Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 174
правовой стороне, задавшись вопросом: “Насколько правомочно требовать вместо гонорара долю финансового участия в интеллектуальной собственности пациента? Ведь именно это является камнем преткновения в необычной судебной тяжбе, не имеющей себе равных в истории немецкого права и медицины”[155]. Репортеры заручились мнением обеих сторон. Война, плен, конфискация рукописи, попытка ее восстановления – история получилась яркая и выразительная.
Bild также привела копию соглашения, на котором действительно стояла подпись Генриха Герлаха. Текст письменного документа, датированного 30 июля 1951 года и заверенного Герлахом и Шмитцем, гласил:
Нижеподписавшийся господин Г. Герлах, проживающий по адресу г. Браке, Хинтерштрассе 6, и господин доктор Шмитц, проживающий по адресу г. Мюнхен, Янштрассе 10, заключили сегодня следующее соглашение. В случае, если после гипнотерапии, проведенной д-ром Шмитцем, г-ну Герлаху удастся восстановить текст означенной рукописи “Прорыв под Сталинградом”, Герлах обязуется выплатить Шмитцу в качестве вознаграждения 20 % (двадцать процентов) от ожидаемого гонорара за опубликование рукописи или ее частей до вычета налогов. Д-р Шмитц, в свою очередь, изъявляет готовность довести курс терапии до успешного завершения[156].
Тут же рядом с факсимиле была приведена отдельная колонка, в которой два юриста полемизировали о правовой практике того времени. По их словам, договор, если он противоречит общепринятым моральным нормам, считается недействительным согласно § 138 Гражданского кодекса. Соответственно, любое грубое нарушение профессионального долга рассматривается как “безнравственное и влечет за собой аннулирование правовой сделки с обеих сторон (Решение Верховного суда № 153/260)”. Ответ на вопрос, имеет ли место в договоре о премиальном гонораре нарушение медицинской этики, содержится в Профессиональном кодексе немецких медиков. Рассматриваемый случай отсылает нас к § 1 Кодекса, согласно которому “служение здоровью” пациента не является предпринимательской деятельностью. Гонорар медика должен быть соразмерен оказываемым услугам. Для его расчета служит ориентиром приведенное в § 10 положение о тарифах.
Из полемики становилось ясно, что ни одна из сторон не может предложить однозначного решения. Правда, врачи, которых опросила Bild в связи с процессом, высказались более определенно:
С таким же успехом и акушер может затребовать свою долю от гонораров, полученных поэтом, который когда-то появился на свет с его помощью[157].
Симпатии привлеченных к делу врачей явно на стороне Герлаха. Спустя два месяца после первых сообщений о тяжбе между Карлом Шмитцем и Генрихом Герлахом журнал Frankfurter Illustrierte вернулся к этой теме, опубликовав обстоятельное расследование: “Он написал «Сталинград» под гипнозом?”[158]. Его авторы предоставили в первую очередь слово человеку, которому, по мнению газеты, до сих пор никто не уделил должного внимания – Генриху Герлаху. После небольшого экскурса и рассказа о том, в каких условиях создавалась “Армия, которую предали”, приводилось интервью, где Герлах прояснял целый ряд вопросов. Среди прочих – “загадочные и необъяснимые” обстоятельства, в каких было подписано соглашение с доктором Шмитцем. Вот что говорит на этот счет Герлах:
Статья во Frankfurter Illustrierte от 15.03.1958 г.
Так называемое соглашение датировано 30 июля 1951 года. На тот момент доктор Шмитц провел со мной 23 гипнотических сеанса, я находился в таком неустойчивом состоянии, что мог продать родную бабушку. Почему доктор Шмитц не предложил мне заключить сделку до начала терапии? Может, в этом заключается, по крайней мере, врачебная ошибка?[159]
Статью с фотографией Генриха Герлаха, сделанной в редакции журнала Frankfurter Illustrierte, завершал отрывок из романа, продолжение которого последовало в других номерах.
В начале 1958 года процесс обсуждался прессой на все лады, поэтому удивительно, что даже скупой информации о его исходе нигде не промелькнуло. Ограничилось ли все решением третейского суда Мюнхенской коллегии врачей или дело дошло до настоящего процесса? Мы решили разыскать архив доктора Шмитца. Шестьдесят лет – срок, конечно, немалый, но уникальность обоих случаев позволяла надеяться, что какие-то следы да остались и документы были заархивированы. Увы, после многочисленных усилий пришлось от этой затеи отказаться. Мюнхенский районный суд разбил наши последние надежды, предоставив свидетельство о смерти Карла Шмитца, согласно которому врач умер 15 марта 1967 года. Его жена считалась единственной наследницей, но она, как утверждала сделанная тут же пометка, по всей вероятности, “умерла вслед за ним”. О сыне, который в 1967 году проживал в Мюнхене, районный суд сведениями не располагал. После целого ряда обращений в мюнхенское отделение Ассоциации врачей больничных касс, располагавшее небольшим архивом, нам удалось кое-что раскопать. Похоже, там действительно хранились микрофильмы по делу Шмитца – Герлаха. Я сгорал от нетерпения: что ожидает меня в Мюнхене? Найти материалы, которые заполнили бы пробелы в этом удивительном деле, хотелось нестерпимо, но пыл мой мгновенно утих, когда в архиве Ассоциации врачей я оказался перед читальным аппаратом. Сохраненные на микрофишах документы читались с большим трудом, а зачастую и вовсе были нераспознаваемы. Несмотря на это мне удалось восстановить последовательность шагов, предпринятых доктором Шмитцем, чтобы добиться выполнения своих требований. Помимо “Наблюдений во время гипноза”, записанных Герлахом, я обнаружил среди документов соглашение, которое-таки заключили доктор и его клиент.
Архивные документы подтвердили, что третейский суд так и не вынес никакого определенного решения, и дело дошло до судебного разбирательства. Почва для спора оказалась столь благодатной, что возбудила живой интерес у СМИ по всей стране. Так, 12 марта 1958 года Spiegel напечатал заметку, в которой со ссылкой на репортаж от 29 января 1958 года говорилось:
Киножурналист из Эссена Вильфред Х. Ахтерфельд внес название “Диктат под гипнозом” в реестр фильмов, которым располагает Система добровольного самоконтроля киноиндустрии, и тем самым узаконил свое право на авторство. Сюжет задуманной киноленты основан на реальных событиях – судебном процессе между психотерапевтом д-ром Шмитцем и популярным писателем Генрихом Герлахом.[160]
Фильм так и не был снят, во многом, наверное, потому, что процесс затянулся на долгие годы – обе стороны пришли к мировому соглашению только 29 января 1961 года. Spiegel подводил итоги тяжбы:
Подлинность подписи в соглашении Герлаха – Шмитца стала для судей решающим аргументом. Была ли она поставлена под гипнозом или же в послегипнозном состоянии, как намекал Герлах? Графологическая экспертиза Управления уголовной полиции земли Нижняя Саксония эту версию отвергла. Согласно ее заключению, соглашение от 30.07.1951 было подписано Герлахом в полном сознании. Дело закрыто. Шмитц довольствовался суммой в размере 9500 марок, которую писатель без возражений выплатил[161].
Согласно полученным от окружного суда г. Ольденбурга сведениям, все гражданско-процессуальные акты по этому делу были уничтожены, как того требовали действующие предписания. В том числе и заключение графологической экспертизы, проведенной в рамках процесса и ставшей основным козырем в урегулировании спора между доктором Карлом Шмитцем и Генрихом Герлахом. Последняя попытка обнаружить ее в Управлении уголовной полиции Нижней Саксонии в Ганновере успехом не увенчалась. Впрочем, графолог утешила меня, заверив, что
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 174
