В жизни нет ничего, к чему стоило бы относиться серьезно, кроме радости жизни.
Махариши Махеш Йоги
Ришикеш, 1968
Вместе с «Битлз» из ашрама ушла радость. Зато появились журналисты, полицейские и слухи. Старшие участники курсов радовались, что цирк закончился. Младшие беспокоились. А Марк стал считаться провидцем, который все знал наперед. Непризнание сменилось триумфом. Лоу разрывался между Марком и Коринной (которым он верил) и Марией (которая верила Махариши). Все рушилось, но он не хотел, чтобы это путешествие закончилось поражением. Нужно было вернуть ту радость, с которой они отправлялись в путь.
Нужно было найти что-то прекрасное, большое, яркое.
* * *
Никто не помнил, кому первому пришла в голову мысль о свадьбе. Может, Марии, которая хотела снова ощутить твердую почву под ногами? Или Лоу, который хотел наконец куда-то добраться? Или Махариши, который любил праздники и хотел поднять упавшее настроение? Одно точно: ночью, когда Лоу стоял возле кухни, к нему подошел Марк, протянул сигарету и сказал:
– Хорошая мысль. Я буду у вас свидетелем.
Лоу изумился:
– Тебе не кажется, что это немного… мещанство?
– Мне кажется, что это романтично. Вы же не в церкви венчаетесь.
– А ты бы женился на Коринне?
Марк пожал плечами:
– Не знаю.
– Ты же должен знать, действительно ли она тебе нужна.
Марк рассмеялся. Обезоруживающе и легко, как умел смеяться только он.
– Обо мне не беспокойся, старший брат.
– А где она? – спросил Лоу.
– Кто, Коринна? – Марк ухмыльнулся: – Хочешь испросить ее благословения?
Лоу не подал виду, но именно о Коринне он думал той ночью, лежа в объятиях Марии, когда она спросила, уверен ли он.
* * *
На следующий день Лоу и Мария отправились на виллу Махариши. Странное чувство – переступать порог места, где произошло «это», если, конечно, произошло. Они сидели на полу, застеленном ковром, Махариши восседал на большом, обложенном подушками матрасе, где, видимо, и спал. Простая, но красивая комната с окнами на лес. На стене висел украшенный цветами портрет Гуру Дэва. Пахло ароматическими палочками. Те, кто думал, что Махариши будет предаваться унынию, плохо его знали. Он вел себя так, будто разорванная дружба с «Битлз» – лишь досадная неприятность, вроде ползающей по руке мухи. Он принимал индийских священнослужителей, возобновил уроки и давал личные аудиенции. Одни видели в этом доказательство того, что его интересовали только деньги битлов, а не дружба с ними, другие объясняли это умением сохранять спокойствие, даже когда на него обрушились утраты и клевета.
Когда Мария рассказала, что они с его благословения хотят пожениться, Махариши радостно захлопал в ладоши, покачал головой и объявил:
– Какая великолепная идея!
Лоу понял лишь половину того, что говорил Махариши о браке. Но рассуждал тот с ласковой мудростью. Объяснил, что на хинди жена называется Aardaghani, это означает «половина тела». Потому что мужчина и женщина действительно две половины одного целого. Брак, говорил он, это физическое и практическое выражение того, что вы здесь постигали, – космическое единство, беззаветная преданность. Мария взяла Лоу за руку, и все обвинения в адрес гуру вдруг улетучились. Разве может человек, который с таким воодушевлением рассуждает о браке, оказаться развратником, падким до учениц? Именно там, в спальне Махариши, Лоу принял окончательное решение верить Марии, а не Марку. Потому что пришло время выбирать, и, женившись, он будет полностью на стороне жены. А то, что его по-прежнему интересует, как к этому отнесется Коринна, Лоу постарался не выдать. Махариши повесил им на шеи цветочные гирлянды и блаженно улыбнулся. Они сложили ладони и склонились перед учителем.
* * *
На следующий день мужчины и женщины разделились. Коринна разрисовала руки Марии хной, которую оставили спутницы битлов. Лоу и Марк с портным из армейской палатки отправились на рынок покупать костюм. Раньше Лоу не носил костюмы, и мужчина, смотревший на него из зеркала, пока портной щупал материал, показался ему незнакомцем – какой-то конторский служащий с бородкой хиппи и длинными волосами. Марк выложил на стол наличные. Лоу догадывался, откуда у него деньги, но уточнять не стал. Потом они пошли в парикмахерскую. Борода исчезла, но длинные волосы остались, потому что Марии так нравилось. Под конец они купили две пачки презервативов – их запас, который они по-братски делили, был исчерпан.
* * *
В ночь перед свадьбой Мария спала у Коринны, а Марк – с Лоу. Они лежали рядом при трепещущем огоньке свечи.
– Коринна рассказывала тебе, что у них с Марией было в Пакистане? – спросил Лоу.
– Да, – ответил Марк. – Думаешь, сегодня ночью тоже такое происходит?
– Хватит, Марк.
– А что такого, это же прекрасно. А прекрасным нужно делиться.
– А ты бы поделился со мной Коринной?
Он не ждал ответа, но Марк сказал:
– Конечно.
– А я бы боялся, что она влюбится.
– И что? С каких пор любить запрещено?
– А зачем тогда жениться?
– Боишься, что если не женишься, то Мария сбежит?
– Вообще-то мне эта церемония не нужна. Сплошная показуха. Надеюсь, мне больше никогда в жизни не придется надевать костюм. Но Марии нравится все это.
– Костюм?
– Нет. Клятвы в верности.
– Значит, ты это делаешь для нее? Вопреки своей природе?
– Нет, я тоже хочу.
– А чего тогда дрейфишь? Что не ту выбрал?
– Нет, но…
– Слушай, Лоу, есть только один способ выяснить. Просто попробовать.
– Да, – ответил Лоу, не понимая, почему при мысли о Марии он чувствует одновременно любовь и страх.
– Ты слишком много думаешь, – сказал Марк. – Твое сердце либо открыто, и тогда все хорошо, либо закрыто. Просто слушай свои чувства. А при виде Марии у кого угодно сердце откроется.
«Дело не в том, что мне говорит рассудок, – подумал Лоу. – Или чувства. Просто какой-то внутренний голос пытается предупредить о чем-то». Его вдруг захлестнул страх потерять Марка. И страх этот был как-то связан с предстоящей свадьбой. Словно он не может быть одновременно и братом, и мужем. Лоу постарался не выдать своего смятения.
– Представь, – сказал он, – что мы видимся последний раз. Что бы ты тогда мне непременно сказал?
Марк ответил не сразу.
– Не знаю… А ты?
«Я бы сказал спасибо», – подумал Лоу, но промолчал, не зная почему. «Спасибо, что привез меня сюда».
– Береги Марию, – сказал Марк. – Она особенная. Из нас четверых она пойдет дальше всех.
– С чего ты так решил?
– У нее древняя душа. Мы на самом деле здесь, чтобы раскрыть ее.
– Откуда ты знаешь?
– Просто знаю.
– Опять мозг убивал?
– Нет, просто освобождал его. Тогда с реальности словно спадает пелена. И ты начинаешь
