И работают очень аккуратно.
— Помогайте им крепче, Владимир Иванович. Ведь пройдет год-другой, и мы с вами уедем отсюда домой… — Генерал засмеялся. — «Еще есть у нас дома дела!» Так, кажется, в песне поется?.. Вот… А тогда немецким товарищам посоветоваться будет не с кем.
— Понимаю, понимаю… — задумчиво произнес Семин. — Они это тоже понимают.
— Вот и хорошо… Ну что ж, Владимир Иванович, план группы Рычагова мне нравится. Смело, хотя и рискованно. Замечательно, Владимир Иванович, что свой трудный и опасный план Рычагов придумал не для кого-нибудь, а для себя.
— Вся опергруппа загорелась, — улыбнулся Семин.
— Вот она, наша главная сила: во имя спасения товарища себя не пожалеть! Ну, а если мы и Кованькова вырвем и выполним вторую часть плана, этой операцией мы сможем гордиться…
Семин повертел головой:
— Не будем забегать вперед.
Генерал довольно потер руки и сказал:
— Да, рискованный, черт возьми, делаем ход! Предупредите всех: действовать спокойно, обдуманно. Малейшая ошибка или неразумная поспешность может провалить все дело.
23
У Посельской в ее отношениях со спортсменами возникло неожиданное осложнение. Арнольд Шокман, судя по всему, всерьез влюбился в нее. Именно сейчас, когда Наташа начала готовить свое исчезновение из спортивной среды, он, точно предчувствуя это, буквально не отходил от нее: подстерегал на улице, возле бассейна, навязывался проводить и уже не раз заводил непонятный разговор, состоявший главным образом из туманных намеков.
В этот вечер Наташа шла на тренировку. Сильный порывистый ветер крутил по улице смерчи из дождя и мокрого снега. Фонари были окутаны беснующейся метелью, сумрачный туннель улицы еле угадывался.
Собираясь в бассейн, Наташа с отвращением думала, что ей предстоит раздеваться и лезть в воду, а сейчас ей уже хотелось поскорей оказаться в гулком и теплом зале.
На следующем перекрестке нужно повернуть за угол, и там уже будет улица, на которой находится здание спортивного клуба. Наташа ускорила шаг.
За углом ее поджидал Арнольд Шокман. Он возник так внезапно, что Наташа отшатнулась.
— Извините, Ани… это я, — пробормотал он, беря Наташу под руку. — Не ходите туда, там никого нет. Тренировку отменили. Там только Зигмунд со своей Альмой… ждут вас.
— Лисовский хотел со мной заниматься! — сердито сказала Наташа, с любопытством вглядываясь в Арнольда и видя, что он очень взволнован.
— Если не хотите, Ани, покалечить себе жизнь, не ходите! — вдруг решительно произнес Арнольд.
— Боже, как это таинственно, как страшно! — Наташа рассмеялась. — Последнее время, Арнольд, вы буквально засыпали меня таинственными предупреждениями. Не пора ли заговорить прямо и ясно?
— Да, Ани, нам надо поговорить. Идемте куда хотите, только не к ним…
Они шли против ветра, разговаривать было невозможно. Когда они поравнялись с кафе, Наташа сама предложила зайти туда. Совершенно неожиданно Арнольд идти в кафе отказался и тут же бросился через улицу, чтобы перехватить проезжавшее такси.
Посельская насторожилась. А вдруг вся эта спортивная братия раскусила обман и теперь они хотят сделать с ней то же, что сделали с Кованьковым?
Садясь в такси, Наташа опустила руку в карман пальто и отвела на пистолете предохранитель.
— Фридрихштрассе, двадцать семь, — приказал Арнольд шоферу.
— Куда мы едем? — небрежно спросила Посельская.
— Там есть маленькое, уютное кафе. — Арнольд взял Наташу за руку и тихо сказал: — Не бойтесь, я вам плохого не сделаю… не могу сделать.
Кафе оказалось действительно очень уютным. И, видимо, публика его любила, раз в такую погоду здесь не оказалось ни одного свободного столика. Но Арнольда здесь знали. Тотчас вынесли и накрыли запасной столик.
— Что пожелает ваша дама? — спросил официант.
— Черный кофе, — строго сказала Наташа.
— Мне тоже, — немного смущаясь, произнес Арнольд.
— Вам только кофе? — Официант сделал испуганное лицо и нагло подмигнул Наташе.
— Два раза черный кофе, — сердито распорядился Арнольд.
— Слушаюсь. — Официант исчез.
Наташа засмеялась:
— Не стесняйтесь меня, Арнольд, заказывайте то, что всегда.
— А я и кофе не хочу… вообще ничего не хочу. Мне нужно сказать вам… очень важное.
Официант подал кофе, и, как только он отошел от стола, Арнольд наклонился к Наташе и заговорил быстро, поначалу сбивчиво и все время опасливо косясь по сторонам:
— Ани, вы можете думать обо мне все, что угодно. Я скажу вам так… Я лучше, чем обо мне думают ваш Зигмунд и его прекрасная ведьма Альма. Честное слово, лучше… Им только раз удалось втянуть меня в свое грязное дело. Хватит! — Арнольд пристукнул ребром ладони по столу, в глазах его зажглась решимость. — Ани, вы можете, конечно, смеяться… но я люблю вас! Да-да, улыбайтесь!.. Я знал многих девушек… но вы — это совсем другое.
— Вы неплохо, Арнольд, придумали, — тихо засмеялась Наташа: — запугать меня Лисовским и затащить сюда для объяснения в любви.
— Говорите и думайте что хотите! — Арнольд упрямо тряхнул головой. — Но я вам сегодня скажу все. Запомните: Зигмунд Лисовский и Альма Гуц — опасные люди. Спорт для них не больше, как ширма для черных дел. Они, попросту сказать, бандиты…
Наташа положила руку на руку Арнольда и, смотря ему в глаза, тихо сказала:
— Послушайте, Арнольд, вы, наверно, думаете, что Зигмунд…
— Нет, — решительно произнес Арнольд. — Я все знаю. У Зигмунда есть Альма, а у вас какой-то русский. Конечно, я был бы рад, если бы этого русского не было, но, раз он есть, я могу надеяться только на судьбу… на то, что вы уже сегодня поймете, на что я готов ради вас.
— Ну хорошо! — Наташа усмехнулась. — Итак, Зигмунд и Альма — бандиты. Дальше что?
— Да, они бандиты. Больше того, они возглавляют целую шайку бандитов.
— По-моему, вам это надо сообщить не мне, а тому, кто интересуется бандитами.
— Нет, никогда! Я доносчиком не был и не буду. Я вам говорю это только затем, чтобы вы, лично вы, знали, с кем имеете дело. Тем более, я знаю: вам и вашему отцу и даже вашему русскому грозит большая опасность.
— Да ну! — насмешливо воскликнула Наташа.
— Да, именно так. Я это точно знаю… — Арнольд замолчал и, откинувшись на спинку стула, обвел кафе медленным взглядом.
Наташа испугалась,
