Восьмерки - Джоанна Миллер

ТЕННИС

Капитан: А. Прендергаст

Секретарь: Э. Уэллс

Число участниц увеличилось, и мы рады сообщить об открытии двух новых кортов на лужайке.

Первая лига выиграла матчи у Оксфордской средней школы и Сомервиля, и следует особо отметить мисс Д. Гринвуд, которая не проиграла в этом сезоне ни одной партии. В игре на кубок мы уступили в первом раунде сильной команде Леди-Маргарет-холла.

В конце триместра мы простимся с большей частью первой лиги и надеемся, что вторая примет эстафету. Чтобы отпраздновать окончание триместра, мы организовали турнир смешанных пар с Баллиолом и Вустером, который будет проходить здесь же, на лужайке. За подробностями обращайтесь, пожалуйста, к мисс Э. Уэллс.

ГРЕБЛЯ

Президент: В. Клаттерсби

Капитан: А. Берд

Секретарь: М. Харрингтон

Благодаря превосходной погоде триместр оказался напряженным. Спрос на лодки поднялся, что привело к росту частных прокатов. В связи с этим было принято решение со следующего триместра не проверять уровень мастерства новых членов, прежде чем разрешить им брать каноэ или ялики. Это большое облегчение для наших капитанов!

У нас есть две Четверки, которые успешно готовятся к следующему году под руководством недавно назначенного тренера, мистера Луша. Наши гребцы пока только осваивают основные навыки, но мы надеемся, что благодаря всплеску интереса среди первокурсниц в Сент-Хью будет заложена традиция гребли и что к следующему лету у нас сложится своя Восьмерка.

«Фритиллярия»[85], июнь 1921 года

Перед концом учебного года в колледже царят ностальгические настроения. Беатрис составляет список предложений для «восьмерок» — как провести вместе последние дни перед летними каникулами, и, к ее удивлению, Отто признает их вполне приемлемыми.

Последняя неделя триместра начинается с традиционного прощального спектакля, который устраивают на лужайке третьекурсницы. Сотрудники колледжа и студентки вытаскивают кресла под деревья, пьют лимонад из высоких стаканов и обмахиваются соломенными шляпками. Для представления была выбрана «Двенадцатая ночь» — вероятно, затем, чтобы близнецы-третьекурсницы могли сыграть Виолу и Себастьяна, которых они изображают студентами без гроша в кармане. Оливия и Орсино очень комично выглядят в костюмах преподавателей, а Ада Берд становится звездой вечера в роли Мальволио, который в одежде проктора размахивает у всех перед носом копией устава. Беатрис смеется и аплодирует до боли в руках и горле. Хаос заразителен: забытые реплики, импровизированные костюмы, нечаянные фарсовые моменты.

Во второй половине спектакля появляется мисс Журден в кресле-каталке и устраивается под одним из вишневых деревьев, подальше от любопытных глаз. Марианна осторожно, на цыпочках подходит к ней со стаканом лимонада.

Отто в насмешливом ужасе опускает на глаза темные очки.

— Что это Грей делает?

— Я сказала бы, проявляет заботу, — отвечает Дора.

Но директор только отмахивается от Марианны.

— Она выглядит очень неважно, — говорит Марианна, возвращаясь. — Сильно исхудала.

— У нее сердце больное. Так я слышала, — шепчет Дора.

До конца триместра директора они больше не видят.

* * *

Остаток недели «восьмерки» проводят как туристки: ходят по разным колледжам, взбираются на башни и покупают за полпенни мороженое с трехколесных тележек-велосипедов. Наконец-то вышла книга «Влюбленные женщины»[86], и Беатрис вместе с Марианной отправляются за ней в издательство «Блэкуэллс». Друзья из других колледжей, мужчины и женщины, заходят к ним на чай. Мисс Финч, преподавательница английского языка, объявляет, что обручилась с преподавателем из Кебла, но не намерена оставлять свою работу в Сент-Хью, и после ужина устраивается пирушка в честь этого события. Урсула нанимает у Солтера семидесятифутовую прогулочную яхту под названием «Радость», и они плавают вверх и вниз по Изиде — пьют коктейли, едят лосося под майонезом и холодную курицу, загорают на верхней палубе. Урсула обещает написать Беатрис, когда вернется в Лондон и начнет искать работу. «Урсула будет хорошей подругой», — говорит она себе.

Она предлагает Доре то, что вначале хотела предложить Урсуле, — приглашает ее отдохнуть летом в Барселоне с семьей Спаркс. Ее родители очарованы творчеством Гауди и надеются встретиться с ним самим. Мысль о том, чтобы провести столько времени с матерью, теперь, после неожиданного жеста Эдит на дебатах в Союзе, уже не так пугает Беатрис. Кроме того, Отто поделилась с ней своими идеями (как дельными, так и не очень) о том, как вести себя с трудными матерями. Несмотря на это, Беатрис просит у казначея разрешения остаться в колледже на девятую неделю, чтобы наверстать упущенное во время эпидемии гриппа. По правде говоря, она уже все нагнала, но расстаться с драгоценным студенческим товариществом — выше ее сил. К сожалению, Марианна задержаться не может: она нужна дома. В субботу она уезжает вместе с другими девушками на наемной телеге под присмотром мисс Кокс и мисс Страуд — словно на виселицу.

Проводив Марианну и пообещав писать и звонить, Дора исчезает в привратницкой: ей нужно проверить почту. Беатрис идет за ней и бездумно перебирает старые рекламные листовки в маленьком узком ящичке с надписью: «Президент студенческого совета».

— «Результаты будут вывешены у привратницкой во вторник в одиннадцать», — читает Отто на доске объявлений. — Думаю, после этого хорошо бы покататься на лодке, отпраздновать.

— Если будет что праздновать, — жалобно говорит Дора, принимая пучок увядшей скабиозы от мисс Дженкинс, которая, похоже, держит под столом жестяное ведерко исключительно для этой цели.

— Не стройте из себя тупую Дору, — усмехается Отто. — Устроим пикник.

Беатрис кивает и улыбается, но ничего не говорит. Все понимают, что Дора, пропустившая половину триместра, вполне могла провалиться.

* * *

Во вторник девятой недели, за час до объявления результатов, они берут велосипеды и едут на Крытый рынок, чтобы набрать провизии для пикника. Беатрис трудно думать о чем-то, кроме результатов, которые уже определены, окончательны и вошли в историю. У нее такое чувство, будто она врезалась в бордюр — хотя на самом деле ничего подобного! — и летит по воздуху прямо на тротуар.

Дора, едущая впереди, останавливается возле нового военного мемориала на Сент-Джайлс, так что Отто с Беатрис вынуждены тоже остановиться. Мемориал, который собираются открыть недели через две, обычно спрятан за деревянными щитами и брезентом. Уже несколько недель здесь не видно ничего, кроме затейливо украшенного каменного креста, торчащего сверху. Сегодня, однако, ограждение валяется на пыльной земле, и возле него сидит только один каменщик. Он ест сэндвич, примостившись на низком заборчике напротив. Девушкам становится любопытно: они ведь не раз проезжали мимо этого места.

Отто подбегает к монументу и считает стороны.

— Восьмиугольный! — восклицает она в восторге. — Я же говорила вам, Спаркс.

— А что это значит? — спрашивает Дора.

— Что-то связанное с