Дождливое Облако.
– Ржанка научила меня этому, но она это сделала по приказу Гром-птицы, и для этого спустилась с неба. Это небесное божество очень щедрое. Просто оглянись: наш лагерь красен от мяса, наши женщины выделывают шкуры, которые нам нужны.
– Я не слеп; я вижу, зачем Гром-птица научила тебя делать это оружие. Умение его делать распространится по всем народам, живущим на земле, и скоро они начнут сражаться друг с другом и убивать друг друга. Да, друг мой, именно этого хочет Гром-птица. Она хочет гибели и страдания для всех народов земли. И ты этого не предотвратишь. Сейчас, пока еще не слишком поздно, заставь своих людей принести луки и стрелы, которые они сделали, и ты должен все это сжечь и запретить дальше их делать. Сделай так, друг мой, и, пока живут на земле люди, они будут тебе благодарны.
Красное Облако усмехнулся.
– Что? Отобрать у моих людей вещи, которые позволяют им получать жирное мясо и нужные шкуры? Никогда я этого не сделаю! – снова ответил он.
Дождливое Облако повернулся и, печальный, отправился в свой лагерь; там он сказал своим людям что они не должны делать луки и стрелы. Они ничего ему не сказали, но стали покидать его – одна семья за другой уходили к Красному Облаку, там делали оружие и охотились с ним. Поэтому он вынужден был отменить свой приказ не делать оружие, но сказал, что они доживут до того, что увидят, как один человек убивает другого, и оказался прав. Да, своим даром Красному Облаку Гром-птица навлекла большие несчастья на людей земли. В то время они жили в мире друг с другом, потому что им приходилось тратить много сил, чтобы добыть мясо и шкуры. Но теперь, с новым мощным оружием, они быстро убивали нужных им животных. Они стали жадными, племена стали спорить из-за богатых охотничьих угодий, и люди стали убивать друг друга. И сверху, с синего неба, Гром-птица смотрит, как они падают и умирают, и её злое сердце радуется.
Так закончилась эта история. Было уже поздно, наши старики хотели спать, и Мальчик-Вождь посоветовал им разойтись по своим вигвамам.
– Да, мы пойдём, но вначале сделаем что-то, что поможет Одинокому Волку, когда завтра он пойдет охотиться на вапити. Давайте, друзья, все вместе споём песню Волка, – сказал Белая Трава.
Они спели её с большим удовольствием, четыре раза, эту песню Волка, самого успешного и добычливого охотника из всех обитателей прерий. И, когда они закончили её и приготовились покинуть нас, Белая Трава воскликнул:
– Вот! Мы помогли тебе! Я знаю, что ты добудешь нам жирного мяса!
Глава 3
Мы осматриваем памятник Поднимающемуся Волку и беседуем о нём, первом белом, пересекшем эту горную страну
День начался не очень спокойно – когда Одинокий Волк и Наома отправились на поиски вапити, я услышал, как Белая Трава в своём вигваме по соседству с нашим истово молится Солнцу, прося его даровать им удачу, а затем снова пропел, четыре раза, песню Волка. Во всех вигвамах женщины начали болтовню, пока разводили костры, мыли, заплетали и укладывали волосы и готовили завтрак. Мужчины пошли к реке и быстро окунулись в холодную воду, а после завтрака собрались на берегу озера, чтобы покурить и поговорить. С далекого горного склона до нас донесся звук двух выстрелов, а потом ещё двух, и старики, посмотрев друг на друга, хлопнули в ладони и радостно улыбнулись.
– Ну вот! Мясо, и много! Я знал, что наши молитвы и песня Волка даруют успех нашим охотникам! – сказал Белая Трава.
Час спустя или позже мы увидели, как они возвращаются, быстро идя по равнине, и, когда они были рядом с нами, мы увидели, что их руки в крови. Дрожащими от волнения голосами старики спросили, скольких вапити те подстрелили.
– Двоих, оба жирные самцы, – кратко знаками ответил мой сын и старики захлопали в ладони и стали его поздравлять.
– Но вы ошибаетесь; ваши поздравления должны относиться к моей жене. Это она их застрелили, не я! – ответил Одинокий Волк.
Все, особенно женщины, торопливо выбежавшие к нам, с трудом поверили в то, что расслышали правильно.
– Что! Двух вапити, и их застрелила молодая женщина? Это невозможно, она не могла этого сделать, – крикнул Белая Трава.
Одинокий Волк и Апикуни (Джеймс Уиллард Шульц)
Апикуни (Джеймс Уиллард Шульц), Курчавый Медведь, Одинокий Волк и Много Хвостовых Перьев
– Но это так. Уложила одного первым выстрелом, другого ранила, и двумя выстрелами его добила, когда он пытался убежать, – ответил Одинокий Волк.
Их изумление было безграничным.
– Это самое странное, что я когда-либо слышала! Подумай только, что она смогла сделать, простая женщина, как ты и я! – сказала женщина Белой Травы Сайо'пекине.
– Да. Никогда никто из нас не охотился и не убивал животных, никто кроме девы-воина Бегущего Орла, которая охотилась и добывала мясо здесь, в этих горах, много лет назад, – ответила та.
Когда все успокоились, мой сын сказал, что ему нужна лошадь, на которую он мог бы погрузить мясо. Пока молодой Вороньи Перья бегал к табуну, Белая Трава сказал, что хочет пойти к добыче, чтобы ещё раз посмотреть на добычу, лежащую там, где охотник её убил.
– Но ты не сможешь туда дойти, у тебя же всё время всё болит, – возразила его женщина.
– Женщина, даже если я ради этого умру, я поднимусь туда и помогу свежевать и разделывать этого вапити, – объявил тот.
Он не смог сесть на лошадь, которую для него привели, и мы с моим сыном подняли его и посадили в седло. Он отправился вместе с остальными, распевая песню радости.
Мы развернулись и снова сели лицом к озеру. Вождь-Мальчик вновь набил свою большую трубку. Курчавый Медведь зажёг её и выпустил дым к Верхним Людям и к Матери-Земле. Дальше трубка пошла от одного к другому. Долго никто из нас ничего не говорил; мы смотрели, как форели в поисках пищи плескались на зеркальной поверхности озера, а гагара с пронзительным криком плавала по его поверхности и ныряла, тоже ища пропитания.
Наконец Тяжелый Взгляд указал на большую красно-серую скалу, высоко поднимавшуюся над остальными в верхнем конце долины, и произнёс:
– Апикуни, мой младший брат, это было очень хорошо, что ты сделал, назвав эту большую гору именем моего отца.
– Никто не имеет на это больше права, чем твой отец, Поднимающийся Волк, – ответил
