человек. Я не лгу тебе. Воистину, его кожа черна, как уголь, а короткие волосы чёрные и плотно прилегают к голове! Странны пути богов! Они заставили одну из наших женщин, которую мы считали погибшей, привести к нам этих белых мужчин. Я должен рассказать тебе об этом подробно.
Здесь вождь сделал знак, обозначающий имя: пальцы правой руки были плотно сжаты, большой палец вытянут и приложен ко лбу, затем рука грациозно поднялась вверх и в стороны. Затем он сделал знак, обозначающий траву: вытянул правую руку ладонью вверх, пальцы разведены в стороны и смотрят вверх, а затем двигал рукой перед собой слева направо. Затем он изобразил знак, обозначающий женщину: пальцы обеих рук соприкоснулись на макушке, а затем руки разошлись в стороны и опустились вниз по бокам головы, что означало разделенные пробором волосы. То, что он показал, означало имя – Женщина-Трава. Показав этот знак, он трижды произнёс:
– Бо-я-наив! Бо-я-наив! Бо-я-наив!
А затем добавил:
– Ты когда-нибудь слышал о ней?
– Нет! Я ничего о ней не знаю, – ответил я.
Но в тот момент я понял, что белые люди были Льюис, Кларк и их люди. И мне предстояло узнать о них всё, и о том, как женщина-Змея по имени Женщина-Трава привела их к своему народу.
Мне не терпелось, чтобы он начал рассказ. Он очень удивился, что я никогда о ней не слышал, а затем продолжил:
– Да, это было её имя, Женщина-Трава. Позже мы назвали её Потерянная Женщина, а еще позже, после великого события, мы назвали ее Женщина Воды Белых Людей. – Он помолчал, сосредоточенно размышляя минуту или две, и продолжил: – Я сделаю знаки, обозначающие три имени, и произнесу их. Повторяй их за мной.
Знаками: «Женщина-трава». Словами: «Бо-и-наив».
Знаками: «Потерянная женщина». Словами: «Вад-зивип».
Знаками: «Женщина Воды Белых Людей». Словами: «Ба-рай-бо!»
Снова и снова я повторял за ним эти слова: Бо-и-наив! Вад-зи-вип! Ба-рай-бо! И затем снова знаками сказал:
– Нет, я никогда о ней не слышал!
– Ты всё узнаешь! – знаками сказал он.
– Это было двадцать зим назад. Мы стояли лагерем в нашей стране, по ту сторону гор. Вапити и оленей стало очень мало, и мы начали голодать; мы очень исхудали. Наступило лето, а мы всё ещё голодали; поэтому наши вожди решили, что мы должны были отправиться на бизоньи равнины черноногих или умереть там, где мы были, от голода. Они говорили, что, вероятно, черноногие перебьют нас, но лучше умереть с набитым животом и быстро, чем медленно умирать от нехватки еды.
Мы собрали вещи и перевалили через вершину великих гор, спустились по северному притоку Большой реки Равнин[2] и разбили лагерь немного выше места слияния двух других притоков этой реки. Там мы наткнулись на нескольких бизонов, убили несколько из них и устроили пир. Три дня спустя, когда большинство наших людей отправились на охоту, было обнаружено, что большой военный отряд поднимается по долине, и женщины, и дети, и те немногие мужчины, что были в лагере, бежали от него. Многие из них разбежались по кустам, спрятались, и их никто не обнаружил. Другие, обезумев от страха, бежали все дальше и дальше по тропе в долине, а враг, преследуя их, убил четырёх мужчин, четырёх женщин и семерых юношей и захватил в плен четырёх мальчиков и пятерых девочек. Затем, окружив и захватив большой табун наших лошадей, ускакал вниз по долине. Со временем все мальчики и все девочки, кроме трёх, сбежали от своих похитителей, и тогда мы узнали, что враги был не черноногими, как мы думали, а пришли из одного из поселений народа Земляных Домов. Они живут далеко внизу, в долине Большой Равнинной реки, на восточной окраине страны черноногих.
Наш народ долго оплакивал своих умерших. Мать Женщины-Травы, одной из девочек, которые попали в плен и не вернулись, также потеряла и своего мужчину. У неё остались двое сыновей и одна дочь, но мать горевала по своим погибшим мужу и дочери и вскоре умерла от тоски по ним.
Лето пришло и ушло. Военные отряды черноногих и людей Земляных Домов часто приходили в нашу страну, сражались с нами и угоняли табуны наших лошадей. Мы всегда были голодны в нашей стране; часто мы там умирали от голода. Когда у нас была возможность, когда наступали зимы, и было маловероятно, что нас обнаружат, мы приходили сюда, где находимся сейчас, и охотились на бизонов, и жили хорошо. Одиннадцать лет назад боги неба разгневались и не позволили дождям пролиться на нашу страну, даже самому малому дождику. Мы молились им, приносили им жертвы, но они всё равно удержали дождь. Вот так и получилось, что ягодные кусты в то лето были бесплодны, а на сухой земле появилось лишь несколько маленьких корешков. Травы для наших лошадей не было, за исключением нескольких сырых мест. Снова наступила зима, и те немногие олени и вапити, которые там были, покинули нашу страну. Мы не могли сказать, куда они ушли; мы двинулись на юг, наткнулись на несколько их стад и в течение зимы перебили их всех. Когда снова наступило лето, мы были очень слабы, а некоторые из самых слабых умирали от голода.
С появлением первых ростков молодой травы мы медленно двинулись на север, а затем к перевалу в верховьях Северного рукава Большой Равнинной реки. Мы не встретили там ни одного бизона, только несколько лосей и вапити, но они были очень дикими. Имея только луки и стрелы, мы смогли убить лишь немногих из них. Мы питались в основном кореньями и постоянно посматривали в сторону равнин, хорошо зная, что они покрыты бизонами, но из-за черноногих боялись выходить туда. Мы оставались на месте, надеясь, что со временем бизоны поднимутся по Северному рукаву.
День за днём, пока мы стояли там лагерем, мы оставляли человека, который следил за тропой в долине Северного рукава, следя за появлением врагов и ожидая появления бизонов. Однажды утром этот наблюдатель заметил, что к нему приближаются трое мужчин. Они были странно одеты. По их внешнему виду он решил, что это белые люди. От племён, живущих к западу от нас, мы узнали, что там есть люди с белой кожей. Они приплыли на больших лодках по Солёной воде к устью нашей Большой реки и торговали там разными товарами, даже продали несколько ружей, с племенами, которые передвигаются на каноэ из брёвен и питаются рыбой.
Часовой увидел, что по тропе идёт один белый человек, а по обе стороны от него
