сердце его сжалось от ярости. По меньшей мере, тридцать убитых солдат лежали распростертыми вдоль дороги, и, возможно, столько же было ранено. Атака с треском провалилась.
Крики защитников стихли, и над озером повисла тишина, нарушаемая только стонами боли раненых и лихорадочными возгласами туземцев. Затем раздался призыв, когда центурионы приказали следующей центурии легионеров из Восьмой когорты подняться на ноги. Раздробленные ряды Первой центурии отступили в сторону, уступив место второй атаке на дамбе. Через несколько мгновений воздух рассек резкий треск, когда руки баллист яростно метнулись вперед, и римская артиллерия возобновила натиск. Британцы знали, чего ожидать, и быстро отступили со своих позиций, когда железные болты прожужжав над безжизненными телами обрушились на дамбу и врезались в частокол по обе стороны главных ворот, разбив несколько бревен. Один британец нагло стоял на частоколе, грозя римлянам кулаками, пока огромная стрела не пронзила ему кишки и не скрыла его из виду. Затем длинные руки катапульт врезались в их поперечные балки, когда они швыряли свои тяжелые камни, взмывавшие вверх, как гигантские кулаки, в соломенные крыши хижин внутри лагеря. В то же время следующая центурия осторожно выступило вперед и подняла свои щиты, ожидая сигнала, чтобы начать продвижение вниз по берегу к дамбе.
Ледяной ужас пробежал по оптиону, когда он спешился и поспешил мимо толпы раненых и часовых прямо к Вителлию. Возможно, трибун просто не осознал всю серьезность положения, в котором он оказался. Или, что более вероятно, Вителлий в своем крайнем высокомерии искренне верил, что победа уже в его руках. Что он стоял на пороге победы над мятежниками, и все, что для этого требовалось, - это новый штурм дамбы. Если так, то он играл прямо на руку врагу. У Калума и его мятежников было огромное преимущество. Они могли продержаться на острове сколь угодно долго, отходя и прячась каждый раз, когда начинала работать римская артиллерия, а затем уничтожая легионеров, как только те приближались к ним по дамбе. Если Вителлий продолжит слепо следовать своей стратегии, атаке грозит серьезная опасность превратиться в кровавую баню.
Катапульты продолжали трещать и жужжать, когда Фигул подошел к Вителлию. Аристократический трибун стоял на травянистом склоне глядя на берег вместе со своими офицерами и штабом, его внимание было полностью сосредоточено на острове, пока баллисты громили оборону повстанцев. Петракс стоял в стороне, его покрытые шрамами руки были скрещены на груди, и он смотрел на битву. Вителлий вскинул руку, и раздался окончательный треск, когда последняя из катапульт выпустила свой снаряд. Затрубила труба, и следующая центурия легионеров Восьмой когорты осторожно двинулась по дамбе к главному острову. Как только артиллерийский обстрел закончился, дуротриги бросились вперед и вернулись на свои позиции вдоль частокола, готовые отбить приближающуюся колонну дротиками, стрелами и пращами.
Вителлий услышал приближение Фигула и посмотрел на него. На его лице отразилось удивление, когда он увидел грязного галла. - Оптион! Боже мой, парень. Где, химера тебя побери, ты был?
Фигул указал на остров: - Там, господин.
- Все это время?- Вителлий недоверчиво покачал головой, затем склонил голову на Петракса. - Похоже, твой друг оказался прав. Он упомянул что-то о том, что ты собираешься попытаться освободить своих друзей. Он нахмурился. - Где твой напарник?
- Ватья. - Фигул почувствовал, как его горло сжалось. - Он убит, господин.
- Понимаю. А заключенные?
- Все еще в ловушке внутри, господин. Я не мог подобраться к ним.
- Тогда вряд ли это оглушительный успех. - Вителлий выпрямил спину и кивнул на дорогу. - Что ж, как видишь, твои товарищи недолго пробудут в ловушке. Теперь у нас есть эти повстанцы именно там, где они нужны, и мы прорвемся достаточно скоро.
Фигул откашлялся и напрягся: - Господин, простите меня. Но главные ворота неприступны.
- Несомненно, мы понесем некоторые потери, - ответил трибун. - Но тут ничего не поделаешь. Калум решил стоять здесь до последнего, и мы должны атаковать. Я не позволю ему снова уйти от нас. В его глазах был блеск, когда он добавил: - Лидер повстанцев станет прекрасной добычей. Думаю, мы все будем стоять в очереди за наградой у Клавдия за то, что, наконец-то, вскрыли этот конкретный нарыв.
- Да господин.- Фигул сглотнул и попробовал еще раз. - Но я видел внутреннюю часть лагеря. Там сотни защитников. Воинов-дуротригов. Они хорошо вооружены и умеют обращаться с мечом. Они могут продержаться на этом острове несколько дней, даже если мы продолжим бросать на них наших людей.
- Что ты хочешь, чтобы я сделал? - рявкнул Вителлий. - На случай, если это ускользнуло от твоего внимания, здесь имеется только один вход и выход с этих проклятых островов.
- Господин, есть другой способ. - Фигул указал на маленький островок к северу от главного острова. - Между болотом и этим островком есть скрытая подводная тропа. Если мы сможем перебросить отряд людей на остров, мы сможем использовать его, чтобы начать атаку на главный остров и обойти врага с фланга. Возможно, нам удастся отвлечь их на достаточно долгое время, пока остальные парни не пробьются через ворота.
- Подводная скрытая тропа, говоришь? - с сомнением спросил Вителлий, приподняв бровь. - Откуда ты это знаешь?
- Я видел, как несколько туземцев переходили по ней, господин. Я знаю, где ее найти. - Он увидел неуверенность в глазах трибуна и продолжил. - Если мы не предпримем ничего сейчас, мы не возьмем их лагерь. Это наш единственный шанс. Либо так, либо мы продолжим бросать людей на смерть в эти ворота.
Вителлий перевел взгляд на дамбу и замолчал в раздумьях. Ниже по склону офицеры центурии изо всех сил пытались удержаться, пока тела их солдат продолжали накапливаться вокруг них. Посреди рукопашной схватки центурион Минуций отдал приказ своим людям, крикнув им, чтобы они сохраняли строй. Он издал горловой крик боли, когда стрела пронзила его шею и выбила центуриона из колонны. Вителлий хлопнул себя по бедру, выругавшись себе под нос, и снова повернулся к Фигулу.
- Ладно, оптион. Возьми батавов. Центуриону Веспилло в любом случае нужен оптион. Он потерял его из-за травмы глаза неделю назад. Возьми с собой лучников. Они могут пригодиться. Он помахал Петраксу. - Этот тоже может сопровождать тебя. Если есть проход, вам понадобится каждая пара рук, чтобы сдержать мятежников.
Петракс усмехнулся при мысли о том, что, наконец-то и он сможет посчитаться с врагом, а Вителлий повернулся к вспомогательным войскам и подозвал их командира. Подошёл
