отмыться сложновато.
Далее следует кока – растение, которое здесь выращивают повсеместно. Звучит, на первый взгляд, безобидно, но это кокаиновый куст – тот самый, листья которого являются сырьем для изготовления кокаина. Их здесь принято жевать – не раз уже встречала местных с раздутой щекой, будто у них флюс выскочил. Эффект, говорят, сродни кофе – бодрит, но кроме этого еще дает выносливость, отбивает желание есть и пить, а также, конечно же, стимулирует потенцию – этот «ярлык» клеят везде и на все.
Я остановилась, вглядевшись в ущелье, напоминающее огромную рану, края которой пытались стянуться, чтобы она заросла. Внизу вилась светло-коричневая река. Чуть ниже высоты, на которой мы находились, белым дымом плыли облака. Голова кружилась из-за низкого давления, и это было приятно. Влажность забиралась за шиворот, принося противоположные ощущения. Казалось, на всем белом свете нет никого.
Моя ладонь легла на ствол приземистого дерева с глянцево-блестящими темно-зелеными листьями и группками зеленовато-красных шариков, похожих на крохотные манго. А ведь это ягоды кофе! Та самая арабика, которой славится Колумбия. По веткам куда-то спешил ручеек муравьев. Каждый из них нес кусочек листика, и поэтому насекомые напоминали маленькие парусники.
Я пригляделась и заметила на склоне еще один ручеек – на этот раз людской. Человек десять мужчин спускались вниз, каждый пёр, как говорил – все равно не помню, кто – на горбу тяжелый мешок.
- Несет на плече лет 15, - усмехнулся Алекс.
- Ты думаешь, это сборщики коки?
- А что тут думать? – Охотник пожал плечами. – Мы в глуши, тут куча плантаций. Где-то рядом, вероятно, кокаин делают.
- Ну и местечко ты выбрал! – восхитилась я.
- Зато тут нет санклитов, они почему-то Колумбию не жалуют.
- Тогда понятно. – Мужчины поравнялись с нами, и вновь пришло время удивляться: каждый из них нам улыбнулся – причем искренне и добродушно, словно работал не в наркобизнесе, а на кофейной ферме.
Мы продолжили путь и, поднявшись по широкой тропке выше, увидели ту самую плантацию на соседнем склоне, что примыкал к нашему. На ней кипела бурная деятельность, наглядно демонстрирующая все стадии этого вида сельского хозяйства. В самом низу мужички с характерным шаром за щекой выкорчевывали из коричневой земли пеньки и вырубали своеобразные ступеньки. Едва они заканчивали, за дело принимались женщины, споро втыкая в «грядку» кустики нарко-рассады. В самом верху сборщики быстро щипали листья с подросших кустов, наполняя мешки на талии.
Хорошо хоть не делают кокаин прямо здесь, и на том спасибо! А ведь когда я из окна нашего дома смотрела на гору вдалеке, мне и в голову не приходило, что на той ее стороне, что скрыта, кипит такая бурная деятельность! Прямо та половина луны, которую не видно! И похоже на безобидные чайные плантации. Даже сам лист коки один в один такой же!
- Не хочешь попробовать? – заметив, как я мну пальцами один из листиков, с усмешкой предложил Алекс.
- Нет уж, у меня бывший был наркоманом, так что не хочу. Оу! – я потрясенно посмотрела на побледневшего мужа. – Откуда это вылезло?!
- Твой бывший на самом деле был наркоманом. – Ответил Охотник. – Кажется, его звали Аскер.
- Может, когда-нибудь вспомню что-то полезное, а не ерунду всякую. – С губ сорвался разочарованный вздох. – А еще лучше – вообще все!
- Будем надеяться. – Мужчина отвел взгляд, и мне захотелось спросить, почему перспектива возвращения к жене памяти его не особо, похоже, радует, но к нам подошел мужчина в синей с красными полосками футбольной форме. Похоже, это их главный.
- Что надо? – исподлобья глядя на нас, не особо вежливо осведомился он.
- Саяна, что он говорит? – Алекс попытался встать между нами.
- Все хорошо. – Я не дала ему это сделать и улыбнулась местному мини-наркобарону. – Не переживайте, мы живем в доме неподалеку, в долине. Вышли прогуляться по окрестностям. Мешать не будем.
- Тогда и мы вам не помешаем. – Прозрачно намекнул он, явно перестав нервничать.
- Можно вопрос?
- Какой? – мужчина снова нахмурился.
- Почему Месси? – я кивнула на номер десять на его груди с большими буквами. – Вы же колумбиец?
- Месси - бог! – он с придыханием произнес имя кумира и, подкинув мыском кроссовки камень с земли, лихо отбил его пяткой.
- Вам бы самому в футбол играть, а не… – я осеклась.
- Осуждаешь? Зря! Виноград - не вино, листья коки - не кокаин! - он задиристо глянул на нас.
- И то, и другое, лишь сырье, понимаю. Ну, мы пойдем, пока! – я взяла Алекса за руку и увлекла за собой выше по склону.
Тропинка привела нас к сборщикам коки. Ловко срывая листики с кустов, они кидали их в тканевые мешки на талии и, вполголоса переговариваясь, смеялись над шутками – похоже, в наш адрес. Сосредоточенно сопя, коку собирали даже несколько детей – лет восьми на вид. У пары женщин в слингах спали младенцы.
- Вот у кого каждый день начинается с чистого листа, - скаламбурила я, стараясь не поддаваться грусти из-за такого печального зрелища, - с чистого листа кокаинового куста!
- Стихи? – Алекс рассмеялся.
- Нечаянно получилось. – Мне если и стоит писать, то прозу – если записывать сны, книга получится. От мыслей о писательской доле меня отвлекло недовольное хныканье младенцев.
- Перерыв, девочки! – скомандовала полная женщина с толстой косой до попы. – Попить, пописать, перекусить, дите покормить!
Вывалив собранное в большие черные мешки, сборщики коки разбрелись по плантации. Женщины дали грудь малышам в слингах. Забулькала водичка, зашуршали пакеты с бутербродами. Несколько молодых девиц присели около полной женщины, которая достала потрепанные карты.
- Коснись,
