рассмеялся. - Конечно. Или, вернее, ваш Император. Это подарок от него людям Когидубна, которым каждый мужчина и женщина регни могут гордиться. На самом деле Тренагас был очень впечатлен планами. Он даже подумывает о чем-то подобном в Линдинисе. - Он ухмыльнулся. - Как только он установит свою власть, конечно.
- Э-э, это разумно?
- Почему бы нет? Я думаю, это замечательная идея. Что может быть лучше для правителя, чтобы объявить о своем триумфальном возвращении, чем построить новый дворец?
Фигул поджал губы, но ничего не ответил. Одно дело построить роскошный дворец в таком мирном поселении, как Новиомагус, где местные жители были достаточно ручными. Однако туземцы на западе были намного беднее, и даже Фигул понимал, что строительство дворца, в то время как простые мужчины и женщины голодали, не пойдет на пользу. Он отбросил эту тревожную мысль в сторону, когда они подошли к небольшому деревянному зданию сбоку от гораздо большего строения в середине ограждения. Слуга дернул обитую шипами деревянную дверь и ввел Фигула внутрь. Он провел Фигула по коридору с высоким потолком и утоптанным земляным полом и остановился в дальнем конце, перед комнатой. Приказав ему остановиться, слуга откашлялся, и после минутного молчания из комнаты раздался надменный голос: - Кто там?
- Оптион Фигул, к вам, господин. Командующий запрошенным вами отрядом.
Последовала долгая пауза. Затем голос сказал: - Впусти его!
Слуга кивнул Фигулу и отошел в сторону. Оптион постоял в дверях, затем глубоко вздохнул и шагнул внутрь.
Глава третья
Фигул вошел в комнату, шаги слуги эхом отдались в коридоре, когда тот развернулся на каблуках и быстро вышел из здания. Оптион очутился в скудно обставленной комнате с мерцающим в стороне очагом, согревающим от сквозняков помещение здания. Стройная седовласая фигура сидела за большим дубовым столом, опустив голову и сосредоточенно просматривая лежащие перед ним таблицы и свитки. Мужчина был уже средних лет и носил дорогую шерстяную тунику; тонкие струйки пара вырывались из кувшина, стоявшего перед ним на столе. Фигура потянулась к кувшину и, не обратив внимания на Фигула, начала наполнять богато украшенный серебряный кубок горячим красным вином. Наполнив кубок, он, наконец, поднял глаза и внимательно посмотрел на здоровенного галла, стоявшего перед собой.
- Итак… Оптион Фигул, не так ли? - спросил Нумерий Сцилла отчужденным тоном.
Фигул сухо кивнул, наблюдая, как Сцилла осторожно поставила кувшин обратно на стол. Затем он откинулся на спинку стула и долго смотрел на оптиона. Судя по морщинистому лицу посланника, ему не понравилось то, что он увидел. - Ну, должен сказать, это немного неожиданно.
Фигул пошевелился: - Что вы имеете в виду?
- Я попросил легата прислать мне самых лучших людей для этой задачи. Не грамотных людей или просто хороших, а лучших. Должен признаться, я ожидал увидеть младшего трибуна или, по крайней мере, центуриона. Вместо этого Целер прислал тебя. Он сузил глаза до щелочек. – Почему они не прислали твоего центуриона?
- Он ранен, - быстро ответил Фигул. - На днях получил травму во время высадки на Вектис. Легат прислал меня вместо него во главе отряда.
Сцилла несколько мгновений сидел в задумчивой тишине, барабаня пальцами по столу: - Ты можете понять, почему это выглядит немного странно с моей стороны. Я специально запросил лучших солдат легиона, потому что это не обычная служба сопровождения. Вместо этого Целер прислал мне младшего офицера, причем довольно молодого на вид. Скажи мне, сколько тебе лет?'
- Девятнадцать, господин.
- Я понимаю. - Посланник выглядел разочарованным. - Значит, у тебя мало боевого опыта?
Фигул ощетинился. Несмотря на свою относительную молодость, за два года службы во Втором Легионе он участвовал во многих сражениях. Почти с того дня, как он ступил на землю Британии, он оказался на передовой, сражаясь с дуротригами в жестоком наступлении на запад под предводительством Веспасиана. Он сыграл свою роль в разгроме Каратака, помог сокрушить предводителя армии Катувеллауни, превратив его в беглеца на его же собственной земле. Кроме того, он принимал участие во многих других сражениях, и хотя его юношеское лицо и легкомысленный вид позволяли предположить, что он солдат-новобранец, розоватый шрам над его правым глазом намекал на близкую к смерти царапину от рук друида. Хорошими солдатами не рождаются, ими становятся, но Фигулу казалось, что он всегда был прирожденным бойцом, с ранних лет отбиваясь от хулиганов в закоулках Лютеции. Он был бесстрашным в бою, неизменно верным и одним из немногих солдат, которых он знал, кто остался в живых после многих лет тяжелой кампании в Британии.
- Я знаю свое дело, в легионе или вне его, - сказал он. - Может, я и молод, но свое звание я заработал нелегким путем.
- Смелые слова, оптион. Будем надеяться, что ты оправдаешь их. Нет ничего хуже человека, который не может сдержать свое слово. - Он вздернул подбородок, глядя на оптиона, и нахмурил брови. - Скажи мне, откуда ты? Мне кажешься ты не совсем римлянин с твоими взлохмаченными волосами. И ты не похож на него, если вдуматься.
- Я родился в Галлии, господин.
Посланник сильно нахмурился: - Разве ты не должен служить только во вспомогательных войсках? Или армия дошла до такого отчаяния, что берут в свои ряды всех подряд?
Фигул прикусил язык, пораженный незнанием посланником правил военной службы для не римских граждан. - Мой отец служил вспомогательным кавалеристом в легионах. Он отслужил свои двадцать три года и получил гражданство, когда вышел на пенсию, вместе с небольшой премией, как и положено. Я родился римлянином и вырос таким.
Удовлетворенный этим, Сцилла откинулась на спинку стула и потянулся за серебряным кубком. Он сделал глоток вина и тут же скривился от отвращения: - Этот богом забытый остров, - пробормотал он, ставя кубок обратно на стол и качая головой. - Здесь не найти приличного вина, сколько бы человек ни готов был заплатить. Он презренно уставился на вино и вздохнул. - Что ж, тебе и твоим людям придется потрудиться, оптион Фигул. Я нахожусь в этой провинции уже неделю и не собираюсь тратить здесь ни минуты дольше, чем это необходимо. Мое место не здесь, а в Риме, где большую часть года стоит приятная теплая погода и никогда не бывает недостатка в хорошем фалернском, чего нельзя сказать об этом забытом богами острове. Чем скорее я закончу свою работу здесь, тем скорее я смогу вернуться в
