имела я слуг вернее простых людей, вроде вас, живущих на моей земле. Вы мне оказали сегодня великую услугу и сделали гораздо больше, чем думаете. Чего вы хотите в награду? Скажите, и она ваша.
– Нет… мне не надо награды, – отвечала женщина.
– И именно потому вы ее получите, – настаивала Мария. – Пожалуйста, говорите. И поскорей, я не могу здесь задерживаться.
– Ну, я… я хотела бы владеть этим домом и этой землей! – проговорила она. – На протяжении нескольких поколений наша семья арендовала ее.
– Милый лорд Херрис, вы тут хозяин. Может она получить это?
– Конечно! – подтвердил он. – Я отдаю это ей от всего сердца!
Когда Мария присоединилась к своей свите у разрушенного моста, ее вдруг охватило странное желание.
– Дайте мне ваш кинжал, – приказала она Джорджу.
Он протянул нож, удивленно взглянув на нее.
Она распустила волосы, они упали на плечи, доходя почти до пояса.
– Пожалуйста, отрежьте их, – попросила она, возвращая ему кинжал. – Я не могу сделать это сама.
– Нет, ваше величество! Не надо! – воскликнул Уилли.
– Я так хочу, – приказала она. – Делайте, что говорю.
– Но… зачем? – Голос Джорджа дрожал от боли.
– Нас преследуют. Не знаю, смогу ли я скрыться среди людей, но для этого я не должна походить на королеву. С ростом моим ничего не поделаешь, а волосы…
– Волосы ваши прекрасны! Вы не должны отрезать их! – настаивал Джордж.
– Чем мои волосы лучше этого моста? Мост не вырастет заново, а волосы отрастут. Я вам приказываю – режьте!
Джордж опечаленно повиновался, отрезав пышную вьющуюся волну, составлявшую один из главных атрибутов ее красоты. Она взяла срезанные волосы, засунула их под разбитые перила и доски моста, тщательно спрятав, и со странным отрешенным видом вновь села в седло.
«Прими наши приношения, – думала она. – Прими драгоценнейшие наши жертвы».
– Едем в мой дом в Терреглс, – сказал Херрис. – Но боюсь, добираться придется кружным путем, чтобы объехать крепости Мортона в замках Дуглас и Трив.
– Это не важно, – сказала Мария, и в самом деле так думала.
Не оглядываясь назад, она направилась на восток.
Ночь они провели в поле, а при дневном свете продолжили путь. Однако всадники возбуждали слишком большое любопытство фермеров и крестьян в этой населенной местности, и решили днем отдыхать и двигаться только ночью.
Терреглс-Хаус близ Дамфри проявил гостеприимство, и они наконец оказались под крышей, в четырех стенах крепости Херриса, и смогли поесть. Херрис удостоверился, что в окрестностях в самом деле полным-полно преследователей, и получил известие, что архиепископ Сент-Эндрюса и уцелевшие королевские войска направляются в аббатство Дандреннан, дальше на юг, к Солуэй-Ферту.
– Там безопасно, – сказал он. – Мой сын – коммендатор аббатства. Давайте передохнем здесь, а потом присоединимся к остальным.
– Да, – согласилась Мария. – И какие б у них ни были новости, я все переживу.
К Дандреннану подъезжали туманным утром пятнадцатого мая – в годовщину свадьбы Марии с Босуэллом. Древний цистерцианский монастырь, в отличие от своих собратьев, аббатств восточных пограничных областей, остался нетронутым. Отряды английских мародеров не заходили сюда, и арочные клуатры[12]и прекрасные алтари покоились, нетронутые, в ярко-зеленой долине.
Здесь, в объятиях прошлого, Мария чувствовала себя в безопасности. Но, в отличие от монастыря ее тетки Рене, где искала она утешения в другие трудные времена, этот был только религиозным памятником. Монахов в нем теперь не было, монастырь подлежал отчуждению и был передан во владение лорду Херрису. При этом лорды приказали Херрису снести клуатры и церковь, но он отказался по личным соображениям. Какими бы ни были его соображения, Мария была благодарна ему за это.
Их приветливо встретил сын лорда Херриса Эдвард, и вскоре они сидели за обильным столом. Беглецы ели поспешно, не оставив неотведанным ни одного блюда. Обычная жареная баранина и хлебный пудинг казались им волшебными.
Потом их отыскали другие собравшиеся. Лорд Клод Гамильтон поведал горькие новости: убиты более ста человек, в основном из клана Гамильтонов, на которых пришелся самый жестокий удар в путанице улочек Лангсайда. Более трехсот сторонников королевы брошены в тюрьму, в том числе лорд Сетон, который к тому же опасно ранен.
Джордж Сетон! Марии с трудом верилось, что отважный воин взят в плен.
– О, судьба моя залита кровью! – проговорила она наконец.
Прибыл лэрд Лохинварский, тот самый, у которого ей вновь пришлось одалживать одежду. Лорд Бойд, избежавший резни, пробрался в Дандреннан, так же как и лорд Флеминг, оставивший Дамбартонский замок в надежных руках своего заместителя. Она, тихо плача, упала в объятия Флеминга. То была печальная встреча изгнанников и отчаявшихся.
– Днем будем держать совет, – сказала Мария. – В старой часовне. Должны присутствовать все, не только лорды.
Свет лился в окна с изящно изогнутым каменным обрамлением, украшенным лилиями и листьями, освещая необычайной красоты зал. Здесь, в часовне, должны были ежедневно собираться монахи, читая положенные на день правила; сиденье аббата располагалось прямо под центральным окном, для монахов стояли по стенам резные лавки. На этих лавках сейчас и устроились около двадцати пяти сторонников Марии, а сама она восседала в аббатском кресле.
«Вот и собрались тут все мы, – думала она, – последние свидетельства моей власти и положения, заброшенные на самый край Шотландии, одетые в лохмотья».
Но никогда и никем она так не гордилась, никогда и нигде не чувствовала себя столь любимой, как в этом небольшом кругу, в последней кучке своих верных сторонников.
– Дорогие мои, – молвила она. – Я горюю о том, что случилось в Лангсайде, оплакиваю павших и благодарю Бога за Его милость, за то, что Он спас и привел сюда вас. Но сейчас мне необходимо посоветоваться с вами. Что теперь делать? Что вы мне скажете? Говорите открыто.
Первым встал и заговорил лорд Херрис:
– Дражайшая государыня, битва та не была решающей. Вам надо выиграть время и собрать силы для нового сражения. Лично я могу обещать вам, что вы будете в безопасности под моею защитой здесь, в этом месте, как минимум еще сорок дней. Это даст время перегруппироваться и прибавить к своей армии войска Гордонов.
Потом поднялся лорд Клод Гамильтон.
– Могу только добавить, что вам следует перебраться в более мощную крепость. В такую, которая сможет выдержать осаду. Во всем остальном я согласен с лордом Херрисом.
Мария заметила, что глаза всех сидящих у стены прикованы к ней. Они уставились на ее стриженые волосы. Она пробежала рукою по голове, чувствуя неприятное покалывание коротких прядей. Должно быть, вид безобразный. Она даже не посмотрелась в зеркало.
– Как я могу оставаться в этих местах, когда невозможно узнать, кто мне верен? – спросила
