Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 267
бесплодные матки, взывавшие о беременности, и мужские половые члены, также не способные выполнять свою функцию.
Все эти предметы говорили о каком-нибудь несчастье, недуге или беде, которые преследовали человеческий род с незапамятных времен, с тех пор как дурной Эпиметей открыл ящик Пандоры и выпустил оттуда все населившие мир беды.
– Только надежда осталась на дне, – вспомнил Евмен, озираясь по сторонам. – Но что же представляют собой все эти предметы, если не проявление надежды, которая почти всегда приносит разочарование и тем не менее является необходимой спутницей людей?
Селевк ошеломленно смотрел на это неожиданное проявление философской педантичности, а жрецы тем временем направились в боковое помещение, где хранилась самая драгоценная реликвия – колесница царя Мидаса.
Она представляла собой примитивное четырехколесное транспортное средство с полукруглой загородкой в верхней части. Поворотная система состояла из дышла с перекладиной, прикрепленного к передней оси повозки, а ярмо было привязано к дышлу веревкой, завязанной сложным, безнадежно запутанным узлом.
Древний оракул утверждал, что тот, кто развяжет этот узел, будет властвовать Азией, и Александр решил попытать счастья. И Евмен, и Птолемей, и даже Селевк давно настаивали на этом.
– Ты не можешь увильнуть, – говорил Евмен. – Все знают предсказание, и, если ты уклонишься от испытания, люди подумают, будто ты не веришь в себя, не видишь в себе сил победить Великого Царя.
– Евмен прав, – поддержал его Селевк. – Этот узел символизирует пересечение множества дорог и караванных путей, сходящихся в городе Гордий, – путей, ведущих на самый край света. В сущности, ты уже контролируешь этот узел, так как завоевал его силой оружия, но ты должен развязать и символ, иначе твоей военной победы может оказаться недостаточно.
Александр обратился к Аристандру:
– А ты что скажешь, ясновидец?
Аристандр произнес такие слова:
– Этот узел – знак абсолютного совершенства, завершенной гармонии, переплетения первобытных энергий, творящих жизнь на земле. Развяжи этот узел – и ты овладеешь и всей Азией, и целым миром.
Такой ответ убедил всех, но Евмен не желал рисковать и заранее пригласил к царю одного моряка от адмирала Неарха. Этот человек знал всевозможные узлы, употребляемые на военных и торговых кораблях, и секретарь хотел, чтобы тот открыл Александру свои секреты. Так что царь македонян не сомневался в своей способности пройти испытание.
Кроме того, были приняты меры, чтобы жрецы святилища сделали все для упрощения задачи, стоящей перед их новым господином, и не выставили его на посмешище.
– Это колесница царя Мидаса, – объявил один из них, показывая царю древнюю, изъеденную червями телегу, – а вот это узел.
Он улыбнулся, отчего присутствующие, а особенно Евмен, Селевк и Птолемей, исполнились уверенности, что все пройдет наилучшим образом; они даже пригласили младших командиров, чтобы те присутствовали при действе.
Но когда Александр наклонился и взялся за дело, он понял, что был слишком оптимистичен. Веревка оказалась затянута невероятно крепко, и к тому же ни сверху, ни снизу, ни сбоку не было видно конца, с которого можно было бы начать распутывать это переплетение. Тем временем собралась толпа, и в зале уже яблоку негде было упасть. Жрецы в своих церемониальных одеждах взмокли, прижатые друг к другу.
Царь ощутил удушье, в нем закипал гнев: за несколько мгновений вся его слава, завоеванная на поле боя копьем и мечом, могла пойти прахом из-за этой очевидно неразрешимой головоломки.
Он посмотрел на Евмена, который пожал плечами, словно говоря, что на этот раз не может предложить никакого решения; потом взглянул на Аристандра Телмесского. Лицо ясновидца превратилось в каменную маску, а былое красноречие сменилось могильным молчанием.
В глазах Птолемея, Кратера и Пердикки Александр увидел лишь замешательство и растерянность. Опустившись на колени, он снова взялся за проклятый узел и тут ощутил, как в бок ему уткнулся меч. Вот знамение богов! В этот миг из окошка в крыше проник солнечный луч, он позолотил Александру волосы, пушистые, как облако, и заставил засверкать бусинки пота на лбу.
В повисшей над залом глубокой тишине послышался металлический лязг меча – это царь вынул его из ножен; потом в луче света молнией сверкнул клинок и с силой обрушился на Гордиев узел.
Меч легко рассек веревку, и освобожденное ярмо с сухим треском упало на землю.
Жрецы изумленно переглянулись. Александр встал на ноги и вложил меч обратно в ножны. Когда он поднял голову, все заметили, что его левый глаз потемнел и зияет, черный как ночь, между светом и тенью от падающего сверху луча.
Птолемей закричал:
– Наш царь распутал Гордиев узел! Наш царь – владыка Азии!
Все товарищи громко завопили, и овация донеслась до столпившихся у храма солдат. Они возликовали, давая волю восторгу, до сих пор сдерживавшемуся страхом и суеверием. Их крик сопровождался стуком оружия в щиты, так что задрожала стена древнего святилища.
Когда царь вышел, сверкая серебряными доспехами, его подняли на плечи и с триумфом, как статую бога, понесли в лагерь. Никто не смотрел на Аристандра, который удалился в полном одиночестве с подавленным выражением на лице.
Глава 45
Через несколько дней прибыло долгожданное подкрепление – как новобранцы, так и новобрачные, которых Александр отпустил перезимовать с женами. Последних соратники, перенесшие трудности войны и зимние холода, встретили свистом, шиканьем и ревом, выкрикивая всевозможные непристойности. Некоторые, тряся огромными деревянными фаллосами, во все горло скандировали:
– Потрахались? Теперь платите!
Их привел посланный Антипатром командир батальона по имени Фрасилл, родом из Орестиды. Он сразу явился к царю с докладом.
– Где вы потеряли столько времени? – спросил Александр.
– Персидский флот заблокировал Проливы, и регент Антипатр не хотел рисковать нашим флотом в открытом бою с Мемноном. Потом в один прекрасный день вражеские корабли подняли якоря и на всех парусах, подгоняемые Бореем, отправились на юг, так что мы смогли переправиться.
– Странно, – заметил Александр. – И не предвещает ничего хорошего. Мемнон не отпустил бы вас просто так, разве что намеревается застичь в другом, еще более уязвимом месте. Надеюсь, что Антипатр…
– Ходят слухи, что Мемнон умер, государь, – перебил его Фрасилл.
– Что-что?
– Мы слышали это от наших осведомителей в Вифинии.
– И отчего же он умер?
– Этого никто не знает. Говорят, какая-то странная хворь.
– Хворь? В это трудно поверить.
– Известие не надежно, государь. Как я сказал, это слухи, и их еще требуется проверить.
– Да, конечно. А сейчас иди к твоим людям. Устраивайтесь. Очень скоро мы выступаем. На отдых у вас не больше дня, мы и так слишком долго ждали.
Фрасилл ушел, и Александр остался в своем шатре один, обдумывая неожиданную новость, не принесшую ему ни облегчения, ни
Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 267
