в Тульчине узнали о «происшествии» в Петербурге. Вскоре прибыл фельдъегерь с предписанием доставить в столицу «под верным присмотром» Пестеля и его присных. Участь Юшневского была решена. Оснований для сурового приговора более чем достаточно.
Мария Казимировна последовала за мужем, но преодолеть правительственные препоны ей удалось не сразу. На ходатайство об отъезде вместе с дочерью, тогда ещё незамужней, дозволения не последовало. Четыре с лишним года в прошениях и ожиданиях; дочь вышла замуж; Марье Казимировне было разрешено ехать одной. После пятилетней разлуки, в августе 1830 года, она встретила своего суженого на дороге из Читы в Петровский завод, куда как раз в это время переводили государственных преступников.
Из письма Марии Юшневской деверю Семёну Юшневскому, 27 сентября 1830 года:
«Я ужаснулась, любезный братец Семён Петрович, увидя моего мужа, так он похудел, одна тень его осталась. Не жалуется, чтобы страдал какою-либо болезнью, но спит очень мало и почти ничего не ест; я боюсь, чтобы не впал в чахотку».
Девять лет они прожили в Петровском заводе. В 1839 году Алексей Петрович был переведён на поселение. После непродолжительной смены мест Юшневские осели в деревне Малая Разводная, в пяти верстах от Иркутска. Дом построили над обрывистым берегом Ангары, в соседстве товарищей по ссылке Артамона Муравьёва и братьев Борисовых. Развели огород, где выращивали тыквы и неведомую в Сибири кукурузу, которую Алексей Петрович ужасно любил варёную. Зарабатывал он в Иркутске уроками фортепиано, а ещё тем, что брал к себе в дом на обучение и воспитание детей состоятельных иркутян. Один из них – в будущем известный врач и мемуарист Николай Андреевич Белоголовый.
Из воспоминаний Николая Белоголового:
«Юшневский как-то сразу покорил наши детские сердца… Это был человек среднего роста, довольно коренастый, с большими серыми навыкате и вечно серьёзными глазами, бороды и усов он не носил и причесывался очень оригинально, зачесывая виски взад и вверх, что ещё более увеличивало его и без того большой лоб. Ровность его характера была изумительная; всегда серьёзный, он даже шутил не улыбаясь…»
Смерть его была неожиданна, как знамение. В начале января 1844 года в Оёке от тяжёлой болезни скончался декабрист Вадковский. На его похороны 10 января съехались декабристы, жившие в Иркутске и поблизости. Приехал и Юшневский. В церкви, при отпевании, во время чтения Евангелия он поклонился в землю и вдруг стал падать. Его подхватили, пытались привести в чувство – понапрасну: он был мёртв. Вскрытие показало обширнейшее кровоизлияние в мозг.
Мария Казимировна, тяжело пережив внезапную утрату, предполагала вернуться на родину, но на её прошение и на ходатайство генерал-губернатора Руперта последовал отказ. Она осталась в Разводной. Близкие люди один за другим уходили из жизни. По счастью, дочь Софья с мужем-художником не убоялись Сибири и переехали на жительство в Иркутск.
В 1855 году, незадолго до амнистии, вдове Марии Юшневской было наконец дозволено выехать в Европейскую Россию. Скончалась она в 1863 году в Киеве.
Дело № 72
Василий Львович Давыдов
Православный.
Родился 28 марта 1793 года (также указывают 1792 и иногда 1790 год).
Домашнее прозвище Бека.
Отец – Лев Денисович Давыдов, генерал-майор, умер в 1801 году. Мать – Екатерина Николаевна, урождённая Самойлова, племянница светлейшего князя Григория Потёмкина; в первом браке была замужем за полковником Николаем Семёновичем Раевским; из детей, рождённых в браке со Львом Давыдовым, взрослых лет достигли четверо: кроме Василия, Александр (дослужится до генерал-майора), Пётр (дослужится до тайного советника) и Софья (выйдет замуж за генерала А. М. Бороздина).
Получил домашнее образование, затем два года учился в известном пансионе аббата Нико́ля, и снова дома. В 1807 году принят юнкером в лейб-гвардии Гусарский полк, а через год уже произведён в корнеты. В 1811 году – поручик, адъютант командира полка. В начале кампании 1812 года состоял адъютантом при князе П. И. Багратионе; за Бородинское сражение награждён орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом, за отличие в сражении при Малоярославце – золотым оружием «За храбрость». Участвовал в Заграничном походе 1813–1814 годов; в Кульмском сражении ранен; под Лейпцигом ранен и попал в плен, но через несколько дней при отступлении противника освобождён. В 1813 году произведён в штаб-ротмистры; награждён орденом Святой Анны 2-й степени. В 1816 году ротмистр; в 1817-м переведён подполковником в Александрийский гусарский полк. В 1819 году уволен в отпуск по болезни. В 1820 году назначен состоять по кавалерии. В 1822 году уволен в отставку полковником.
Масон, член ложи «Александра тройственного спасения».
Член Союза благоденствия и Южного общества.
Приказ об аресте подписан 30 декабря 1825 года. Арестован в Киеве, доставлен в Петербург и заключён в Петропавловскую крепость.
Осуждён по I разряду, приговорён в каторжные работы вечно, срок сокращён до 13 лет.
Приметы: рост два аршина пять вершков и три четверти[182], лицом чист, глаза светло-русые, нос большой, волосы на голове чёрные, на бороде темно-русые, имеет усы, на обеих ногах имеет раны от штыков, повыше левой груди имеет рану от пики, позади левого плеча имеет рану от пики же, на правой руке на большом и между указательными и передними пальцами[183] имеет два шрама от сабли, собою ныркист[184].
Отправлен закованным в Сибирь. Отбывал каторгу в Александровском винокуренном заводе, Благодатском руднике (здесь болел некими язвами на животе и на ногах; по мнению местного лекаря – чесоткой), в Читинском остроге, Петровском заводе. С 1839 года жил на поселении в Красноярске.
Умер 25 октября 1855 года.
Замечательна родня Василия Львовича. Его матушка, племянница Григория Потёмкина, знаменитого фаворита Екатерины II (поговаривали, что на самом деле не племянница, а дочь, и едва ли не плод связи с самой императрицей!), была рано выдана замуж за полковника Николая Раевского, родила в первом браке двух сыновей и в двадцать лет овдовела. Сын её Николай стал генералом – тем самым Раевским, героем 1812 года, отцом княгини Марии Волконской. Екатерина Николаевна вышла замуж вторично, за Льва Давыдова, в этом браке родились восемнадцать детей, но лишь четверо дожили до взрослых лет.
К сказанному следует добавить, что у отца, Льва Денисовича, были брат Василий и сестра Марья (в первом браке за генералом Михаилом Каховским; о ней мы упоминали в деле Петра Каховского). Сын первого – Денис Давыдов, гусар, партизан и поэт; сын второй – Алексей Ермолов, генерал, герой 1812 года, а позднее – командующий Кавказским корпусом.
Таким образом, генерал Николай Раевский приходится нашему Давыдову единоутробным братом, а Денис Давыдов и генерал Ермолов – двоюродными.
Для полноты картины укажем, что дядюшка Василия Львовича по матери и опекун детей Давыдовых после смерти отца – Александр Самойлов, граф и бывший
