локоть на которую упал и затем подобрал тот самый камень, ставший причиной его падения. Он рассмотрел камень размером с его ладонь и обнаружил в нём застрявший кусок красного рубина, размером с его большой палец.
Азим встал, осмотрелся вокруг и заметил, что всё это место просто усеяно такими камнями, содержащими в себе драгоценные камни. Больше всего их было на склоне горы с пещерой.
Азим начал искать… Юноша потратил две сойи и пару раз обошёл вдоль и поперёк дно кольца и подножия гор. Он поднялся на несколько джебелей на склон, не отрывая глаз от земли. Вокруг были сотни, тысячи камней с рубинами разных оттенков красного, с изумрудами, бриллиантами, сапфирами и другими самоцветами, но ни одного чёрного.
— «Может, эти чёрные камни с драгоценностями и есть Чёрный рубин?» — предположил Азим. — «Но, если выковырять самоцвет, это будет просто камень», — ответил сам себе Азим. Он поднял уставший взгляд исподлобья на пещеру. — «Нужно искать там», — решил он и отчаянно вздохнул, ведь у него не было факела, а в пещере точно будет темно. — «Что ж, придётся порвать халат», — заключил он.
Нижняя четверть вогнутого склона была относительно пологой. Азиму не составило труда подняться по ней на три стадии. Однако дальше угол подъёма становился круче. Благо, там были выступы, достаточно широкие, чтобы по ним можно было ходить. Один из таких выступов косо поднимался в сторону пещеры, но до неё всё ещё оставалось лезть четверть мила.
Приложив усилие, Азим взобрался на последний короткий выступ, ведущий в пещеру, и по ней прошёл ко входу. Ширина входа в пещеру достигала ста двадцати газов, а высота её стен — не меньше сорока газов. Азим перевёл дыхание, сделал пару глотков и обернулся на противоположную гору. Выступ на её склоне идеально бы поместился в этой пещере, заключил он и снова повернулся к пещере.
Солнце уже садилось за гору слева. Остаток его лучей освещал лишь небольшую правую сторону пещеры. Даже при этом свете было очевидно, что пещера достаточно глубокая. Ребристые стены тянулись внутрь и им не было конца.
Азим развязал меч, снял с себя халат и отрезал от него часть ткани ниже пояса. Отрезанную ткань он обмотал вокруг острия меча и зажёг после того, как дошёл до края освещённой части пещеры. Дальше свет гас в объятиях тьмы. Освещая себе путь мечом-факелом в руке, он пошёл вперёд, вглубь пещеры. Где-то в сорока газах от входа Азим наткнулся на странный выступ вдоль правой стены. На этом выступе что-то было и Азим протянул меч-факел вверх, чтобы получше разглядеть это. Света от огня было недостаточно, и юноша взобрался на этот выступ. Снова протянув меч-факел перед собой, он обнаружил нечто невероятное. Перед ним было огромное гнездо с яйцами. Три огромных яйца были уложены на тонкие ветки с высохшими листьями. Азим в негодовании подошёл ближе и посветил на одно яйцо. Оно было серо-коричневым с серыми прожилками и длиной в полтора газа. Азим коснулся его — яйцо было тёплым. Он отошёл от яиц и осторожно обошёл вокруг них и спустился с другой стороны выступа.
Азим начал опасаться, что в любой момент может прилететь птица, отложившая эти яйца. Он и представить не мог себе размеров этой птицы, но она уже внушала ему первобытный страх, такой же, как у тех бедолаг на Тропе мёртвых. Несмотря на это, он продолжал поиски…
В стенах и в полу пещеры через каждые два три шага Азим замечал самоцветы, но среди них так и не было ни одного чёрного.
Чем дальше он шёл, тем больше ему казалось, что пещера расширяется и в ширь, и в высоту. Даже с высоко поднятой рукой Азим не мог разглядеть потолок пещеры, да и пол неожиданно оборвался. Впереди оказалась глубокая пропасть. Вздохнув от облегчения, что он чуть ли снова было не упал, он осмотрелся по сторонам и в десяти шагах слева от себя заметил пологий склон, полукругом ведущий в самый низ.
Отвлекая себя от ужасного голода и такой же усталости, измерением своих шагов, Азим насчитал четыреста девяносто семь шагов до самого низа. Здесь было холодно, и Азим почувствовал, как вся его кожа покрывается мурашками. Он не мог понять почему, но его сердце вдруг сильно заколотилось от внезапного волнения. Со слегка дрожащей от волнения рукой юноша продолжал светить себе под ноги и на стены, но кроме драгоценных самоцветов разных цветов и оттенков он больше ничего не находил. Да и эти самоцветы уже попадались под ногами реже, чем наверху.
Вдруг, в пятнадцати шагах от себя Азим заметил острый конец чего-то, свисающего сверху. Он медленно подошёл ближе и, подняв свой меч-факел, он увидел над своей головой необычный сталактит. Он был огромным, чёрным и многогранным, словно огромный алмаз… или рубин.
— «Вот он, Чёрный рубин», — подсказало Азиму трепещущее сердце.
Этот необычный сталактит свисал с самого потолка пещеры и в этой темноте юноше было трудно оценить его истинные размеры. Однако очевидным было одно — этот сталактит просто колоссален. Его острый конец свисал в полтора газе над головой Азима. Он потянул руку вверх, но не смог до него дотянутся.
Азим поднял зажжённый меч и заметил, что в каждой освещённой им грани загораются тысячи огоньков белого, жёлтого, голубого, синего и красного цветов. На одной из граней он заметил углубление, размером с небольшое яблоко, словно от него откололи кусочек.
Встав на кончики пальцев и с высоко поднятой рукой, Азим смог дотянуться до середины кончика сталактита острием меча. От касания меча к сталактиту оба края клинка загорелись ярко-голубым светом. Азим испугался и быстро опустил меч, а его факел потух.
Он хотел снова зажечь факел на мече, но услышал какой-то звук. Азим замер и насторожился. Звук повторился и доносился сверху. Этот звук походил на взмах крыльев, что напугало Азима ещё больше и он вслепую побежал обратно наверх.
К несчастью, Азим споткнулся в темноте о какой-то самоцвет и упал. Его меч со звоном ударился о землю несколько раз, что выдало присутствие Азима в пещере.
Сверху раздался рассерженный птичий крик и послышался грохот бегущих ног чего-то огромного. У Азима застыла кровь в жилах. Он прижался к стене, как испуганная мышь. Послышался звук расправленных крыльев, и нечто громадное спикировало вниз по склону. Оно пролетело мимо Азима, обогнула сталактит и село на краю обрыва, издав новый крик.
— Прошу тебя, не гневайся, о могучая птица! — вдруг выкрикнул Азим в надежде, что
