няньчат, а мы даже списание не начали, — женщина, вздохнув, чем-то тяжело прошуршала. — Видишь, какой высоты стопка? Неужели сложно забрать? Ладно, не собираешься ты работать. Замуж вышла, детей родила, за домом присматриваешь. Но можно же диплом свой забрать! Получи и делай, что хочешь. Хоть козе скорми.
Учительница пробормотала что-то сочувственное, собеседница ответила так же невнятно, и беседа перетекла в недовольное озабоченное воркование. Ирена отступила от двери.
— Вот. Ваш диплом, — учительница вышла, протягивая Ирене лист бумаги. На кремовом фоне тянулось каллиграфически выписанное название института, над которым раскинул крылья гербовый орел. — Проверьте. Все правильно?
Ирена пробежалась глазами по строчкам. Имя, фамилия, специальность. Подтверждение статуса квалифицированного специалиста, отметка об отличных успехах. Подпись директора. Печать.
— Да. Все замечательно.
— Вот и хорошо. Вы правильно сделали, что зашли за дипломом, — по сухому лицу учительницы скользнула улыбка. — Нельзя полностью полагаться на супруга, даже если он совершенно надежный человек. В жизни всякое случается. Лучше иметь запасной вариант, чем не иметь его.
— Вы правы, — покаянно вздохнула Ирена. — Запасной вариант нужен всегда.
На обратном пути она зашла в багетную мастерскую. Выбрала для диплома раму — солидную, золоченую, с тонкой вязью резьбы. И тут же, прямо у прилавка наложила на дерево антистатическое заклинание. От одной мысли, что со всех этих завитушек придется смахивать пыль, начинали ныть зубы.
— Паненка колдует? — заинтересовался пожилой продавец — Это же от грязи, я правильно понял?
— От пыли, — поправила Ирена, сосредоточенно разглядывая раму. Она подняла диплом на вытянутых руках, развернувшись против света, потом поставила на прилавок и отошла, чтобы оценить результат с расстояния. Крупный шрифт читался неплохо, орел с гербом в когтистых лапах был отлично виден. А название факультета с трех шагов действительно превращалось в неразборчивые загогулины. Зато тяжелая гематома печати синела внизу предельно официально.
— Сколько? — расстегнула сумочку Ирена.
— Можем договориться без денег, — широко улыбнулся в ответ продавец.
Ирена с веселым изумлением оглядела его с головы до пят: пухлый, седоватый, с круглыми очками на красном носу.
— Простите, что?
— Можем договориться, — радостно повторил продавец. — Если заколдуете мне хотя бы пяток рам, эту заберете бесплатно. Можно и не пяток. Скажем… по двадцать грошей с рамы. За большую — сорок.
Предложение было внезапным. Ирена представляла себе поиска работы эдаким сложным испытанием, полным опасностей, унижений и препон. А предложения, оказывается, прямо с неба сыплются.
На секунду она даже пожалела, что уже ввязалась в авантюру с агентством. С другой стороны… Мастерская никуда ведь не денется. Если детективные расследования пойдут неудачно, будет еще один запасной вариант. Разве плохо?
— Простите, но нет, — отсчитав монеты, Ирена выложила их на прилавок. — Сейчас я тороплюсь. Но если появится свободное время, загляну к вам. Потолкуем о ценах.
— Буду ждать, — продавец изобразил неуклюжий поклон. — Двадцать грошей — не предел. Я открыт для разумных предложений!
Совершенно бесполезное, это предложение почему-то так вдохновило Ирену, что домой она шла, чуть ли не напевая под нос. Диплом в деревянной раме приятно оттягивал руку, в воздухе пахло цветущими яблонями, а солнце грело совершенно по-летнему, но ветер еще нес с собой томную весеннюю прохладу. Ирена заглянула в булочную, прикупив крендельков с маком, потом в трактир, где заказала телячью отбивную с жареной картошкой и луком. Прежнее, сорокалетнее тело отреагировало бы на такой обед едкой тяжелой тошнотой, но это, здоровое и юное, ничуть не возражало ни против жирного, ни против острого. Запив отбивную чашкой кофе, Ирена попросила официантку налить ей три порции с собой. Та, совершенно не удивившись, кивнула — и вскоре вынесла плотно закупоренную банку.
— Вы ведь вон там, в восемнадцатом доме живете? Занесите, пожалуйста, склянку, когда опять ужинать придете. А я вам за нее деньги верну.
Рассчитавшись за обед, Ирена неспешным шагом двинулась к дому. И остановилась, недоуменно прищурившись. У крыльца маячила знакомая фигура, узкая и длинная, как фонарь. Вместо светильника фигура держала коричневый кожаный портфель.
— Пан Сокольский? — Ирена настороженно подошла поближе. — Что-то случилось?
«Вы передумали?». Эти слова так и вертелись на языке, но опыт подсказывал: не нужно подсказывать судьбе поганые варианты. Она и без советчиков прекрасно обходится.
— Нет. Ничего. Добрый день, — запоздало поздоровался Сокольский. — Я… просто хотел убедиться, что у вас все хорошо.
— Да. Все замечательно, спасибо, — Ирена передала свою ношу в заботливо подставленные руки. — Зайдете?
— Благодарю, — Сокольский боком протиснулся в распахнутую дверь. Раму он почему-то держал перед собой, как икону, из-за чего споткнулся о порожек, но удержал равновесие. И даже не выругался! Удивительной сдержанности человек.
— Как у вас тут теперь… — он медленно повернулся вокруг, разглядывая обновленную комнату. — Как тут… Вы что же, ремонт сделать успели? Рабочих нанимали? Мне казалось, что стены…
— Были потрепанными, — кивнула Ирена. — Нет, я никого не нанимала. Прочитайте диплом.
Водрузив на стол сумку с кофе, Сокольский развернул раму к себе.
— О! Вот как! Тогда все понятно. У вас замечательно получилось, — он снова обежал комнату взглядом. — И мебель уже купили. Вы решительно подходите к делу.
— Не вижу причины тянуть. Чем быстрее я открою агентство, тем быстрее начну зарабатывать. Хотите кофе? — Ирена вытащила из сумки банку. — Правда, он уже остыл…
— Ничего-ничего. Я люблю остывший, — неубедительно соврал Сокольский, опустился на стул, но тут же вскочил. — Может, вам помочь? Чашки…
— Вон там. Прямо по коридору и налево, — указала кивком направление Ирена. — И захватите тарелку! У меня есть крендельки.
Переставив раму с дипломом на пол, она аккуратно расстелила на столе газету. Лак и без того не выглядел новым. Не хватало еще пятнами от чашек его разукрасить.
Когда Сокольский вернулся, осторожно балансируя чашками на тарелках, Ирена уже вытащила пакет с выпечкой.
— Угощайтесь, — она поделила липкие от меда крендельки: два себе, четыре — Сокольскому. — И кофе. К сожалению, без сахара.
— Это даже хорошо. Я читал, что сахар вреден для здоровья, — Сокольский аккуратно взял свою чашку. — Вывеску вы еще не заказывали?
— Нет. Не успела. Вчера за мебелью ездила, сегодня диплом забрала. Может быть, завтра… — Ирена откусила кренделек. — Так вы, получается, на вывеску хотели посмотреть? Убедиться, что ваша фамилия написана без ошибок?
— Ну что вы, — смутился Сокольский. — Конечно же, без ошибок, я вовсе не думал… — он торопливо отпил кофе — словно надеялся спрятаться за чашкой. — Просто любопытно, — признался наконец он. — Никогда не видел свою фамилию на вывеске.
— Я тоже, — улыбнулась Ирена. — Простите, пан Сокольский… А у вас диплом есть?
— Конечно. Заремский университет, экономика и финансовое право, — нахмурился он. — А что?
— Может, ваш диплом мы тоже повесим на стену? — вкрадчиво
