493
В открытке П.С. Попова, в частности, говорилось: «До дыр смотрел вчера на московскую газету, где только значилось: „Дни Турбиных“ (Все билеты проданы), — но и последние три слова мне мало что сказали, так я часто видел эту комбинацию несколько лет тому назад; помимо этого все хотел вычитать еще что-нибудь, ибо тут необходима, как выражаются редакторы, „аннотация“. Здесь разные фантастические слухи [...] А „Мертвые души“ что, уже умерли, как стали оживать Турбины?»
Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. хр. 13).
Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. хр. 13)
Авиапочтой (франц.).
В конце февраля 1932 года М. Булгаков закончил инсценировку «Войны и мира».
Знамя, 1988, № 1. Затем: Письма. Печатается и датируется по второму изданию.
Речь идет о работе над инсценировкой «Мертвых душ».
Более подробно об этом см. последующие письма М.А. Булгакова П.С. Попову и комментарии к ним.
Гриф, допускающий постановку пьесы повсеместно, т. е. во всех театрах страны.
Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОРРГБ, ф. 218, к. 1269, ед. хр. 4).
Авторское название пьесы — «Кабала святош», позднее замененное режиссурой МХАТа на «Мольер».
Речь идет о Всеволоде Витальевиче Вишневском (1900—1951).
Речь идет о заметке Вс. Вишневского «Кто же вы?» («Красная газета» от 11 ноября 1931 г., вечерний выпуск).
Булгаков имеет в виду убийство Пушкина.
Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 218, к. 1269, ед. хр. 4).
Вы ошибаетесь (франц.).
П.С. Попов в письме от 20 марта 1932 г. выражал сомнения относительно участия Вс. Вишневского в срыве пьесы «Мольер» в Ленинградском драматическом театре: В частности, он сообщал: «М. б. я сейчас скажу глупость, не пеняйте, обдумаю — поправлюсь [...] Дело в том, что в Александринке все внезапно, срочно закрывается, сезон кончается 31 марта, т[ак] ч[то] я вчера впопыхах взял на „Страх“ 30-го. Затем неопределенно продолжительное время будет полная перестройка всего здания [...] Поэтому все и вся растекается и ликвидируется. Но это срочный и не научный ответ. Подход же к делу должен быть научным. Словом, в курсе дел я стану с 1 апреля, когда ежедневно буду получать на дом „Красную газету“...»
Письма. Публикуется и датируется (ОР РГБ, ф. 218, к. 1269, ед. хр. 4).
О «пяти ошибках» Булгакова можно говорить лишь сугубо предположительно, поскольку ясно он на этот счет не выражался. Отметим лишь, что мысли эти бередили душу Булгакова в период глубокого душевного потрясения, вызванного разрывом (казавшимся писателю окончательным) отношении с Еленой Сергеевной Шкловской. Этим и объясняются его слова о том, что он ничего не может делать (прежде всего, конечно, писать), пока не развяжет «душевный узел». Перед этим он дал обещание мужу Елены Сергеевны Е.А. Шкловскому прекратить окончательно все отношения с Еленой Сергеевной.
Театр, 1981, № 5. Затем: Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 218, к. 1269, ед. хр. 4, л. 14-15).
Ка-Эс ― К.С. Станиславский.
В дневнике Ю. Слезкина 27 февраля 1932 г. появилась выразительная запись (это уже дневниковая, а не «воспоминательная» запись): «Присутствовавшие на первом после возобновления спектакле „Дни Турбиных“ рассказывают, что после окончания спектакля занавес поднимали пятнадцать раз, так несмолкаемы были аплодисменты и вызовы автора. Булгаков благоразумно не выходил. Такой триумф не упомнят в Художественном театре со времен Чехова».
Новый мир, 1987, № 2. Затем: Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 2189, к. 1269, ед. хр. 4, л. 15).
П.С. Попов прислал Булгакову почти полный текст заметки Вс. Вишневского под названием «Кто же вы?» из «Красной газеты» от 11 ноября 1931 г. В заметке, в частности, говорилось: «Государственный большой драматический театр выпустил ко дню новой премьеры („Дело чести“) специальную газету. В ней декларируются — правда, осторожно — симпатии ГБДТ к театру Мейерхольда [...] Каковы генеральные пути ГБДТ? В брошюре [...] подчеркивается, что театр стремится к закреплению ведущей роли пролетдраматургии и к борьбе за высокое качество спектаклей.
Тем с большей силой, удивлением и недоумением хочется спросить ГБДТ сегодня, узнав о некоторых новых фактах: кто же вы идейно-творчески? Куда же вы, в концов концов, идете?..
Театр, многажды заверявший общественность о своем желании выдвигать пролетдраматургов, принял к постановке пьесы „Мольер“ Булгакова и „Завтра“ Равича. Идейно-творческая позиция Булгакова известна по „Дням Турбиных“, „Дьяволиаде“. Может быть, в „Мольере“ Булгаков сделал шаг в сторону перестройки? Нет, это пьеса о трагической судьбе французского придворного драматурга (1622—1673 гг.). Актуально для 1932! Можно понять и одобрить замысел постановщиков „Тартюфа“: показом классиков. Но зачем тратить силы, время на драму о Мольере, когда к вашим услугам подлинный Мольер.
Или Булгаков перерос Мольера и дал новые качества. По-марксистски вскрыл „сплетения давних времен“.
Ответьте, товарищи из ГБДТ!
Скажите в дружеской дискуссии, как принципиально совместить мейерхольдовскую выставку, мхатовский натурализм (в спектакле „Дело чести“) и пьесы Булгакова и Равича?».
Вс. Вишневский многократно и последовательно выступал против постановки на сцене советских театров пьес Булгакова, считая их явлением чисто буржуазным. В своих высказываниях он был прямолинейным, бескомпромиссным и резким, но, безусловно, искренним. В связи с этим приведем очень любопытную запись из дневника Ю. Слезкина от 26 сентября 1932 г.: «Вишневский как всегда загнул {57}. Все-таки Вишневский хоть и нарочно подчеркнутый, но настоящий парень среди всех этих маленьких, гнусненьких, подленьких людишек, из которых замешано всероскомдрамовское варево...»
Вс. Вишневский в статье «Театр и война» (с подзаголовком «В порядке постановки вопроса») писал: «Ну вот, посмотрели „Дни Турбиных“... И казалось, будто на сцене, глядя на Турбиных, собрались, став в стороне со скрещенными руками, большевики — герои пролетарских пьес... И сквозь весомый и победительный пласт пролетарской драматургии начали пробиваться какие-то голоса из прошлого. Махонькие, из офицерских собраний, с запахом „выпивона и закусона“ страстишки, людишки, делишки. Мелодраматические узоры, немножко российских чувств, немножко музычки. Я слышу: „Какого черта! Ну, был Турбин, немножко строговатый, посамобичевался и получил осколок в череп. Ну и что?“... Чего достиг? Того, что все смотрят пьесу, покачивая головами и вспоминают рамзинское дело... Знаем, мол, этих милых людей...» («Советское искусство» от 21 февраля 1932 г.).
Рамзин Леонид Константинович (1887—1948) — советский теплотехник. В 1921 г. член Госплана. Участник разработки плана ГОЭЛРО. Один из организаторов и первый директор Всесоюзного теплотехнического института (1921—1930). В 1930 г. осужден по известному делу пром-партии. Создал конструкцию промышленного прямоточного котла (котел Рамзина). Лауреат Государственной премии СССР 1943 г.
Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 562, к. 19, ед. хр. 13, л. 4).
Общество (франц.).
Общество драматургов и театральных композиторов.
Ул. Луи Филиппа, а далее название местечка.
Бульвар Распай.
Новый мир, 1987, № 2, Затем: Письма. Публикуется и датируется по автографу (ОР РГБ, ф. 218, к. 1269, ед. хр. 4, л. 17-19).
П.С. Попов в письме к Булгакову от 2 апреля 1932 г. поставил множество вопросов по поводу постановки «Мертвых душ» на сцене, Булгаков считал их преждевременными, но все же стал отвечать. Работа над инсценировкой «Мертвых душ» была начата 17 мая 1930 г. В двадцатых числах ноября текст был окончен. 2 декабря прошла первая репетиция во МХАТе.
