверх, обдирая ладони о грубые волокна. На полпути он глянул вниз и увидел, что Сура и плосконосый тоже повисли на канате. Они что-то кричали ему, но яростный трубный рев зверя заглушил слова. Он поднял взгляд, ища причину их тревоги, и увидел лучника, перегнувшегося через борт хауды и целившегося в него из лука. Он вжался в бок слона, ощутив дуновение воздуха, когда стрела просвистела мимо и вонзилась в песок. Лучник завозился, доставая следующую стрелу, и Паво преодолел последние несколько футов. Когда стрелок натянул тетиву, готовясь выстрелить, Паво одной рукой уцепился за край хауды, а другой ударил по луку, сбивая прицел; стрела сорвалась с тетивы. Крик, предназначенный товарищам на других краях хауды, застрял в глотке лучника: Паво перехватил его горло и швырнул через борт. Раздался глухой хруст костей — перс рухнул на землю головой вниз.

Паво перевалился в хауду, тут же выхватывая спату из ножен. Трое других лучников не заметили гибели четвертого, слишком занятые стрельбой по разбегающимся пайганам. Паво вонзил клинок под ребра одному, и двое остальных резко обернулись на гортанный булькающий хрип. Они опешили, но тут же заметили, что Паво отчаянно дергает спату, намертво застрявшую в ребрах мертвеца. Оба ухмыльнулись, вытягивая из-за поясов длинные изогнутые клинки. В следующее мгновение в хауду влетел Сура; его спата обрушилась на предплечье ближайшего врага. Кость хрустнула, лучник с воем рухнул на пол, где Сура добил его резким ударом в сердце. Следом в кабину тяжело ввалился плосконосый пайган. Последний персидский лучник вытаращил глаза на троицу, сверлившую его взглядами, затем бросил быстрый взгляд за борт и с пронзительным воплем сиганул вниз.

Махаут, сидевший на шее слона, оглянулся через плечо — сначала с