Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 110
Весь хутор проснулся.
— Наш Гурей вернулся домой, — устало, ответила. — А мы его сегодня хоронить собирались.
Облегчённо вздохнула и тут же опять легла спать. С меня словно свалился тяжёлый груз. Спала очень долго. Может быть, даже целые сутки? Никого об этом не спрашивала и мне ничего не сказали о моём сне.
Проснулась во второй половине дня. Между домами нашего Старого хутора и прямо на улицу были расставлены столы. Женщины нашего рода накрывали на столы красивые скатерти.
Затем все наши хуторяне и станичники стали приносить разные продукты питания и выпивку. Станичники не отставали от нашей семьи. Каждый нёс к столам свои продукты и подставлял новые столы.
Можно было подумать, что тут люди всем миром сегодня решили у нас гулять. Вскоре, вся станица Вольная (Кахановская) и Старый хутор сидели за общим столом. Лишь усиленный казачий дозор был на своём посту.
Так как в жизни станицы Вольной (Кахановская) и нашего Старого хутора, бывали и мрачные дни после весёлого застолья. Горцы пользовались тем, что наши казаки были пьяны, было, тайком нападали на станицу или на Старый хутор. Поэтому сегодня казаки были начеку.
— Станичники! — громко, сказал папа, так, чтобы все слышали. — Сегодня у нас, очень, торжественный день. Волею судьбы собралась вся наша семья. Мы сегодня думали хоронить моего сына Гурея, а Бог распорядился так, что вернул его к нам живым, именно, в день предусмотренных похорон. Не знаю, как всё получилось, вы об этом спросите самого Гурея, но вот мы все живы и здоровы. Выходит, что есть на свете чудо, в которое нам даже трудно поверить. Так выпьем за это чудо! Чтобы оно всегда приходило в наш дом в трудную для людей минуту и приносило в наши семьи радость, которой часто не хватает в повседневной жизни терских казаков.
Станичники подняли кружки и стаканы, наполненные спиртным. Все стали пить за это чудо. Откровенно говоря, станичникам нужен был повод, чтобы всем напиться и тут же подраться.
Больше всего в такой день доставалось атаману. Ему надо было пресекать драки и следить за порядком в станице. В такой день не завидовала папе, так, как и его, частенько по пьянке били казаки.
Папа всегда говорил, что синяки женщину унижают, а мужика украшают, особенно, если он казак. Папа здесь никому не уступал и дрался на равных со всеми казаками нашей станицы.
Вот, только в этот день не знала, как будет. Ведь папе недавно исполнилось восемьдесят лет. Однако папа выглядел молодцом. У него внешность не походила на дряхлого старика.
Папа всё также был казачьим атаманом в нашей станице. К нему постоянно шли люди за советом и защитой. Когда станичники выпили за всё, что можно было вспомнить, они стали приставать к Гурею с расспросами, где был, что видел?
Какие страны посетил в эти годы своего отсутствия? Как живут люди вдали от терских казаков? Как случилось, что он, в одно мгновение, стал у себя дома?
— Хорошо! — согласился Гурей. — Вам коротко расскажу о своём путешествие. Только вы меня не сбивайте с толку. Тоже пьяный, как и вы, могу некоторые детали событий забыть. Поэтому замолчите и слушайте меня внимательно. Может быть, от моего рассказа будет польза станичникам?
Станичники подняли ёмкости со спиртным, за то, что Гурей расскажет. Гурей стал рассказывать о своём путешествии, с момента учёбы в Церковной академии в Греции. Затем рассказал об Италии.
О посещениях святых мест в Палестине и в Государстве Саудидов. Станичники с интересом слушали его рассказ. Мне даже показалось, что казаки словно протрезвели от увлекательного рассказа, который продлился в этот раз до поздней ночи. К моему огромному удивлению, это застолье окончилось без драки. Далеко за полночь Гурей закончил свой рассказ.
Рассказ был настолько увлекательным, что никто не мешал Гурею говорить. Однако внимательно наблюдала за Гуреем и поняла, что он многое нам не рассказал, по какой-то неизвестной причине.
Видимо у брата на то была серьёзная причина. На следующее утро увидела Гурея в нашем саду с древней книгой, которую держал в руках, когда внезапно, появился дома.
Стала издали следить за братом. Гурей не читал книгу и не рассматривал рисунки, как это делают с обычными книгами. Он изгибал книжные листы, которые слабо блестели в солнечных лучах каким-то нежно-голубоватым цветом с матовым оттенком.
Мне было так интересно, что не выдержала своего любопытства. Осторожно сзади приблизилась к брату, чтобы заглянуть в странную книгу без разрешения брата. Мне самой хотелось увидеть всё.
— Фу, как ты меня напугала! — вздрогнув, сказал Гурей, закрывая книгу. — Тебе чего от меня надо?
— Братик, вот честное, честное слово. — поклялась ему. — никому ничего не расскажу о твоей тайне. Пожалуйста! Расскажи мне про эту книгу и про то, что не рассказал вчера нашим казакам. Ну, прошу тебя, Гурей. Слышала по твоему голосу, что ты многое не договаривал о себе.
Брат прижал к себе странную книгу и внимательно с доверием посмотрел прямо в мои глаза.
— Хорошо! — согласился Гурей. — Расскажу тебе. Может быть, не всё сразу? Но, если ты кому-то хоть раз, когда-то проболтаешь, то, мы с тобой больше не встретимся. Порвём все наши связи. Пойдём в наше тайное место вглубь сада. Где мы всегда в детстве делились своими тайнами.
Гурей взял меня за руку и отвёл в глубину нашего сада, туда, где мы всегда с ним в детстве прятались и рассказывали друг другу великие тайны нашего детства.
Там, в глубине сада, как в детские годы, лежало огромное бревно старого дерева.
Мне неизвестна порода этой древесины, также как неизвестно никому, откуда взялось это бревно.
Все, кто жил в Старом хуторе, говорили, что бревно всегда лежало там, как сто, двести и триста лет тому назад. Вот только было очень странно, что древесина этого бревна не гнила, а с каждым годом становилось плотнее и крепче.
Ствол, древесины как бы сжимался изнутри и крепчал. Бревно стало словно камень. Никакой нож не мог его резать. Казаки даже пробовали рубануть бревно саблей, но сабли ломались или отскакивали от этого бревна, но бревну зарубин не оставляли.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 110
