Он полностью отрицал собственную причастность к распространению «БлагодеянияХриста», но подтвердил свой интерес к печати, заявив, что является деловым партнером круп нейших венецианских книгопечатников: Джунти, Мануция и Джолито. Микеш добавил, что осведомлен о существовании «Благодеяния Христа», но не о его содержании, которое его совершенно не интересует. Кроме того, он заявил, что удивлен нашим интересом к его показаниям в отношении книги, которая циркулирует в Венеции без каких-то ограничений.
На следующий день, после второй беседы, во время которой не велось записей, Микеш был освобожден. В ответ на мой вопрос по поводу причин подобного упущения брат Ансельмо ответил, что не услышал ничего нового, что не было сказано в первый день.
Первые выводы: Джованни Микеш, без сомнения, необыкновенно изворотливый тип, обладающий потрясающими связями. Нет смысла признаваться в контактах столь разного рода, если не можешь подтвердить их.
Кто такой Джованни Микеш?
Брат Ансельмо не сказал всей правды: слишком сильно его беспокойство, слишком много несоответствий.
Почему спутники Микеша не были задержаны?
Почему не осталось ни малейшего следа записей второго расследования?
Сегодня я только слушаю и наблюдаю. Завтра постараюсь извлечь максимум из худших страхов брата Ансельмо.
*** Милан, 3 мая 1547 года
Мы в келье брата Ансельмо. Никто не подслушивает.
Все заняло гораздо меньше времени, чем я рассчитывал: одно имя Караффы вызывает слепой ужас.
Микеш заплатил.
Монах начал безудержно болтать, едва я пригрозил ему, потребовав, чтобы он перестал рассказывать байки. Он дрожал, сидя на своей койке, а я, согнувшись, стоял над ним. Он с самого начала принялся оправдываться.
Их информировали заранее: Микеш действительно знаком с правителем Милана. Многие господа голубых кровей ведут с ним дела: они зависят от его кошелька, а здесь дела обстоят не так, как в Риме, здесь все пляшут под дудочку императора, и герцогу Гонзага очень не нравится, когда у его друзей возникают проблемы. Здесь не как в Риме — приходится проявлять осторожность.
Их информировали заранее: очень важная персона, влиятельная семья. Именно поэтому и не были арестованы все остальные. Это банкиры — сам император занимал из их сейфов. Как удержать одного из них в каталажке? Стража самого герцога придет, чтобы забрать из любой тюрьмы. Поэтому они рассудили сами выгадать кое-что от этого. Совсем немного для нужд монастыря. Речь не о коррупции, это трудная работа, связанная со множеством препятствий. Здесь не так, как в Риме.
Он умолял меня не сообщать ничего Караффе. Он смертельно боится его.
Я заявил ему, что с этого дня он будет работать на меня, передавая мне всю ценную информацию.
Он горячо благодарил меня, целовал мне руку.
Алехандро Рохас. Советник по особым делам архиепископа Милана. А также испанский информатор, которого Караффа намертво прикрепил к себе, надежно держа под пятой.
Он постарел и сильно разжирел благодаря столу епископа. Он все подтвердил и добавил много дополнительных сведений.
Хуан Микас, он же Жуан Микеш, он же Жан Мише, он же Иоганн Микеш, он же Джованни Микес. Из богатой семьи сефардов Микеш, благодаря браку породнившихся с семьей Мендес, императорских банкиров.
Изрядное состояние, которое нельзя не принимать в расчет, и весьма извилистые пути в прошлом. Всегда ходят по лезвию ножа между уважением и бедой, но способны найти выход практически из любого положения. Обращение в христианство не помешало их вчерашним друзьям на следующий день превращаться в их преследователей. Они хитры и изощренны, как никто другой, на их состояние заглядываются многие, но они научились защищать его. Несколько лет назад они переселились в Венецию, где занимаются различной коммерческой деятельностью.
Обращенные евреи. Банкиры, лишенные предрассудков. Известные правителям и дворам половины Европы.
Каков может быть их интерес в распространении «Благодеяния Христа»? Просто выгодное дело? Трудно в это поверить.
Тайные союзники спиритуалистов? Проверить обязательно.
Без сомнения, в их распоряжении имеются и средства, и необходимые контакты, чтобы распространять эту книгу как по маслу — быстро и без проблем.
Прочие соображения: боевая машина, которую Караффа строит день за днем, еще далека от завершения. Отнюдь не всем можно доверять. Милан и Венеция — не Рим. У каждой страны свой правитель, а все правители допускают определенный уровень коррупции.
Караффе придется принять это во внимание.
*** Милан, 4 мая 1547 года
Теперь вполне можно уезжать. Брат Ансельмо и остальные малодушные трусы сломя голову бросятся выполнять любую мою просьбу. Деятельность Микеша и его партнеров в этой партии не останется без внимания. Собирать все полезные детали. Я возьму всех их за яйца.
*** Письмо, отправленное из Болоньи на Вселенский собор из герцогства Феррара, адресованное Джампьетро Караффе и датированное 13 июня 1547 года.
Мой благороднейший господин.
Я только сейчас решил сообщить Вашей Милости результаты собственных изысканий, потому что столько времени потребовалось мне, чтобы собрать все элементы головоломки и увидеть картину в целом.
И я должен добавить, что, вопреки этому, я еще не могу с абсолютной уверенностью говорить о том, что мне удалось вынести на свет белый, потому что люди, с которыми мы имеем дело, необычайно хитры и предусмотрительны.
Но перейдем непосредственно к фактам. После ряда путешествий в Милан, Венецию и Феррару и установления тесных контактов с инквизиторами этих городов благодаря рекомендательным письмам от Вашей Милости, мне удалось собрать надежные свидетельства. И теперь я могу утверждать: в неожиданном и труднообъяснимом распространении «Благодеяния Христа» по всему итальянскому полуострову виновна одна из самых влиятельных еврейских семей Европы, члены которой, обращенные в истинную веру, известны при императорском дворе как Мендесы, благодаря покойному Франсиско Мендесу, приближенному к императору, супругу донны Беатрис де Луны. Эту последнюю мы будем считать старшей в семье, в данный момент она проживает в Венеции. Она всегда проявляла интерес к печати и к литературе в целом, так же как и к делам и торговле. Вместе со своими племянниками она финансирует не только большинство изданий на темы, связанные с иудаизмом, но и сочинения христианских авторов, извлекая выгоду из обеих своих религий.
Семья не слишком велика: у донны Беатрис есть дочь, Рейна, и сестра, некая Брианда де Луна, вдова — кого бы, вы подумали? — брата Франсиско Мендеса, Диего. У нее, в свою очередь, есть дочь, девица на выданье, Грасия ла Чика.
Мужчины в этой семье — сыновья ныне покойного брата: Джованни, которого венецианцы называют Жуаном, и Бернардо Микеш. Всего шесть человек, четверо из которых — женщины.
Тем не менее дела, которые семья Мендес ведет с крупнейшими венецианскими торговцами и судовладельцами, достигли просто невероятного оборота. Их богатство должно быть колоссальным, а их интересы, скорее всего, пересекаются с интересами самых древних патрицианских семейств Венеции.
Но вот что, без сомнения, заинтересует Вашу Милость, так это интенсивная книготорговля. Здесь они играют роль меценатов и компаньонов печатников и не в последнюю очередь ответственны за распространение книг.
Однако необходимо рассказать обо всем по очереди.
В Венеции я столкнулся с бесспорными свидетельствами, касающимися вовлечения Жуана Микеша в распространение «Благодеяния».
Единственным человеком, который смог дать мне хоть сколько-то полезную информацию, был Бернадино Биндони, первый книгопечатник, работавший над «Благодеянием Христа», Биндони — владелец небольшой типографии, считающий себя обойденным в противостоянии с такими колоссами, как Джунти или Мануций. Убогий и мелочный, склонный умалчивать обо всем и мало расположенный распространяться о делах. По поводу этой сделки он всегда говорил в прошедшем времени, если из него вообще удавалось хоть что-то вытянуть.
Но когда я, уже сильно разочарованный, покидал его типографию, он осмелился посоветовать мне, раз уж я так заинтересован в приобретении партии «Благодеяния Христа», обратиться к евреям.
Это заявление не было пустой болтовней.
Книгопечатник-еврей Даниэле Бомберг наконец указал мне на своего коллегу, Ускве из Феррары.
И вот я здесь, на территории герцога Эрколе II д'Эсте. Если бы я собирался напечатать книгу, преданную на Соборе анафеме, то, без сомнения, выбрал бы именно это место. Здесь, где руки инквизиции связаны герцогом, человеком темпераментным, крайне жестоким и совершенно не терпящим никаких попыток вмешательства со стороны Рима. Феррара на полпути от Венеции и Болоньи к Риму, она находится посредине между Венецианской республикой и Папским государством, крошечная независимая страна, имеющая собственный выход к морю.
