в ашраме, но большую часть нужно было покупать, от кукурузных хлопьев до арахисового масла. И всякий раз, отправляясь за покупками, работник кухни получал список с особыми пожеланиями: табла Джорджу, туалетная вода для волос Джону, пленка для камеры Полу. Некоторые особые пожелания заносились в секретный список. Например, яйца для Ринго, мясо для Джона или презервативы для всех, кто нарушал заповедь воздержания. Марк был специалистом в заказах такого рода. По крайней мере, он говорил, что объяснял Махариши, что не нужно относиться к жизни так серьезно, нужно больше улыбаться и любить без всяких условностей.
* * *
За покупками они отправлялись на такси, иногда вместе с подругами битлов, в расположенный неподалеку Дехра-Дун, который был не таким священным, как Ришикеш. Лоу и Рюдигер шли на рынок, Марк же ускользал по своим делам. После обеда они возвращались, нагруженные дарами, точно волхвы. На случай, если бы кому-то пришло в голову обыскать его комнату, Марк припрятывал свои драгоценности в банках для специй и мешках с мукой в кладовой. А по ночам, когда все спали, снабжал своих клиентов. После расставания с Марией в их число входил и Рюдигер, потому-то он и не выдавал Марка. Счастливчик.
Лоу пытался воззвать к совести брата:
– Когда-нибудь ты попадешься. И тебя выгонят. А с тобой и весь персонал кухни.
Марк только смеялся. Как Махариши, когда с ним заговаривали о вещах, в которых он не разбирался. Однажды в аудитории Пол спросил, почему он не поддерживает американских уклонистов от воинской службы, а Махариши заявил, что молодежь должна жить по законам своей страны. Джон возразил: «Законы каждый идиот может придумать», а Махариши захихикал, уклоняясь от спора. Точно так же вел себя и Марк. От этого у Лоу возникало ощущение, что брат представления не имеет о реальной жизни, как ребенок, который сидит за столом и смотрит, как родители курят, пьют и рассказывают анекдоты, понятные только взрослым.
* * *
В день рождения Джорджа, 25 февраля, Марк вместе с Мэлом Эвансом купили праздничный торт, украшенный красными цветами и надписью золотыми буквами «Джай Гуру Дэва». Они развесили на деревьях цветочные гирлянды, а Махариши велел украсить аудиторию флажками, воздушными шарами и тканями всех цветов. Патти пришла в восхитительном желтом сари, Морин – в развевающемся плаще раджи, Синтия – в элегантных шелковых брюках, а ливерпульская четверка выглядела так, словно все только что сошли с болливудской версии альбома «Сержанта Пеппера». У каждого на лбу красная точка – бинди, на шее цветочная гирлянда. Голова Джорджа почти исчезла под цветами. Махариши произнес трогательную речь о значении этого дня – дескать, внимание всего человечества приковано сегодня к этому месту, потому что благодаря Джорджу и его друзьям наступит мир во всем мире! Индийская группа на ситарах и таблах исполнила рагу, звучавшую как «В тебе и без тебя», потом на сцену вышел Майк Лав из «Бич Бойз». Рыжая борода и шерстяная накидка с капюшоном делали его похожим на средневекового монаха. Он исполнил песню, которую то ли написал накануне, то ли писал прямо сейчас, – психоделическое нагромождение слов, звучавшее как дикий рекламный слоган, только речь шла не о мороженом или кока-коле, а о медитации, эмансипации и грандиозных чувствах.
По его словам, песня «Трансцендентальная медитация» уже в этом году выйдет в альбоме Friends, который пусть и не хит, но станет одним из самых ярких альбомов «Бич Бойз».
В завершение Махариши передал Джорджу свой подарок – глобус, который он с торжественным видом вручил, держа его вверх тормашками.
– Так выглядит сегодняшний мир, – заявил он. – Вверх ногами. Он вращается в мучениях. Он ждет освобождения. Трансцендентальной медитации под силу освободить его. Джордж, глобус, который я дарю тебе, символизирует сегодняшний мир. Я надеюсь, ты поможешь нам вернуть его в нормальное положение.
Джордж взял глобус, перевернул его и ухмыльнулся аудитории:
– Уже!
* * *
Потом настало время фейерверка. Все высыпали наружу, на освещенную факелами и керосиновыми лампами поляну. Выстроились полукругом, пока помощники Махариши готовились к незабываемому зрелищу. Красные бенгальские огни озарили деревья, которые покачивались, подобно громадным актерам в сюрреалистическом фильме. Затем последовали петарды. Индийцы получали массу удовольствия, но опыта у них было маловато, петарды с шипением разлетались во все стороны прямо над головами гостей. Громкие крики, шумное ликование. В центре стоял Махариши, счастливый, как ребенок на ярмарке. Мария раздавала печенье, а Лоу переживал, что джунгли загорятся. Одна петарда унеслась к противоположному берегу реки, где с громким треском разорвалась над хижинами садху. Пол и Джон играли на гитарах, Марк барабанил на табле, все подпевали. Джордж и Патти стояли, обнявшись, Ринго и Морин тоже. Очередной залп петардами, которые взорвались с таким адским грохотом, что Лоу подумал, не стащили ли настоящие боеприпасы с армейского склада. Миа Фэрроу унесла свою до смерти перепуганную собаку в комнату. Пожилые дамы попрятались. Махариши хихикал не переставая. И только Коринна стояла в стороне, одинокая, похожая на изваяние. Поглядывая на нее, Лоу спрашивал себя, что с ней. Наконец не выдержал, подошел:
– Все в порядке?
Обычно Коринна, когда не хотела показывать свои чувства, говорила что-то вроде «Да, все шик» и переводила все в шутку. Но сейчас она промолчала. Мимо пролетела петарда, ударилась о стену аудитории, упала на траву и завертелась, выплевывая искры. Лоу подскочил к ней, безуспешно попытался затушить, пока никто не пострадал. Сбесившаяся петарда дернулась в сторону и задела кого-то из учеников. Тот заорал благим матом. Лоу снова повернулся к Коринне. Она уже исчезла.
* * *
Он искал Коринну в толпе, в ее комнате, на утесе над рекой. Но нигде не нашел. Проходя мимо кухни, услышал оттуда тихий стук. Он заглянул внутрь. В темноте трепетал огонек одинокой свечи. Лоу вошел и увидел Коринну – держа в одной руке свечу, другой она открывала банки со специями. Какое-то время он молча наблюдал за ней, не зная, что делать. Потом включил свет. Коринна дернулась и обернулась к нему. Глаза у нее были заплаканные. Лоу шагнул к ней, она схватила лежавший у плиты нож и выставила перед собой.
– Коринна, успокойся. Это я.
– Пошел вон! – прошипела она.
Лоу никогда не видел ее такой. Она походила на раненого хищника, готового на все, чтобы защитить свою жизнь. Лоу подивился собственному спокойствию.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он.
Она смотрела, не отвечая.
– Если ты ищешь запасы Марка, так он давно все перепрятал. Потому что Рюдигер начал таскать.
Коринна медленно опустила нож. Лоу осторожно
