о Сакаджавее, героине – да, спасительнице – экспедиции Льюиса и Кларка и другие истории о двух великих предводителях и некоторых из их людей. Но прежде чем рассказать о них, я должен сказать несколько слов о самих рассказчиках.
Миссис Джеймс Кипп, Сак-ви-а-ки, Земная Женщина, была дочерью Ма-то-то-па, Четыре Медведя, одного из вождей племени мандан, который приветствовал Льюиса и Кларка в селении манданов в 1804 году, о которых в 1832 году Кэтлин отзывался столь высоко. Она родилась в 1803 году и до своего замужества с капитаном Киппом в 1821 году и после него часто слышала рассказы Сакаджавеи о своих приключениях на долгом пути к Западному морю и обратно. От своих отца, матери и других людей она узнала историю о появлении первых Длинных Ножей, Льюиса и Кларка, и их людей в стране манданов, и об том, что они там пережили.
Ис-сап-а'ки, Женщина-Ворона, была родом из арикара и родилась в селении этого племени, расположенном на Миссури, немного ниже селений манданов. Временами эти два племени объединялись для защиты от своих врагов – сиу, ассинибойнов, Ворон и других, и поэтому с самого раннего детства Ис-сап-а-ки и Сак-ви-а-ки были товарищами по играм и крепкими друзьями.
Вскоре после того, как она вышла замуж, Женщина-Ворона отправилась на равнины со своим мужчиной и небольшим отрядом на охоту на бизонов. На них напал военный отряд Ворон, и все они были убиты, кроме Женщины-Вороны, которая была схвачена вождём Ворон и стала одной из его жён, его рабыней. Ворона никогда не относился к ней плохо, но в течение многих последующих лет её единственным желанием было вернуться к своему народу. Когда, наконец, представилась такая возможность, она сбежала из лагеря Ворон только затем, чтобы попасть в руки военного отряда кайна, одного из племён черноногих, и их предводитель, Одинокая Выдра, сделал её своей третьей женой. Прошло ещё несколько лет, и однажды весной, когда кайна пришли в форт Бентон торговать, Женщина-Ворона услышала, как миссис Кипп заговорила со своим сыном на языке манданов, подбежала к ней, уставилась на неё и воскликнула на этом, почти забытом ею языке:
– О, кто ты? Не ты ли дочь Ма-то-то-пы?
– Да! Да! А ты – кто ты такая, что говоришь со мной на моём родном языке?
– Я? Да ведь я Женщина-Ворона! Твоя давняя подруга-арикара, – воскликнула она. И тут они обнялись и залились слезами от радости.
Немного позже, когда Женщина-Ворона рассказала ей свою историю, миссис Кипп спросила её, довольна ли она своей судьбой.
– У меня нет своих детей, – ответила она, – но я люблю свою почти дочь, дочь умершей жены Одинокой Выдры. Я вырастила этого ребёнка. Я люблю её, как если бы она была моей собственной дочерью. Если бы не она, я бы давным-давно снова попыталась сбежать и вернуться к своему народу.
– Все твои родственники, и мои тоже, мертвы. Но ты будешь свободна. До захода солнца ты будешь свободна и останешься со мной до конца наших дней! – воскликнула миссис Кипп. И она сразу же отправилась к Одинокой Выдре, поторговалась с ним и заплатила ему баснословную цену – тридцать лошадей, ружьё, десять одеял и много табаку – за Женщину-Ворону и его дочь, которую она любила.
Если бы я только мог присутствовать при встрече этих давно расставшихся друзей! Их совместная жизнь и их любовь к приёмной дочери были просто идеальными. После того как бизоны были истреблены, и мы поселились в форте Конрад, старухи и девушка каждое лето разбивали сад рядом с рекой, и трудолюбиво таскали воду, чтобы поливать грядки с кукурузой, бобами и кабачками, в вёдрах, с которыми они поднимались по крутому берегу. Рядом с садом они соорудили навес из веток, чтобы защититься от солнца и наблюдать оттуда за растущим урожаем, и я ходил туда в жаркие дни, чтобы посидеть с ними и послушать их рассказы о давних временах. И во время разговора они делали удивительно красивую цветную вышивку иглами дикобраза на коже бизона и одежде из неё, которые остались у нас после того, как наша торговля прекратилась. Одна такая вышивка, за которую они взялись, заняла два лета1Это было огромное солнце, вышитое всеми цветами радуги на внутренней стороне прекрасного плаща из шкуры бизонихи с головой и хвостом!
Сюда, в это садовое убежище у реки, также приходил Хью Монро, или Ма-кви-и-пво-ахтс, Поднимающийся Волк, чтобы обменяться воспоминаниями со своими старыми подругами. И пока я сидел и слушал их, я благодарил судьбу за то, что я был там и что я понимал язык черноногих так же хорошо, как и они. Монро не мог ни говорить на языке манданов, а арикара не понимала по-английски. Так что язык черноногих был языком, общим для всех нас.
Хью Монро, или Поднимающийся Волк, как его чаще называли, был сыном капитана английской армии Хью Монро и Амели Монро, дочери семьи Де ла Рош, французских эмигрантов из Канады. Он родился в городе Труа-Ривьер, провинция Квебек, 9 июля 1798 года, а 3 мая 1814 года поступил в компанию Гудзонова залива. Следующей весной он прибыл на пост компании, в форт Маунтин, расположенный на Кривой реке, главном притоке реки Южный Саскачеван. Его сразу же определили жить с пикуни, иначе называемых пиеганами, из конфедерации черноногих, и через несколько дней он ушёл с ними зимовать на юг. Он был первым белым человеком, увидевшим великие равнины и горы, лежащие между верховьями рек Саскачеван и Миссури. Вскоре он женился на дочери Одинокого Ходока, главного вождя племени, и у него была прекрасная семья из сильных сыновей и дочерей. Вскоре после женитьбы он разорвал связи с компанией Гудзонова залива, стал «вольным охотником» и большую часть времени жил со своим избранным народом, пикуни, до самой смерти в 1896 году. Он был человеком с благородным характером, и его любили все, кто его знал.
Земная женщина, Женщина-Ворона и Поднимающийся Волк – каким великим переменам были они свидетелями, пока жизни их текли от юности к старости! Они видели самое начало великой торговли мехами на Северо-Западе и её конец с уничтожением бизонов и почти полным истреблением бобров! Они видели, как килевые лодки и плоскодонки первых торговцев уступили место мощным «огненным лодкам» на реках Саскачеван и Миссури, а те, в свою очередь, были вытеснены железными дорогами, которые привели орды поселенцев на обширные равнины!
Возможно, главным событием в их долгой жизни стала поездка по железной дороге в Грейт-Фоллс после того, как он стал городом.
