Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 122
— Вздор! — отозвался Джон Мэксим. — Разве индейцы, да еще теперь, когда ими объявлена священная война против белых, пощадили бы пленника, принадлежащего к стану врагов? К тому же смотрите: он вооружен и как будто командует индейцами. Значит он свой человек среди них. Положим, его бронзовая кожа и черные глаза и раньше внушали мне некоторое подозрение. Уж больно он смахивал не на мексиканца, а на чистокровного индейца. Но все же… Как он сумел втереться к нам в доверие! Хороший для нас урок! Впредь наука: не относиться так доверчиво к каждому встречному, не позволять себе попадать в силки. Ведь если волк и напялит на себя овечью шкуру, то это еще не значит, что он сам превратился в овцу. Надо наконец научиться отличать маску от настоящего лица!
— Значит, ты, Джон, думаешь, гамбусино вовсе не гамбусино, а индеец? — осведомился Гарри.
— Да. Но, к сожалению, я догадался об этом слишком поздно и теперь могу только упрекать самого себя. Где были мои глаза? Разве я ребенок? Разве я в первый раз странствую по прерии? Нет, меня провели как молокососа, как какого–нибудь зеленого переселенца, только что попавшего в прерию из большого города! Например, разве не должно было нам внушить подозрения отношение этого авантюриста к индейской девочке? Разве не могли мы тогда еще понять, что дружба между мексиканцем и индианкою вещь более чем подозрительная? А мы равнодушно смотрели на это и даже радовались, что вмешательство гамбусино избавляет нас от забот и хлопот. Одно остается для меня малопонятно: сколько раз эти шакалы лжегамбусино и девчонка могли сбежать от нас и не сбежали! Затем, почему, убегая этой ночью, когда мы спали сном невинности, предатель оставил девочку с нами? Третье: если он индеец, то ведь поймите, сколько раз представлялись ему удобнейшие случаи снять с нас скальпы? Брр! Мы спали радом с ядовитой змеей, не подозревая, в какой смертельной опасности находимся. А в общем, повторяю, это отличный урок для нас всех, и особенно для вас. Вы, парни, только начинаете свою карьеру в прерии, учитесь же впоследствии не быть такими ослами, какими оказались…
— Какими оказались мы все трое, включая и тебя, Джон! — довольно бесцеремонно заявил Джордж.
— Разумеется, включая и меня! Я больше всего виноват в этом! — согласился сокрушенно агент, который действительно не хотел простить себе столь грубой ошибки. — Разумеется, если бы я на этот раз не оказался таким же идиотом, как вы оба, я давно при первом удобном случае всадил бы без всяких церемоний свинцовый орех в башку этого субъекта. И теперь от его тела остались бы одни только обглоданные кости — койоты прерии растащили бы по клочкам и кожу, и мясо…
— Джон! А ведь второй вождь индейцев, ей–богу же, баба! — изумленно вскрикнул Гарри.
— Ялла! — ответил, хмурясь, Джон. — Я не видел ее уже несколько лет, но отлично узнаю ее. Только ты напрасно называешь ее бабой…
— А кто же она, если не женщина?
— Тигрица в образе женщины. Всмотритесь хорошенько в ее лицо, друзья. И раз навсегда запомните: это самый опасный человек в прериях. Она страшнее многих и многих прославленных воинов индейского племени, потому что в ней со свирепостью и неукротимостью мужчины соединяется дьявольская изворотливость и изобретательность женщины.
— Похоже на то, Джон, — вмешался Джордж, — что чейены, арапахо и сиу объединились и действуют сообща. Во что обратятся теперь прерии? И раньше тут Бог знает что творилось, а теперь…
— Всю прерия в огне! — задумчиво ответил агент. — Разумеется, теперь Вашингтон проснется от спячки. Дядя Сэм довольно–таки неповоротлив, но, когда раскачается, его врагам приходится круто. Сюда пришлют регулярные войска…
— Ну, мундирники не очень–то много стоят в партизанской войне! Видел я их в деле! — сказал Джордж.
— На первых порах — да. Но они очень быстро ориентируются, и через короткое время из чистюль получаются превосходные бойцы. Кроме регулярных войск, придут, конечно, и ополченцы. Потом очень быстро наберутся волонтеры. А в волонтеры идут соленые молодцы, наша же братия, трапперы, которые знают все уловки и хитрости краснокожих, и притом у них свои кровавые счеты с индейцами. На стороне белых всегда будет превосходство оружия и организации. Кроме того, индейцы едва ли долго уживутся друг с другом в мире. Начнутся распри, столкновения, пойдут ссоры между отдельными вождями за первенство, всплывут призраки племенных раздоров, и кончится все тем, что они перегрызутся и разойдутся, позабыв о «священной войне». А тогда начнется расплата за содеянное. И поверьте, ребята, песня краснокожих уже спета. Сколько миллионов их было, когда наши предки пришли в первый раз сюда, к берегам Америки? Теперь остались только сотни тысяч. Они сами истребляли друг друга, расчищая земли для белого человека.
— Так–то так, белые возьмут верх, да нам–то, трапперам, от этого будет ни холодно и ни жарко! — задумчиво вымолвил Джордж. — Мы ведь почти те же индейцы! Нам подай простор, степи и леса, оставь волю и не мешай бродить из края в край. А где осели переселенцы, там они сейчас лес сбреют словно бороду, дичь выбьют или разгонят, поля распашут. И трапперу нечего будет делать. Только и останется поступить на какую–нибудь асиенду ковбоем или наняться почтальоном. Да и то скоро проведут железные дороги, телеграф, люди начнут по прерии ездить не на мустангах, а в таких железных коробках, которые называются вагонами, и забудут, что такое верховая езда…
— Ну, ты слишком торопишься! — отозвался агент. — Положим, население штатов растет быстро. Из Европы ежегодно вливается сюда чуть ли не миллион переселенцев. Но ведь сейчас еще добрых три четверти, если не девять десятых, территории Штатов — пустыня или почти пустыня. Пройдет еще не один и не два десятка лет, пока станет в самом деле тесно. Да и то останутся горы и болота, где найдется что делать нашему брату, бродяге… Во всяком случае, на ваш век хватит, а на мой и подавно, если только вообще мы доживем и нам удастся целыми и невредимыми вывернуться из этого капкана.
— А ты сомневаешься, Джон?
Агент пожал плечами.
— Видишь ли, Гарри, — сказал он, — по совести, наша жизнь сейчас на волоске висит. Стоит какой–нибудь краснокожей гадине обнаружить наше убежище, они возьмут нас голыми руками!
— Ну, не очень–то возьмут! — сердито отозвался траппер. — Покуда у меня есть хоть один заряд, я живым не сдамся. Уложу по крайней мере несколько их воинов, а там пусть будет что будет!
— Да ведь ты сам только что твердил, что у нас почти нет зарядов! С тридцатью или сорока зарядами многого не сделаешь! — возразил Мэксим. И помолчав немного, он заговорил снова: — Ялла здесь. Эта кровожадная тигрица слишком торопится. Боюсь, что нам уже не удастся спасти детей нашего несчастного командира. Они погибнут, как погиб от руки этой фурии их отец. Смотрите, ребята: если придется нам схватиться с индейцами, не обращайте внимания на других! Что из того, что удастся отправить на тот свет лишних пять или даже десять заурядных воинов? Вот если бы представилась возможность и подвернулась под выстрел Ялла, помните: она одна стоит целого отряда. Избавить прерию от нее — это было бы настоящим подвигом!
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 122
