Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

Слуги, сгрудившиеся возле лестницы, застыли на месте.

И вдруг она ощутила на плечах сильные широкие ладони и услышала повелительный голос, прозвучавший прямо в ухе. Босуэлл наклонился так близко, что губы его почти касались ее щеки.

– Успокойтесь. Оставьте его, пусть лежит. Не унижайтесь.

Он отпустил ее и отступил назад.

– Сэр Джон, я должен ехать. – Он с отвращением посмотрел на валявшегося на земле Дарнли. – Могу я доставить вам свежего сидра или молока к завтраку, ваше величество? Всего хорошего. – Он повернулся и пошел через двор в дом собирать вещи, чтобы поскорее уехать.

Как только он ушел, Мария уронила голову на колени и принялась всхлипывать, чувствуя себя невероятно несчастной. Потом утерла слезы и приказала себе прекратить плач.

Она оставила Дарнли, трясущегося и хнычущего, лежать грудою на земле.

«Я тоже уеду отсюда, – подумала она. – Возьму маленького принца и повезу его в Стерлинг и передам на попечение Эрскинам».

В своей комнате она вынула спящего инфанта из колыбельки темного дерева, обитой бархатом, украшенной изысканной резьбой – то был подарок хозяина дома. Двухмесячный младенец, чьи личико уже разгладилось и пухлые щечки расцвели, заворочался и открыл темно-голубые глаза.

Глядя на него, она ощутила прилив страстной любви и гордости. Стало быть, все не напрасно, раз родилось это дитя? Слыша его дыхание, чувствуя тепло его тельца, она могла ответить на этот вопрос утвердительно.

– Оденьте его в дорогу, – велела она леди Рирс. – И сложите все его вещи. – Она обернулась к сэру Джону, последовавшему за ней. – Надо перевезти его в безопасное место, в замок Стерлинг, куда отвозили меня в детстве. Таков обычай для наследников трона. Да уже и почти пора… что значит неделя-другая в ту или в другую сторону? Соберите своих людей, чтобы через час были готовы сопровождать меня.

– Ваше величество, не принимайте решения в спешке или в гневе…

Они услышали, как Дарнли вваливается в холл и взбирается по лестнице.

– И заприте его! – прокричала она.

Сэр Джон искренне переживал.

– Ваше величество, мне не дозволено поднимать на него руку. Он король… вы не забыли?

– Да, жена, ты что, забыла? – донесся из дверей прерывистый голос Дарнли.

Мария крепче прижала к себе ребенка.

– Я не забыла, что обещала тебе королевский титул. Но ты не получил ни помазания, ни короны, ни признания парламента. И никогда не получишь! А теперь… – она возвысила голос и кликнула стражу, – приказываю, как единственная помазанная государыня королевства, держать графа Росса, герцога Олбани здесь. Заприте его у него в комнате, покуда не придет в себя. Будет буянить – свяжите.

Стражники посмотрели на сэра Джона, на Дарнли и снова на Марию, потом нерешительно шагнули вперед и схватили Дарнли под руки. Он попытался высвободиться, но не сумел.

– Я отправляюсь, чтобы препроводить принца к его попечителям в Стерлинг, где он будет расти в безопасности. Когда очнешься, можешь приехать, – сказала она Дарнли и велела стражникам: – Уведите его.

– Ты заплатишь за это! – прорычал Дарнли. – Отправишься к своему возлюбленному Риччо, и хоронить будет нечего! Ты больше никому не нужна, раз родила принца! Не нужна… не нужна… жизнь твоя и гроша не стоит… – Голос его замер вдали, когда его волокли через холл.

– Пустые и глупые угрозы труса, – сказала Мария, прикидываясь равнодушной.

– Умоляю вас, будьте начеку. Трусы нередко оказываются смертельнейшими врагами, – встревоженно предупредил сэр Джон.

Мария еще раз обняла младенца, прежде чем передать его няне.

– Трус опасен только тогда, когда у него есть сообщники, – заметила она. – После того как он всех предал, не осталось никого, кто согласился бы плести вместе с ним интриги. – Она вздохнула и нервно огладила юбки. – К тому же если он устранит меня прежде, чем добьется коронации, то будет уже не королевским супругом, а просто… вдовцом. – Она рассмеялась отрывистым, коротким смешком. – Будет расхаживать в белой вуали!

Тут Мария услышала топот копыт во дворе, выглянула в окно и увидела Босуэлла верхом на его ореховом коне. Рыжеватые волосы горели на солнце, он крутился на лошади, глядя на ее окно.

– Прощайте! – крикнул Босуэлл. – Увидимся в Джедбурге. – Он смотрел на нее так, словно был свидетелем происшедшего.

– Храни вас Бог, – проговорила она, осознавая, что силы покидают ее вместе с ним. Медленно помахала ему, он отсалютовал в ответ и уехал.

«Я чувствую это, – вдруг поняла она. – Я не чувствовала этого ни к кому, кроме своей матушки, своего ребенка и своего бывшего мужа.

Он же заставил меня это почувствовать».

– Оставляю вам свое сердце, – сказала Мария лорду и леди Эрскин, передавая им спеленутого ребенка, гарантирующего независимость Шотландии. Когда его взяли у нее из рук, она ощутила почти столь же сильную боль, какую испытывала при его рождении.

«Бедным женщинам не приходится оставлять младенцев, – думала она. – И Джон Нокс не был вынужден отдавать сыновей на попечение другой семьи».

– Мы будем беречь его, как свое собственное дитя, – сказал Эрскин.

Он кивнул одетым в форму слугам, пышная матрона вышла вперед и приняла ребенка. Джеймс залепетал и потянулся ручонкой к ее лицу.

– Через несколько недель она заменит леди Рирс, – продолжал Эрскин.

«Нет, нет, я не вынесу этого! – прокричала про себя Мария и подумала: – Теперь ты знаешь, что переживала твоя собственная мать».

– Ну-ну, вы должны помнить, что он всегда будет ваш, – утешил ее Эрскин. – Вы можете приезжать сюда и проводить с ним столько времени, сколько пожелаете. Вы будете выбирать ему наставников и воспитателей и советовать им, что ему читать и чему учить.

«Но я не буду следить, как он справляется с уроками и обучается играм. Мне будут предъявлять только выученное и доведенное до совершенства. Я не смогу утешить его, когда кто-то впервые скажет ему что-то обидное, не смогу отвечать на смешные и неожиданные вопросы…»

– Тюремщик Сократа советовал: «Старайся переносить все, чему не миновать, с легкостью», – сказал Эрскин.

Глава 33

Мария вернулась в Эдинбург, проведя несколько дней с Эрскинами в Стерлинге, наблюдая, как устраивают принца Джеймса. Потом пустилась в неспешный обратный путь в столицу. Она пыталась сосредоточиться мысленно на крещении, составить план. Оно должно быть великолепным и открыть Шотландию всему миру. На несколько коротких дней приедут французы и поглядят, что стало с их бывшей королевой после того, как она оставила их королевство. Ей будет чем гордиться,