нельзя добавлять воду и землю, они потушат его. Воду также нельзя лить в чашу с землей, получится грязь. А вот огонь можно объединить с воздухом, он станет только ярче. Я встала на колени перед чашами и зачерпнула ладонями воздух из одной из них. Странно, ощущение, что в моих руках камень! Раскрыла ладони над чашей, в которой свернулась огненная змейка, что тут же встрепенулась, вытянулась, сделав стойку, как кобра.А теперь… Меня словно обняло какое-то тепло, пришлось даже оглянуться, чтобы убедиться, что за спиной никого нет. Зато есть еще кое-что кроме этих стихий. То, что несет информацию о нас, что нужно бережно хранить, использовать лишь в крайнем случае – ибо нет магии сильнее той, что на крови.
Рядом с чашами лежали игла, нож и плоский каменный ромбик на цепочке – я перевернула его и увидела вырезанный знак – конечно же, люмьер. Рука сама потянулась к игле. Проколоть палец и отправить по несколько капель крови в каждую чашу было несложно. Затем я взяла нож, окунула лезвие в воду, поддела на его кончик комок земли, смешанной с кровью, и занесла над огнем. Он яростно полыхнул, охватив всю руку, но вреда не причинил.
- Я объединила вас, - прошептали губы. – Помогите мне, - я глянула по сторонам и прошептала, - спасти Рафаэля! - пламя взорвалось вновь, выбросив в стороны сноп золотых искр.
Послушницы и сестры вскрикнули, когда те долетели до них, и обернулись – как раз вовремя, чтобы увидеть, как я беру цепочку с каменным ромбиком со знаком люмьера, окунаю в пламя, долго держу в нем, и надеваю цепочку на свою шею. Раскаленный камень лег между моих грудей, причиняя неимоверную боль, словно прожигая тело, чтобы добраться до сердца – но ради Рафаэля я вынесу любые страдания!
Сжав зубы, я обернулась и приподняла цепочку, чтобы все видели выжженный люмьер на моей груди.
- Каара, каара, каара! – сначала тихо, а потом все громче повторяли Сестры, вставая передо мной на колени. А я смотрела на ожог, который очень быстро проходил, и старалась не рассмеяться от дурацкой мысли, что люмьер на моей груди всем кажется правильным, но вот я-то, когда смотрю, вижу его перевернутым!
Глава 14 Уже скоро
Саяна
У рассвета вкус кофе. Но это у людей. А у того недоразумения, что именуют Ангелом, утро имело вкус крови – от прокушенной губы. Я со вздохом встала, посмотрела в колыбельку – еще спят, и на цыпочках пошла в ванную. Укус уже зарос, но во рту все еще царствовал мерзкий вкус железа.
И ведь обидно – даже не помню, что снилось! В памяти остался лишь поцелуй Риэры и Алатара. Чувствую, когда эта девочка узнает о том, что он правящий принц, да еще и женат, дракон лишится яиц! А уж если еще и его супруга будет в курсе, лишится тот мир правителя, это уж точно!
Я встала под душ, улыбаясь. Но потом вспомнила, что ничего путного касаемо озера и демонов-оборотней не вспомнила, и помрачнела. Что-то Ангел подзастряла. Я вздрогнула всем телом, вспомнив, что снилось этой ночью – как стояла в черной трясине, которая затягивала меня в себя, надуваясь мерзкими пузырями. Освободиться никак не получалось, чем больше двигалась, тем глубже увязала.
- Чертовщина, - я сжала зубы и вылезла из кабинки, с опаской косясь на стену, что недавно полыхала этим таинственным знаком, который голос назвал «люмьер». Нет, стена больше не «отжигает», и на том спасибо.
встала у запотевшего зеркала и только протянула руку, чтобы его протереть, как на нем что-то начало прорисовываться - словно невидимая рука прочертила короткую вертикальную полоску, потом длинную горизонтальную полосу под ней, а в конце по три ответвления справа и слева.
люмьер! Как же мне надоели уже эти грабли! И мистика тоже! Одни загадки, все без отгадок, кто бы сомневался! Что-то мне подсказывает, что Ангелу не впервой. Злясь, я стерла проклятый знак, отошла от зеркала, чтобы взять халат и тут же ощутила, как кто-то отодвигает мокрые волосы от моей шеи. Неужели Горан не выдержал? Я резко развернулась. Никого. Сердце сдавило страхом – самым обычным, человеческим, заставив выбежать из ванной, захлопнуть дверь и прижаться к ней спиной, слыша позади визгливый хохот.
Внутри, изгнав страх, полыхнула злость. Мне уже надоело чувствовать себя тараканом, которого какая-то неведомая фигня гоняет тапком по комнате! Я рывком распахнула дверь в ванную и вошла внутрь.
- Кто ты?! Чего хочешь от меня?!
Тишина.
- Отвяжись! Поняла? Или будешь жалеть! – руки сжались в кулаки, и только в этот момент я поняла, что вокруг тела ярко полыхает то самое золотое сияние. Как же соскучилась по нему, оказывается! По лицу побежали слезы. Из груди вырвался счастливый смех. – Вы со мной, мои хорошие! – я подошла к зеркалу, на котором уже не было этого злосчастного люмьера, хотелось полюбоваться Крыльями, но в отражении увидела Горана.
- Ты похожа на фею из детских сказок, - восхищенно прошептал он.
- Горан! – нежность омыла душу горячей волной.
- Господь всемогущий, что же ты со мной делаешь! – выдохнул он, резко прижав меня к себе. – Когда твои глаза темнеют от страсти, словно океан в шторм, теряю способность соображать!
- Вот и замечательно! – промурлыкала я, привычно уже обвивая его шею руками. – Надо не думать, а делать!
- Несносная мучительница! – Драган завладел моими губами, жестко, яростно сминая их. Но именно этого мне и хотелось - чувствовать его силу, власть надо мной, всепоглощающую страсть, от которой пламенеет и тело, и душа.
Горан уронил меня на постель, разорвал халатик, с рычанием впился поцелуем в грудь, покусывая соски. Я изогнулась под ним, бедра сами раскрылись навстречу мужчине, запустила руку в шевелюру, заставив его содрогнуться всем телом и простонать мое любимое:
- Что же ты
