class="p1">Чтобы отвлечь внимание, Лоу спросил брата, зачем ему кислота.
– Там видно будет.
– Ты сам принимал?
– Не в ашраме.
– А где?
И тут Лоу снова поймал быстрый взгляд Коринны, но теперь адресованный Марку. А Марк ушел от ответа, принявшись рассказывать, что говорил на поляне Джон.
* * *
Больше в тот вечер ничего не произошло, единственным событием стало появление Донована. К своему бунгало Лоу и Марк шли молча. Возможно, чувствовали, что иначе тайная трещина между ними увеличится. Только когда они уже лежали в кроватях, Лоу неожиданно спросил:
– Ты принимал кислоту с Коринной?
– Да.
Лоу хотел спросить, когда это было. Но потом сдержался, потому что догадывался, что было это ночью у храма Кунджапури и что все разговоры об этом выльются в бессмысленную ссору. «Пенелопу» не вернуть, как и все остальное, потерянное в пути.
* * *
Следующим утром Донован сидел за завтраком с гитарой и пел «Можжевеловую Дженнифер»[82]. Для Дженни Бойд, в которую влюбился, как застенчивый парнишка. Мария зачарованно слушала и прижималась к Лоу. Лоу был тронут, что она вела себя как его официальная девушка, по крайней мере, за столом, хотя Махариши не приветствовал «общение» между не состоящими в браке. Ночи они по-прежнему проводили порознь. Для секса встречались днем в комнате Марии, когда Коринны не было. Но как-то ночью, когда Лоу и Марк уже потушили свет, Коринна вошла к ним в комнату. На ней было сари, а под ним ничего. Она сказала Лоу:
– Мария тебя ждет.
Что ему оставалось делать? Разочаровать Марию? Испортить удовольствие Марку и Коринне? Он вообще-то был уставший, но оделся и прокрался по темной тропинке к бунгало Марии. Когда Лоу открыл дверь, она уже спала. В комнате было темно. Она испугалась, когда он сел на ее кровать.
– Что ты тут делаешь?
– Я думал, ты меня ждешь.
– С чего ты взял?
– Коринна сказала.
– А где она?
* * *
Никто не узнал, что произошло той ночью между Марком и Коринной. Наутро они вели себя как обычно. Но Лоу старался держаться от Коринны подальше, сам не зная почему, вообще-то он чувствовал, что они стали ближе друг другу после того, как она поделилась с ним своей тайной. Но на самом деле все обстояло наоборот: это она избегала его, потому что он знал ее тайну. Словно закрыла глаза и стала невидимкой.
* * *
Это была не единственная трещина, что пролегла через ашрам. Джон переехал из комнаты, которую делил с Синтией. Та страдала, не понимая, в чем дело. Каждый день он ходил к почтовому отделению у входа, где с нетерпением ждал писем. В песне «Джулия», написанной в Ришикеше, об умершей матери и детстве, которое Джон провел без нее, фанаты «Битлз» потом обнаружили слова «дитя океана», значение которых прояснилось позже, когда стало известно о его романе, – имя «Йоко» переводится с японского как «дитя океана».
* * *
Потом сбежали Ринго и Морин. Виноват был не Махариши, а желудок Ринго. Сколько можно питаться бобами, хранящимися в чемодане? Наверное, он уехал, потому что иначе просто лопнул бы. Или его жена не могла больше терпеть вонь. К тому же Морин знала уже каждого комара в комнате и была по горло сыта скорпионами в ванной. Но больше всего Ринго и Морин скучали по новорожденной дочке, которая осталась в Лондоне.
* * *
Отношения между учениками Махариши тоже бывали напряженными. Не между представителями разных национальностей или социальных слоев, как в обычном мире. Нет, разлом наблюдался между теми, кто пробовал наркотики, и теми, кто не пробовал. Последние принадлежали к старшему поколению, им мешал весь этот цирк с рок-звездами, они хотели медитировать в тишине и покое. Музыканты же считали траву и кислоту средством для расширения сознания. Они хоть и планировали заменить наркотики медитацией, но не все относились к этому плану так серьезно, как Джордж и Донован. Ходили слухи, что Донован в ярости выбросил в Ганг огромный пакет с травой, присланный братом Мии Фэрроу. С тех пор Джона чаще стали видеть в обществе Марка. Даже по ночам, когда все после медитации собирались в столовой и пили какао, люди то и дело подсаживались к Марку и рассказывали, что чувствуют себя немного не в форме.
– Не волнуйтесь, – улыбался Марк. – Мы вернем вам форму.
Пакет в осином гнезде, который Лоу тайком проверял, худел с каждым днем. Бумажек тоже становились все меньше. И однажды пакет исчез. Наверное, Марк что-то заметил и перепрятал его.
* * *
Как-то вечером, когда Лоу и Марк читали в кроватях, в дверь постучали. Лоу в футболке и трусах пошел открывать. На веранде стоял старик-портной.
– Сахиб? – сказал он и вежливо поклонился. Потом выжидающе посмотрел на Лоу.
– Э-э-э, – пролепетал Лоу. – Заплачу завтра?
Портной покачал головой, но не двинулся с места, так что Лоу не разобрал, значит это «да» или «нет».
Марк протиснулся мимо брата и сунул индийцу толстую пачку рупий. Портной сдержанно поблагодарил и покачал головой. Что означало «да». И растворился в саду. Лоу с тревогой посмотрел на брата. «Откуда у тебя деньги?» – подумал он, но не спросил, потому что и так знал ответ. Марк похлопал его по плечу и сказал с ухмылкой:
– Завтра платить!
Глава 28
После отъезда Ринго Марк стал востребован и как ударник. Дни становились все жарче, и Джордж установил фисгармонию на крыше аудитории. Там он любил сидеть после обеда – сочинял мелодии, и всегда к нему кто-нибудь присоединялся: Пол со своим «Мартином» или Донован с «Гибсоном». Донован учил Джона своей технике игры на гитаре, а Марк подхватывал мелодию, отбивая ритм на индийской табле. Словно был одним из них. Он не робел, ничего не доказывал, сидел с голым торсом и платком на шее. Патти, Дженни, Джейн, Синтия и Миа охотно присоединялись к ним, вместо того чтобы медитировать в комнатах. Их яркие стеганые жилеты и сари сверкали на солнце. Молодые участники курсов усаживались на подушках вокруг музыкантов. Иногда танцевали, иногда становились свидетелями, как из настроения рождается песня; по крыше сновали любопытные обезьяны. Музицирование перетекало в разговоры о войне во Вьетнаме, о том, как медитация может изменить мир к лучшему. Золотой свет, вид на Гималаи, дружба – ни одна песня не выражала все это лучше, чем «Сын матери-природы», которую Пол написал на крыше ашрама. Там же на крыше зародилась идея, что Джон и Пол
